Вадим Крабов – Колдун. Из России с любовью (страница 72)

Три года назад боги заставили собирать души жертв в специальные хранилища и отправлять им. Бессмертные людские сущности в этом случае будут поступать «по адресу» полностью, без потерь и гарантированно. А то ранее, мол, случались накладки. По подсказке звероподобных небожителей Вероника лично разыскала в Мексике древний артефакт в виде ступенчатой пирамидки. Он легко втягивал в себя силу и души, а после отправлял их в чертоги богов в виде черного смерча – портала. При первой же активации амулет едва не убил ее и двух приближенных. Пришлось выкручиваться: из туманных подсказок богини Сехмет Главная жрица сама придумала защитный узор и поняла, что силу в артефакт необходимо вливать «внешнюю», и только перед самой передачей, иначе амулет вытянет жизнь из окружающих. Один из Старших жрецов нашел хороший промежуточный накопитель – графит.

Откуда именно необходимо открыть портал – сообщали боги. Иногда, после недвусмысленного распоряжения, приходилось лететь на другой конец света.

Да, всегда занималась этим лично. С Главным жрецом Константином знакома была, боги сводили. Обменялись знаниями и с год уже как не общались. Назвала еще троих Главных: двоих иностранцев и одного москвича. Почему не было постоянного места для жертвоприношений? Боги заставляли искать Истинный алтарь и называли примерные места. Пока таковой не находился. Не знает, как он должен выглядеть, а боги объяснили, что почувствуют его во время принесения жертвы и сообщат. И да, они обещают явиться на Землю во плоти, уверяют, что Веронику назначат Верховной, только когда это произойдет – неизвестно. Нет, о точной дате или хотя бы временном периоде не говорили, даже намеками. Богиня Сехмет, а Веронике снилась чаще всего она, туманно говорила: «Скоро»…

На том первый допрос закончился. Я не открывал рта. Давить на жрицу не понадобилось, рисковать собственным здравомыслием и лезть к ней в голову я не собирался, поэтому в будущем на «свидания» с Вероникой решил не ходить. Плетения стихии Смерти, о которых она могла бы поведать, для меня бесполезны, а обо всем остальном прочитаю в протоколе. «Серые» артефакты принесут.

Я тяжело вздохнул, представив, что к изучению шкатулки, изъятой у геофизиков, прибавится еще и мексиканская пирамидка. Дел сейчас было – завал. Необходимо заниматься производством собственных амулетов, которые очень даже понадобятся.

После Лефортово мы с Шуваловым вернулись на Лубянку и зашли в «мой» кабинет. Он стал гораздо чище, и перед столом с компьютером появился офисный стул на колесиках.

– Выдвиньте ящик стола, – подсказал Александр Сергеевич.

В нем оказался паспорт, корочки вольнонаемного сотрудника ФСБ без указания отдела, ключи от машины с номером на брелке, права, ключи от квартиры с запиской адреса и банковская карта «Виза» с запиской – пин-кодом. Документы были на имя Игоря Михайловича Кравцова.

– Ого, это все мое? – глупо пошутил я. Казалось бы родное имя Игорь неприятно резануло. А вот материальные ценности не зацепили совершенно.

Практически не читая, начал подписывать ведомости, приказы, расписки в получении, о неразглашении и еще что-то.

– Служебное, – успокоил меня руководитель.

– А что с Егором?

– Умер. Дело закрыто, тело кремировано. Родственники ямбурских «серых» до сих пор ищут своих родных, которые, увы, пропали в тайге. Убийство Виктора Лященко, того скинхеда и, кстати, сектанта «Церкви Вельзевула», раскрыто, с Кравцова обвинения сняты. Ваших родителей предупредили, что все нормально, но связываться с вами нежелательно, и, где вы находитесь, не сообщили. Вы уж сами, но намного позже. Пора настала горячая, вы лучше меня об этом знаете.

– Понимаю, – вяло согласился я.

Про Вельзевула, кстати, подробнее надо будет узнать, но потом. Все потом.

– Так, – продолжил я, сев на диван. – Все это замечательно, богато, лирично, но не вижу кварцевых заготовок и новых ошейников.

– Они в слесарной мастерской. Я посчитал, что там будет удобнее. Или я не прав?

– Да нет, правы, это я не подумал. Тогда вот еще что. Насколько я понял, я руковожу… э-э… магической поддержкой в деле «серых». Так? Замечательно. А как мне давать ценные указания?

– Через меня или вашего секретаря, вы его вчера видели – сегодня он занял соседний кабинет. С ним связь через селектор, который встроен в компьютер, разберетесь, а со мной – через телефон. – С этими словами протянул мне вытащенный из кармана аппарат. – Трубка специальная, с шифрованием, мой номер туда забит. Надеюсь, вы не станете злоупотреблять? Например, звонить родне или знакомым.

– Вам денег жалко? Так я сам буду закидывать, – пошутил было я, но, увидев, как напрягся Шувалов, поспешил его успокоить: – Что я, не понимаю! Секретность, враги не дремлют и все такое.

– Типа того, – улыбнулся он одними краешками губ. Взгляд при этом оставался серьезным. – Секретаря зовут Костя.

