Вадим Крабов – Страсти Земные (страница 37)

— Гриша, датчик включен?

— Нет, Егор, над местом надо включать, но если хочешь, хоть сейчас включу!

— Пока не надо. С ноутбука включаешь?

— Да. Там специальная программа. Вот, смотри, — потянулся к компу.

— Стой! Выключить тоже можно?

— Конечно! — удивился Григорий.

— Включай, — сказал я и положил шкатулку на пустое сиденье рядом со мной.

— Осторожней, Егор, — предупредила Синя. Я напрягся.

В недрах алюминия сформировалась псевдоаура с четкими серыми вкраплениями. Миг, и она окутала цилиндр. В нем полыхнуло сложное ни на что не похожее плетение и с торца сорвался серый вихрь постепенно превращающийся в длинную воронку. Она легко «пробила» борт вертолета и устремилась за горизонт. Души в амулете заметались. Заклинание протекало в магическом зрении, никто кроме меня ничего не видел.

— Выключай! — заорал я. Псевдоаура исчезла, но!

Ох уж это «но»! Как часто оно встречается в моей жизни и требует быстрого решения и обычно я его находил. Вот и сейчас не подкачал, но…

Воронка продолжала закручиваться и уходить все дальше и дальше, совершенно не обращая внимания на отсутствие ауры. Я выдернул шнут и захлопнул крышку — эффекта ноль, кроме исчезновения свечения артефакта, тогда я создал вокруг себя «зеркало» и закрыл торец шкатулки рукой. Воронка оборвалась. «Чистая» серая мана смерти хлынула с моей стороны пленки «зеркала» — тоненькой, дрожащей от напряжения, но очень надежной. Мана, словно пойманный зверь в клетке, пометалась из стороны в сторону и вместо того, чтобы просто развеяться устремилась обратно в шкатулку. Это что же, так будет продолжаться вечность, по кругу!? Нет, вечность быстро закончилась и вихрь из коробки иссяк.

Перед глазами двоилось-троилось, я чувствовал жуткий голод вперемешку с тошнотой. Невероятно тяжелыми руками полез в карман пуховика, где взял привычку таскать шоколадные батончики.

— Ты что наделал!!! — заорала на меня Синя.

— Фиона, держи Гришу и за остальными последи! — даже мысленно получалось только шептать, — потом, Синя, все потом…

Непослушными руками разорвал шоколад и с трудом поднес его ко рту. Боже, какой он тяжелый! Как же его прожевать, он такой твердый! Начал просто сосать батончик.

Я не видел, как расслабился и сел, удивленно-взволнованный Гриша, как сели Корпус с Виталиком и он продолжил, как ни в чем не бывало:

— Под нами знаменитые поваленные деревья в месте взрыва неопознанного тунгусского явления. Обратите внимание, господа, стволы лежат строго…

А Саня продолжал дремать.

После первого батончика мне стало легче. Вернее перестало двоиться в глазах, а голод и слабость не уменьшились. Взялся за второй и обратил внимание на свои руки. Это были руки старика. Нелегко далось зеркало, а для него маны нужно всего-то на второй уровень. Ну, может чуть больше. Может не чуть. Но поменьше полного третьего! А Синя болтала «после первого в гроб кладут!», врунишка.

— Какой ты дурачок, Егор, — ласково произнесла Синя. Это что-то новенькое для неё, — у тебя просто здоровья не меряно, даже я не все твои резервы, оказывается, знала. Отдыхай, жри все подряд. Сейчас Фиона соседей потрясет, а ты даже не разговаривай!

У Гриши, у очнувшегося Сани внезапно проснулось желание меня накормить. Они перерыли свои сумки и вытащили бутерброды и целый термос чая. Потом пришла очередь Виталика с Корпусом. Я ел и ел, пил и снова ел. Силы постепенно прибавлялись.

— Фиона, объясняй, что это было, — никакого желания думать.

— Формирующийся портал для передачи духовных сущностей, материальные объекты по нему передать невозможно. Заклинание одностихийное мощностью примерно в пятый уровень. Зеркало выдержало. Где-то в тонких мирах громыхнуло, как это бывает при прерывании заклинания на стадии наполнения силой. Так что ты спас от мучений пятерых незнакомых тебе людей. Доволен, герой? — «герой» с издевкой, — ты погибнуть мог!!! А вдруг они подонки и вполне своей участи заслужили!

— Наверняка бомжи и преступники, кого искать вряд ли кинутся, — поддакнула Синя.

— Да ладно вам! Я совсем не о том думал.

— Ты вообще не думал! Как увидел черноту, так сразу в бочку полез! — возмутилась Синя, — в каждой бочке затычка!

— Брейк! Устал жевать. Пойду свободным сознанием шкатулочку рассмотрю. В натуре техномагия, блин.

