Вадим Крабов – Страсти Земные (страница 33)

Отец скептически осмотрел мою ладонь, закатал рукав. Подумал, ухмыльнулся и отвернулся от меня, зажав мою руку у себя подмышкой. Над моим указательным пальцем зажегся желтый огонек. Оторвался от пальца и плавно полетал перед родительским лицом, меняя яркость. Потом тихо «испарился». Сказать, что отец был поражен, значит сильно приуменьшить. Для него мир перевернулся. Он еще долго стоял, держа мою руку, пока к нам не подошли наши женщины.

— Ты чего в руку сына вцепился, старый? Оторвешь еще, отпусти, — только после этих слов папа очнулся и повернулся, наконец, ко мне.

— Пойдем, Игорь, выпьем. Вдвоем, без баб. Надо кое-что обсудить, — сказал он задумчиво.

— Вот еще! — возмутилась мать, — нам вечером уезжать, а я с сыном и не пообщалась толком!

— Нет, мам, серьезно, мы на часик. Не напьемся, честное слово! В этой кафешке посидим, — кивнул, сося леденец, на ближайшее. Они в центре города были на каждом шагу, просто под разными именами. «Мое» называлось просто «Бистро», — а вы нас в соседнем подождите, хорошо?

— Может, мы пока все баулы в гостиницу отвезем? Примерите там все, Галина Павловна, — встряла в разговор Зина.

— Будет совсем здорово! — поддержал я её.

Мама повозмущалась для порядка, отец вызвал тачку, мы их посадили и зашли в «Бистро». Здесь, за коньяком с обильной закуской, я рассказал отцу все. Кроме войны и боя с аватаром бога, это уже слишком.

— Да уж, — пробормотал отец, — как фантастику рассказал. Не хочется в это верить, а придется. Барон, говоришь? — хмыкнул, — нет, пока сам не увижу, до конца не поверю, не укладывается в голове!

— Я сам в шоке, — ответил я и неожиданно для себя добавил, — пока не увидишь, говоришь? Смотри.

Спустя минуту, над моей ладонью возникла голограмма. Я в баронских одеждах, с бляхой на цепи, с парадной шпагой на поясе обнимаю Лизу в роскошном платье. Так мы были одеты на злополучной свадьбе Рона с Агной. Фигурки не выше пятнадцати сантиметров, очень четкие, в легкой дымке рассеянных лазерных лучей. А что вы хотели — первый блин, он всегда того.

Крася прекрасно поняла задачу: осветить наши фантомы рассеянным белым светом, посветить одновременно с трех сторон, чуть сверху, лазером, результат зафиксировать на плоскости под нашими ногами. Получится матрица. Поместить её на ладонь и осветить тем же самым лазером. Объемное изображение готово. Практически без моего участия.

— Быстрее снимай на телефон, — проговорил я.

Отец лихорадочно порылся в кармане, дрожащими руками потыкал на кнопки, пока не вспыхнула вспышка. Я облегченно убрал иллюзию и набросился на еду. Не сказать, что совсем невмоготу, но голод явственный.

Папа еще долго смотрел в экран аппарата. Потом заговорил совсем о другом.

— На тебя посмотришь — действительно помолодел, но и возмужал одновременно и не из-за бороды. Жена у тебя красавица. Подожди, так эта командировка по твоей… специальности? — в проницательности отцу не откажешь.

— Да, — не стал отпираться, — там сила есть, надо заправиться и домой. Зина останется.

Отец поморщился.

— Домой! Ты так говоришь, будто… а, — махнул рукой, — твоя жизнь, сынок. Как ни тяжело нам с матерью, но жить тебе. Матери не вздумай ляпнуть такое!

— За кого ты меня принимаешь? — не стал уточнять чего «такое» и вдруг хлопнул себя по лбу. Как я мог забыть! — Па, пойдем быстрее до ближайших сувениров.

Мне с трудом удалось отыскать деревянные медальоны, «печати» славного города Красноярска с гербом и флагом. Подошли бы и ложки, но форма тоже кое-что значит. Скупил все шесть штук. На глазах у отца, прямо на улице и в такси обработал их «нетленкой», вложил исцеления. Пока шли до родительского номера, объяснил, как ими пользоваться. Отец поверил только после того, как взял один амулет в руку. У него глаза на лоб полезли. А что вы хотели, почувствовать «живую» деревяшку, которая сама неизвестным образом сообщает вам, что нужно делать. Это не шутка, Буратино отдыхает.

На перроне состоялся приватный диалог с мамой.

— Игорек, объясни мне, у тебя с Зиной серьезно?

— Не знаю, мам.

— Ты не торопись, пожалуйста, Ольга мне тоже сразу понравилась, а теперь на развод подала. На имущество не претендует, поэтому разведут и без твоего присутствия.

— Еще бы претендовала! Квартира по наследству моя, а машина — развалюха.

— Не скажи, могла бы отсудить часть, но бог ей судья. Ты сильно изменился, сынок. И внешне и внутренне. Возмужал. Сбрей бороду, подстригись, закрась седину, и ты помолодеешь лет на десять!