Со слесарем «Баталовым – Гошей», в действительности откликавшимся на имя Михаил и все его склонения и сокращения, мы быстро нашли общий язык и перешли на «ты».

– Ошейнички нормальные, только я забыл в прошлый раз сказать, что необязательно замуровывать гранаты, подойдут и кварцы такой же формы. Чисто для экономии, но! Думаю, родное государство не обеднеет, – подмигнул я ему.

Он со мной согласился.

– Ладно, поехали дальше. Ошейниками займусь попозже, десять штук – не шутка даже для меня, – пояснил я, отвечая на нетерпение слесаря, которому очень хотелось увидеть, что же такое я с ними вытворяю. – А пока поглядим на кварцы.

По словам Миши, их было ровно сорок. Толстенькие квадраты три на три сантиметра. Очень чистые, без примесей, качественно ограненные. Не скупится Родина! Сказал бы – алмазы, достали бы алмазов. Но я скромный, о бюджете радеющий.

– Миша, будь добр, раскидай их на две равные кучки… У тебя лак есть?

– Есть, а какой нужен?

– Чтобы на кварце нарисовать кое-что.

– Да ты что! Такой краски в природе не существует! Любой краситель с них быстро сходит: на то они и драгоценные-полудрагоценные! – сказал он тоном возмущенного лектора. – Но можно вытравить, если сильно запечатлеть что-нибудь надо.

– Разве? – Я удивился. – Да я сам лично… – и замялся.

Та эгнорская краска была алхимической, и вдобавок я обрабатывал поверхность легким заклинанием. Нет, на Земле заморачиваться с алхимией глупо, тем более что я в ней не силен.

– Тогда по-другому поступим. Половину заверни в сеточки с цепочками, чтобы на грудь вешать, как кулоны, а ко второй половине приделай ручки в форме… пистолетной. Эти кристаллы стрелять будут. Ручки можно деревянные.

– Стрелять?! – Мишиному удивлению не было предела.

– Как в «Звездных войнах», – подтвердил я. – Луч пойдет с узкой грани. Какую поставишь «вперед», та и станет направляющей. – Я говорил на полном серьезе, и Миша поверил. Но все-таки недоуменно сел в дерматиновое кресло. Я давно сидел в аналогичном.

– Да, совсем забыл! В ручках сделай канал для заполнения пирамидками из графита, и чтобы самый верхний одной гранью обязательно касался кристалла. И к тем кулонам графит пришпандорь. Ясно? Придумай, чтобы общая форма получилась приемлемой, посимпатичней. Красота – тоже сила.

Кивнул Миша через минуту обдумывания. Обстоятельный мужик. Я потянулся, зевнул, тряхнул головой и принялся за ошейники. Вдруг вспомнил об испытании графита в качестве накопителя:

– Александр Сергеевич, распорядитесь принести в мастерскую пирамидку графита из найденных у «серой» и закажите партию новых размером… – потянул, в ожидании глядя на Мишу.

Тот подумал и выдал:

– Сантим.

– Сантиметр, – закончил я, – жду.

Камни душ, захваченные в Ямбурском урочище, давно разбили. Каких трудов стоило убедить это сделать! Только тогда, когда Фарида и Розу удалось научить увидеть-почувствовать в них тоскливую, ни на что не годную силу, начальство дало добро. Разбили камни обычной кувалдой, и сразу после этого все присутствующие, независимо от наличия паранормальных способностей, почувствовали облегчение и благодарность. Словно ангел крылом коснулся. Все искренне порадовались и потом, вдали от начальства, по чисто русской традиции, устроили поминки, плавно перешедшие в банальную попойку. Понятное дело, без меня. Я к тому времени уже был в местах не столь отдаленных.

Такая же участь ждала камни душ, найденные у Вероники.

Когда я объяснял «курсантам» то, что души жертв напрямую и в обязательном порядке попадают в распоряжение темного божка, то немного недоговаривал. Неопределенность все-таки была. Душа человека – потемки, и многое зависело от ее силы, упорства и груза грехов; являлся ли человек почитателем какого-нибудь бога или был атеистом, вел ли праведный образ жизни или гулял в свое удовольствие и так далее, и тому подобное. Зато с «камнями душ» все становилось однозначно – к демонам; туда, куда божок, принимающий жертву, души обычно и отправляет. Только посредством камней это происходило напрямую, без потери даже самой малой частички бессмертной сущности. Это меня Лиона просветила, которая при помощи «своей» богини пленных жрецов Неназываемого как орешки раскалывала.

Графит, забитый маной под завязку, как я и ожидал, оказался бесполезным. Сила Смерти – далеко не сырая мана, она переформатированию не поддается, как, впрочем, и любая другая специфическая сила: допустим, тот же Огонь. Но если последнюю силу можно легко добыть из «общей», чем мои «девочки» занимаются по сути автоматически, а я сознательно, когда прогоняю сырую ману через нужный форматирующий модуль. На выходе получается сила определенной стихии. И почти во все амулеты подобный модуль вставлял. А Смерть – есть Смерть, только жертвоприношение.