Вадим Крабов – Страсти Земные (страница 58)

Через пятнадцать минут ответила Фиона:

— На пять лет. Не удивляйся. Сталь качественная, мелкозернистая, значит кристаллы более упорядоченные и камни чистые, хорошо держат силу и ты сдуру вбухал маны по самую макушку. Да, пять лет в легкую.

Что ж, приятно качественно поработать. Чего-то я устал, а надо еще ошейники надеть, опасаюсь ту бабу, как бы чего… а где следователя, тьфу, руководителя искать?

С этой мыслью вышел в коридор и сразу наткнулся на парня-официанта. Он, скрестив ноги, сидел на стуле возле моей двери. Сразу поднялся.

— Где найти подполковника Шувалова, — спросил я у него. Однако, ординарца предоставили. Приятно.

— Сию минуту позову, он приказал немедленно, когда вы его спросите, — развернулся и скорым шагом пошел по коридору.

Я пожал плечами и вернулся в кабинет. Могли бы сотик дать.

— Надо намедленно надеть эти ошейники на серых, особенно на бабу, пойдемте, — я потянул Шувалова за рукав пиджака.

— Подождите, Егор, не горячитесь. Присядьте, — он кивнул на диван, — объясните толком, они же спят.

— Спят и должны проспать до утра, но с черными, простите, с серыми ни в чем нельзя быть уверенным, — я продолжал стоять.

— Причем здесь ошейники.

— Они блокируют любые магические способности, это очень важно, поверьте мне!

Он задумчиво продолжал вертеть металлические кольца в руках.

— Даже ваши? — спросил очень тихо, почти неразборчиво и пристально посмотрел мне в глаза.

— Да, — тоже тихо, но твердо ответил я, не отводя взгляда.

Он опустил глаза, почти отвернулся и прошептал:

— Ценю ваше доверие, но за всю контору ручаться не могу, вы поосторожней с такими заявлениями, прошу вас. Вы меня поняли?

Я еле заметно кивнул.

— Так идемте, Александр Сергеевич!

— Куда?

— Как куда, в тюрьму!

— Наш следственный изолятор находится в Лефортово, они сидят там. Не переживайте, в одиночках. Сейчас закажу машину.

— А почему сюда их не привезли!? — возмутился я.

— Внутренняя Лубянская тюрьма, к вашему сведению, была закрыта еще в шестидесятые годы, — произнес он с хитринкой, — вы уж извините.

— Как!? Подождите… а я, а Зина, а Роза!? — я был поражен.

Постепенно все вставало на свои места. Еда, комфортные одиночки, практически отсутствие охраны и других заключенных, тюремный двор без вышек и сетки над головой, да и многое другое… вот это сделали меня, так сделали! И все молчали, даже Роза! Ну, знаешь ли!

— Подготовили три камеры. Согласитесь, упускать такие возможности для страны… а тут под боком. Историю надо было учить, молодой человек!

Я подавил в себе злость. Осталась досада, причем больше на самого себя.

— Даже если бы я где-то и прочитал об этом, я подумал бы, что жуткое КГБ обмануло всех и оставило тюрьму под носом, хотя бы для самых секретных и важных… а ведь так оно и есть!

Шувалов просто пожал плечами:

— Вам разве плохо было?

— Александр Сергеевич, срочно машину, совсем забыли! — напомнил я ему. Точнее больше себе, чтоб забыть тему Лубянки.

Мы еле успели. Девка пришла в себя и когда я, в сопровождении Шувалова и дежурного надзирателя, зашел в камеру, в нас полетело серое плетение, от которого я без труда защитил всех стеной жизни. Ударил в ответ ловчей сетью. Она не встретила защиты, и девушка завалилась на пол. Никто её не мыл, она, как была грязная от лежания на полу еще там в милиции, так и оставалась. Теперь еще и без украшений. Лично надел на неё ошейник.

Надзиратель тупо стоял, открыв рот. Было от чего. Сначала баба черный туман пустила, а потом бородач чем-то зеленым пульнул она и завалилась. В натуре колдовство! И ошейник не просто так надели. Где откопали такую жуть?