Я засмеялся:

— Не хватало мне еще совсем пацаном становиться! Как скажешь, десять лет! — отсмеявшись, продолжил, — не, мам, мне нравится мой внешний вид. А что касается Ольги, то черт с ней, с бумажкой — браки заключаются в сердцах, — чуть не проговорился «на небесах», тогда бы однозначно в сектанты записала.

— Вот видишь! — победно воскликнула мама, — ты раньше ни за что бы так не ответил. Что случилось, сына, скажи мне правду, я мать, я чувствую ложь.

От очередного вранья меня спас отец:

— Чего вы там уединились, поезд скоро отходит!

Стоя в тамбуре, глядя на удаляющегося сына, мать произнесла:

— Он не вернется, слышишь, Миша, не вернется, я чувствую, — отец молчал, — но я почему-то не переживаю…

Чартер. Слово сразу навевает Боинг, красивых стюардесс с напитками, комфорт. В действительности это оказался АН-3, модификация АН-2 с керосиновым движком, от Богучан — вертолет. Багаж не досматривали совсем. Единственное, пропустили всех через металлоискатели. Мечта террориста или контрабандиста, особенно учитывая, что багаж все время валялся рядом.

В нашей группе кроме нас было еще восемь человек: трое явных блатных и пятеро наукообразных бородатых мужиков, классические геологи. От фирмы — молодой шустрый парень, типа гид и массовик-затейник в одном лице.

— Дышите глубже, пролетаем девственную Тайгу! — орал он сквозь шум винтов, — давайте споем: «Под крылом самолета о чем-то поет…», Зиночка, подхватывайте! — тупая шутка, но все развеселились. Три часа болтанки в шумном МИ-8, не фухры-мухры!

Мы, разумеется, перезнакомились за пять часов ожиданья в Богучанах. Там что-то не срасталось у организаторов. Хотели отложить полет на завтра, но из-за шума возмущенной общественности, в последние разрешенные минуты скомандовали быстро грузиться в вертолет. Разрешенные, потому что по ночам вертушки не летают. Гражданские, по крайней мере.

Блатные просто назвались по именам и сразу попытались пристать к Зине, единственной женщине, но она их отшила:

— Мы с мужем в свадебном путешествии, — я хотел было нагнать на них немного жути (исключительно словами!), как она добавила, — он следователь по особо важным делам. Вопросы есть?

Вопросов не последовало. Мы перестали для них существовать.

Перед поездкой я предложил Зине побыть моей женой. Временно! Её счастье трудно описать, на лице гигантскими буквами было написано: «нет ничего более постоянного, чем временное». Не стал её разочаровывать. А вот на счет милиции — экспромт, на мой взгляд, неудачный. А если кто из них черный? Затаится. Или уголовники забеспокоятся, они явно не на место падения метеорита летят смотреть. А взять хотя бы этих ученых от частного НИИ. Осмотреть поваленные деревья и сделать замеры. Впятером? Деньги девать некуда. Грант что ли осваивают? Потом в статье расходов появится соответствующая запись: экспедиция прошла туда за стоко, получила результаты таки-то. А всего-навсего на вертушке крутанутся. Ну и хрен с ними, не мои деньги. А мужики компанейские, черноты в аурах не видно.

К своему стыду, я не подумал о спиртном, поэтому на поле в ожидании борта ученые угощали нас своей водкой. Не много, что бы в воздухе обратно не полезло, чисто за знакомство. Зина ради этого дела вытащила нашу закуску.

— Впервые встречаю бородатого длинноволосого следователя, — говорил мне Саша, кандидат физико-математических наук, геофизик, — разве в милиции можно?

— Я недавно из оперов. Начальство наседает, но я пока отбрехиваюсь. Чувствую недолго осталось, придется попрощаться с волосами, — вздохнул я с сожалением, — но бороду не отдам!

— А если не секрет, почему свадебное путешествие в такое странное место, не на море? — спросил Гриша, геохимик.

— По секрету скажу, мужики, — я понизил голос, — у меня командировка, а жена ни в какую не отпускает. Ты, говорит, и на северном полюсе бабу найдешь, свадебных денег не пожалела. Только никому, прошу вас. Меня туристом оформили, — я покосился на блатных.

— Она уже всем рассказала, — рассмеялся Саша, глядя на подошедшую Зину, — что же вы, Зина!

— Ничего я не рассказала! — возмутилась «жена», — всего лишь в свадебное путешествие! А чего они приставать полезли.

— И ты меня сразу повысила: по особо важным делам! — проворчал я, — говорил же тебе, не лезь в мои дела!

— Да когда это я лезла, хоть один случай назови!? — Зина возмутилась не на шутку. Я махнул рукой. У нас не шибко умная семейка. Еще один экспромт.

— Автобус отвезет нас в гостиницу, сейчас одна работает. Не расходитесь оттуда, прошу вас, скоро стемнеет, — затараторил Виталик, наш гид, едва смолкнул шум двигателя, — а в темноте здесь снежный человек бродит. Схватит и уволочет в Тайгу. Ищи — свищи вас потом. Много народу пропало… — закончил зловещим голосом.