В глубине стенок очень качественное плетение из стихии смерти, похожее на наш модуль гашения свечений. Поэтому и не заметил жезл. А ведь действительно этот артефакт очень похож на жезл Эгнорских жрецов для вызова демонских тварей. Те же портальные функции. Внутри красивое сложное неактивное одностихийное плетение, без бутылки не разберешься. Да и с ней вряд ли. Силы полно, и четверти не растратилось. А что у нас с техномагией? Конденсаторы, сопротивления, катушки и… все. Ну да, основная электроника в конверторе. Ага, вот и сама псевдоаура. Странная какая-то, почти в каждом узле дублирована и состояние интересное: и не спящее и не активное, так, срединка на половинку. Стихии обычные, жизнь, разум и совсем немного смерти. Но зачем удвоение? Господи, какой я тупой! Их же две! Немного разных. Одна включается для гашения эманаций смерти, то-то Гриша говорил, что без сил упадем, вторая активирует амулет. А включаются, похоже, от катушечек. Их полно мелких вокруг жезла и через каждую проходит узел от ауры. Ловко! А кто мне говорил, что без маны на материю и бла-бла… стоять! Мана жизни, разума и смерти как раз и есть, зря я на Красю наехал. Но как хитро, а!

Выйдя их шкатулки, не удержался и рванул к такой близкой ниточке силы. Летел с максимальной скоростью и уложился в десять минут. Жаль вертолет возвращается и увозит меня все дальше и дальше от любимой.

А ведь я люблю тебя, нить! Ты напоминаешь мне дом, ты даже пахнешь Эгнором! Скучаю по тебе, скучаю по Лизе. Куда ты стремишься, чем не мила тебе земля? Молчишь. Ну и молчи. Я назову тебя Лизой. Властью, данной мне э-э-э Творцом, я нарекаю тебя Лизией!

Показалось, что нить согласно задрожала после этих слов и более того, дохнуло Лизиным запахом. «Все, я больше не играю», подумал и мгновенно оказался в теле. Возврат всегда мгновенный. Хватит, покрутился вокруг неё, поплясал, настроение поднял и достаточно. Жаль, зарядиться не удалось, а ведь была мысль девочек к ней вытащить. Сколько успели, столько бы и взяли. Теперь не судьба, слишком далеко. Нафига я полез портал перекрывать? Сейчас был бы полноценным магом. Идиот, правильно меня Синя обзывает. Кстати, нить выходит в стороне от видимого эпицентра, откуда-то из-под земли.

— Долго же ты шлялся, — отчитала меня Фиона, — через сорок минут прилетаем, ты час отсутствовал! Надо решить, что делать с этим хламом и как себя вести дальше, что врать. Где ты был?

— Посмотри в памяти и не морочь мне голову, прорвемся! — настроение было замечательное.

— А ведь ты иронизируешь над идиотом, все равно считаешь себя правым. Надо же, пять душ спас! — Фиона как всегда выдала неожиданное суждение, покопавшись в памяти, — Глаза бы мои тебя не видели, у тебя жизнь на волоске висела и продолжит висеть без маны!

— А ведь ты не зря рядом с нитью потанцевал, жизни себе прибавил. Теперь тебе лет пятьдесят, — удивленно заметила Синя, — надо же, прямо место силы! Всего на всего ниточка, в Эгноре и не заметили бы такую.

— Ну и кто из нас идиот! — сказал и мысленно щелкнул Фиону по носу. Она фыркнула, — ладно, с техномагией потом разберемся, пока поработаем с людьми.

— Гриш, а ты успел снять показания?

— Слава богу, проснулся! Я уже начал волноваться, — сразу ответил ученый, — конечно, хочешь посмотреть?

— С объяснениями, покороче и попроще, — говоря это, оглядел вертолет.

Саня мирно посапывал, Виталик с Корпусом по-прежнему смотрели в иллюминаторы противоположного борта, кабина пилотов закрыта. Все вроде нормально. Тогда почему неуютно? Ладно, потом разберусь.

— Смотри, — Гриша развернул ко мне ноутбук, — я специально сделал три дэ графику, так понятней. Видишь две волнистые плоскости? Они идут почти параллельно друг другу и в некоторых местах соприкасаются. Теперь представь, что одна плоскость это наше пространство-время, вторая соответственно параллельная. Типа параллельные миры, слышал поди. А смотрим мы на них как бы со стороны, просто мысленно добавили еще одно измерение. Точки касания плоскостей это наиболее вероятные точки перехода в другую реальность. Конкретно эта — тунгусская. Теперь график. Вот мы включили прибор. Смотри, график медленно растет и хлоп — резкий всплеск. Было касание! В этом районе. Осталось просчитать.

— Я не понял, как датчик это видит.

— Понятия не имею! Видит и более того, инициирует касания, если есть к этому предрасположенность. Молодец Константин Александрович, достал же где-то! И Тимоха с Рудиком компьютерщики от бога, придумали, как связать с компьютером.

Я поперхнулся бутербродом, услышав такое о черных.

— Будь здоров, — участливо сказал мне Григорий.

— Спасибо. А что дальше? Ну, видит касания и что?

— Как что, скоро научимся прокалывать и здравствуй, другие миры! — ответил он восторженно.

— А если к нам какая-нибудь хрень полезет?

— О чем ты, какая хрень? Встретим братьев по разуму.

— Ладно, черт с тобой. Кто показывает вероятные места соприкосновений?

— Костя. Откуда узнает — не знаю.

— Датчик часто забирает?