Вадим Крабов – Страсти Земные (страница 30)

Я специально не задействовал Фиону, мне так интересней. Вот когда валом повалят, другое дело.

— Диагностика чисто аурная, но я не стану на это пенять, потому как она самая точная.

— Я жду, молодой человек. Учтите, в случае неудачи к вам никто не придет, я умею распускать слухи, а городок у нас маленький.

— Что ж, хотите услышать, слушайте. У вас рак молочной железы второй стадии. Левой груди.

Она ожидала чего угодно, только не этого. Замерла, глаза расширились, заморгала все чаще и чаще, потом закрыла лицо руками и разревелась. Вдруг быстро сорвалась и выскочила за дверь. Вернее собиралась выскочить, моя реакция побыстрее будет.

— Стоять! — фиолетовая сеточка оплела голову, — сядьте и прекратите истерику. Судя по тому, что вы продолжаете ходить в солярий, вы либо не знаете, либо не хотите верить, либо потеряли надежду.

— Я не знаю, что мне делать, — со всхлипываниями ответила посетительница, — мне хотят отрезать грудь, я стану уродиной и полысею, — Фионе пришлось останавливать новый приступ плача.

— Дело ваше. Не желаете жить — не живите. Я вам не родственник и уговаривать не собираюсь. Вторая стадия лечится. Могу вас обрадовать, метастазы пока местные, так что операция с большой вероятностью будет успешной.

— Вы не понимаете!

— И не собираюсь понимать. Исцеление первого уровня берете? Две тысячи рублей, — предупредил я сразу. Хотя это все равно нечестно, она любую цену заплатит за одно слово «исцеление».

Кивает.

— Предупреждаю, оно не вылечит до конца. Отсюда сразу в поликлинику, ясно?

Снова кивок. Бросаю в неё исцеление. Женщина аж привстала со вздохом и расслабленно опустилась.

— Что это было? — спрашивает удивленно.

Понимаю её. Прилив сил и легкая эйфория. Кайф, приход — как угодно назови.

— Исцеление первого уровня. Рак не вылечивает.

Тут я немножко слукавил. Лечит. Только надо жить рядом с ней в течении… неизвестно сколько времени, и бегать по два — три раза в день в лес заряжаться. Извиняйте, нереально.

— Точно не лечит?

— Абсолютно. Просто повышает сопротивляемость организма.

— Жаль.

— Вы свободны, госпожа, — сказал с глубоким поклоном, — с вас три тысячи в кассу с пометкой «экстрасенсу». Тысяча — диагностика.

— Простите, я не представилась…

— Не нужно. До свиданья.

Больше сегодня никого не было. Нет, заходила девушка с воспаленными глазами и просила приворожить молодого человека. Отправил восвояси. Предварительно поговорив на тему безответной любви. Бесплатно.

Зато завтра, а еще больше потом… женщина действительно оказалась стлетницей. Выяснил свой предел — девять человек в день. Дело не в истощении маны, дело в моих душевных силах и времени. Не получалось принимать быстро и не получалось не вникать в проблему. И что из того, что у меня одно лекарство на всех? Оказывается еще можно половинным работать на нужные участки, и «вручную» расплетать жизненные нити в ауре — это при нервных расстройствах, без поражения органов.

За неделю работы заработал на дорогу «туда», ну может чуть меньше. Еще неделя и можно в путь. Заодно с родителями на нейтральной территории пересекусь. Да, получил паспорта: внутренний и загран.

Судья, слава богу, попал не к Ольге Андреевне, прямо в кабинете выписала решение о выдаче мне документа удостоверяющего личность установленного законом образца, общегражданского паспорта гражданина РФ. Рассмотрев так сказать все материалы дела, с которым сидел лично Сергей.

— С этим решение в паспортный стол, простите, в паспортно-визовую службу, — протянула мне принесенное секретарем решение, — аккуратней с документами, не теряйте больше.

Туда мы и направились. Толстая женщина — капитан под воздействием Фионы с улыбкой приняла заявление. Сбегал, сфотался и приложил фотографии. Через день получил паспорт, сразу прописался у Зины и заказал загран. Получил через два дня, что удивительно — в субботу! Могут, когда хотят. Спрашивается зачем? А пусть будет, карман не тянет. Серьезные подозрения посеяла во мне всемирная паутина.

Большая следственная бригада убралась, наконец, из города, оставив после себя временное начальство и пару московских следователей с операми. Забрали всех арестованных, количество которых выросло, чуть ли не вдвое. Местное отделение ФСБ поменялось полностью и увеличило штат до десяти человек. Они продолжали упорно искать «неуловимых». Флаг им в руки. Город зажил своей обычной жизнью, ему перетряска начальства была до лампочки. Нет, не совсем обычной. Из ауры исчез подспудный страх, который ранее там присутствовал. Как я его мог не замечать? Вон, явные следы. На девочек пенять нельзя, они не видят через свободное сознание.

— Слухи о тебе по городу ходят самые невероятные! — сказала Зина в субботу вечером, перед сном, после болтовни по телефону.