Да, в Лефортово меня пустили под ответственность Шувалова после его звонка лично директору, а тот уже находился дома. Я окончательно убедился, что попал, статус у меня выше некуда. Домашний джин в лампе, подопытный кролик, автомат для производства чудес и так далее, и тому подобное. Никто не даст мне настоящую свободу. Ну и фиг с ними, пока по пути, а в принципе — кто меня удержит? Ничего, Лизочка, я скоро, вот только помогу группе местных угнетенных женщин, ой! С серыми дела порешаю и сразу к тебе, моя ненаглядная. Смотри, не рожай там без меня! Я знал, что она еще не родила и хотел успеть, но… Творец, помоги, ради бога! Вот это я выдал «масло масленое»! Когда чувствуешь возвращение сил — хорошее настроение обеспечено.

Глава 18

Со следующего дня началась напряженная работа.

С утра меня повезли в Лефортово, где я разбудил обоих серых. Первым допросили парня. Допрашивали Шувалов и еще трое неизвестных должностями, как я понял, повыше. Нас не представили. Я скромно пристроился в углу.

Мужик оказался бизнесменом средней руки, в секте недавно и последняя жертва была всего третей принесенной лично им. Почувствовав ошейник, он поплыл и едва не в ногах валялся. Про адвоката и думать забыл и я сильно сомневался, что ему его предоставят. Он легко сдал членов своей пятерки и «Главного жреца» — Веронику, ту самую девушку. Рассказал много интересных вещей, из которых я ухватился за накопители в графитных кубиках. Надо будет попробовать.

— Заклинания сами составляли? — задал я свой единственный вопрос.

— Вероника показывала, — с готовностью ответил он, — она много-много знает, у неё спросите!

Места для ритуалов выбирал «старший жрец» пятерки по наводке Вероники. Почему не в одном месте, он не знал, ему боги не снились.

— Так боги или демоны? — переспросил Шувалов.

Я уважительно на него посмотрел. Смотри-ка, штудировал мои лекции, а ни на одной не присутствовал.

— Демоны, как есть демоны! Посмотрите на их рисунки у египтян, точно демоны. Мы между собой их так и называли, но Вероника требовала звать богами и в Египте они боги. Я не знаю, — добавил он после задумчивой паузы, скривился и чуть не заплакал, — а как надо?

— Где камни с душами? — спросил Шувалов.

— У Вероники, она одна ими занималась!

— Что со мной будет!? — кричал он, когда его уводили. Ему не ответили.

— А действительно, что с ним будет? — спросил я у Шувалова во время перерыва перед допросом Вероники. Мы перекусывали в столовой.

— Пока посидит здесь, а дальше видно будет.

— А родные? Они их искать будут. В милиции скажут, что фээсбэшники забрали.

— А, все равно узнаете, — откинулся на спинку, — не сегодня — завтра машина, перевозящая заключенных, уйдет под лед. В ней будут двое арестованных. Наверное, понятно каких? Трупы найдут через месяц — два, а то и вовсе по весне. Экспертиза признает в них наших фигурантов. Конечно, родственники и правозащитники поднимут вой, но не впервой, отобьемся.

— Правильно, нечего им с родственниками встречаться, они давно уже их потеряли, нелюди.

Шувалов отложил вилку и недоуменно уставился на меня.

— Признаться, не ожидал. Думал, вы возмутитесь таким пренебрежительным отношением к людям, съязвите о кознях КГБ или о чем подобном.

— Еще раз повторю и вы постарайтесь уяснить это очень четко: «серые» — н е л ю д и. Люди, которые их любят или родственники, потеряли своих родных и любимых с того момента, когда они пронзили свою первую жертву. Теперь поздно, их не вернуть в лоно человечества. Пусть это и звучит высокопарно, но я в этом убежден.

Александр Сергеевич продолжил обед через минуту пустого ковыряния вилкой в тарелке. Обдумывал мои слова. И чего в них необычного, все элементарно! Шучу. Сам удивлен такой пафосной речью.

— А остальные? — спросил я, допивая кофе с булочкой. Дрянное кофе с молоком.

— Что остальные? — не понял Шувалов.

— Будут еще аресты и все в ошейниках.

Он задумался.

— Они точно обязательны?

— Вы же сами видели действие главной сучки, обязательны. И с такими как Светлов надо быть осторожным. Так что даже не сомневайтесь, — можно было сделать браслеты, но я твердо решил — ошейники. Нечего с ними цацкаться, так унизительней, тем более, теоретически руку можно отрубить.

Шувалов задумчиво пробарабанил «спартак — чемпион» и неожиданно улыбнулся:

— Пусть начальство думает, для того оно и поставлено.