Спали мы в Зининой спальне. Вообще-то Зина не болтушка, но последние дня три-четыре её телефон не умолкал, по мою душу звонили.

— Ты и рак и все на свете лечишь, а вот привороты на корню не перевариваешь, можешь даже проклятье наслать. Почему мне ничего не рассказываешь?

Мое семейное положение не обсуждалось. Ни кто она, ни где живет, ни есть ли дети — такие вопросы не поднимались ни разу. Разговоры исключительно бытовые или общие. Меня это устраивало.

— Много будешь знать, скоро состаришься, — отшутился я, — есть такое понятие — врачебная тайна! — произнес преувеличено торжественно.

— Да ну тебя! Смотри, скоро комиссия с горздрава заявится, мне подружка одна разболтала, из налоговой прийти могут. Ты почему так дорого берешь?

— Комиссию не боюсь, и не таких видывали, беру совсем не дорого, а столько насколько трачусь. Тщательно померил свои силы, взвесил, подсчитал — результат в кассу, — подмигнул девушке, — деньги срочно нужны, много.

— Зачем тебе деньги, уезжать собрался? — спросила с деланным безразличием.

— Тебе Сергей не рассказывал? А, ну да, он же конспиратор, мент до мозга костей. Секрета нет. Я собираюсь в Эвенкию и чем быстрее, тем лучше. Там скоро снег выпадет.

— Не только Сергей, но и ты не болтливый, — проворчала девушка и, словно опомнившись, спросила, — А зачем тебе туда?

— Забыл сказать, извини. По делу. Сергей глухарь один показал, по моей специальности дело. Надо помочь.

— За свои деньги!? Они что там, в милиции, с ума посходили!

— Ты не поняла, Зиночка, это для меня важно. Очень.

— Ну, если очень, тогда конечно. Давай спать.

Мы просто уснули. Все-таки обиделась.

Зина не поленилась встать ни свет, ни заря и приготовить мне завтрак. Подождала с тренировки и заявила:

— Скажи, Егор, если я сегодня найду деньги, ты возьмешь меня с собой?

— Сегодня? В воскресенье? На двоих? — на каждый вопрос уверенные кивки, — в Тайгу комаров кормить? Возьму. Давай деньги.

— Кушай и поедем.

Славик был еще тем куркулем, он хранил деньги не только в банке, но и в «банке». В буквальном смысле зарывал таланты в землю. Кто не в курсе, талант — крупная древнегреческая золотая или серебряная монета.

— Он давно готовился к посадке, — объяснила мне Зина по пути за город.

— А чего раньше не вспомнила.

— А я не знаю где точно зарыто. Это ты у нас экстрасенс, сквозь землю видишь. Вот сейчас и посмотрим, на что ты способен.

— У-у-у, как все запущено, а уговор был, что ты сама в клювике принесешь.

Зина резко остановила машину.

— Так ты теперь меня не возьмешь? — пристально уставилась на меня, кусая губу. Она всегда так делала, когда волновалась. Чуть раскосые карие глазки в это время превращались в яркие угольки.

— Да возьму, не переживай, только поверь — там тебе делать абсолютно нечего. Мошкару с комарами кормить разве что.

— А тебе что там делать?

— Я взгляну на одно место и попробую добраться до другого. И все.

Да, я надеялся «подзарядиться» от ниточки маны и уловить «черные» эманации на месте жертвоприношения. Извиняюсь, в обратном порядке.

Вероятность найти следы эманаций хорошая — на алтарях они годами держатся но, то в Эгноре. Как на Земле — неизвестно. Фиона клятвенно уверила, что сможет определить: Вартараару посвятили жертву или нет. Если нет, то она пас — других знакомых богов у нас нет. Я чувствовал, что не ему, но убедиться надо. А самое главное, надо снять слепок местной «черноты», тогда и в пустой ауре можно отыскать следы этой силы. Она, сила смерти, всегда разная и зависит от «отпустившего» её бога. Это жизнь у нас дает один Создатель, а забирают её все, кому не лень.

Ниточка маны манила, и добраться до неё я обязательно попытаюсь. Без фанатизма. Так что опасности, кроме как заблудиться в безлюдной Тайге, я не видел.

Мы остановились возле давно заброшенного дачного участка. Недостроенный шлакоблочный дом утопал в зарослях сорняков, кое-где завядших от ранних заморозков. В дальнем углу стоял сиротливо скрипящий деревянный туалет с болтающейся на одной петле дверью и кучи мусора по всему бывшему огороду с трудом различимые в пышной растительности. Забор отсутствовал, как класс.

— Славкиных родителей дача. У них еще одна есть, в более удобном месте, но эту он запретил продавать, — пояснила Зина, и смело шагнула с разбитой грунтовки на полужелтую траву, — ищем следы недавней деятельности.

Я пожал плечами и побрел по участку. В детстве я, как многие мальчишки, увлекался кладоискательством, но потом прошло. Думал безвозвратно.