Вадим Крабов – Колдун. Из России с любовью (страница 53)
Переключил селектор:
– Петр, зайди.
В кабинет зашел капитан, адъютант. Он единственный в отделе носил уставную форму: должность обязывала.
– Письмо со всеми вложениями распечатать и передать в отдел «П». И готовься дать делу ход, согласовывай с другими службами. Свободен.
Капитан произнес уставное: «Есть», – четко развернулся и вышел из кабинета. Свою службу он знал на отлично. Шестеренки огромного механизма по имени «государство» пришли в движение. Массивный маховик, который тяжело запускается и с еще большим трудом останавливается, закрутился.
Навороченную рацию импортной модели с надписями исключительно на английском девушки включить так и не смогли, а ведь полдня провозились. Роза, хоть и была эвенкийкой, но была также типично городской жительницей, проведшей в стойбище только положенные всем эвенкийским школьникам часы, и ни секундой больше. Коротковолновые передатчики, по которым кочевники друг другу сплетни пересказывали, в глаза не видела. Зина тоже склонностью к технике не отличалась. Поэтому робинзонки постоянно подкармливали костер, который развели на открытом пространстве, травой и сырыми ветками. А через день после исчезновения «границы», как только послышался фыркающий свист вертолетных винтов, в огонь полетела заранее приготовленная куча влажного мха. Дым повалил – текстильная фабрика позавидует.
Важным пузатым шмелем из-за скалы выполз хмурый вертолет, ни на что, казалось, внимания не обращающий. Роза с Зиной отчаянно запрыгали и замахали руками. Безразличный толстяк сделал круг, будто бы размышляя – внять призывам или полететь дальше. Решил-таки сжалиться и завис над берегом речки, лениво сбивая первую снежную поземку. Наконец нехотя опустился на землю.
Не дожидаясь выброса трапа, из нутра сутулого МИ-8 выпрыгнули четверо мужчин в куртках спасателей МЧС, один из них держал в руке чемоданчик с красным крестом.
– Заблудившиеся? – натужно прокричал командир отряда спасателей, вышедший первым. Вертолет и не думал глушить двигатели. – Здоровы? Быстро в машину!
– У нас есть пострадавший, пойдемте, покажем, – проорала в ответ Зина и потянула за собой врача.
– Вы с ума сошли держать раненого здесь! – ругнулся доктор, когда увидел Егора в скальной нише. – Быстро понесли раненого в тепло!
– Доктор, вы внимательно его осмотрите, а потом командуйте. Я – медсестра.
Врач подозрительно посмотрел на Зину и нагнулся к Егору.
– Да он холодный! – вырвалось у него. – Вы зачем меня к трупу привели? Живые пострадавшие есть?!
– Доктор, внимательней. Пульс проверьте. – Зиной овладело удивительное спокойствие.
– Не учите меня! – совсем обозлился врач, но приложил руку к шее. – И что я должен определить у трупа? – спросил с сарказмом. – Он и без раны скоро помереть должен был, по возрасту… Ой… – вдруг вырвалось у него недоверчиво.
Врач сильнее вдавил пальцы в шею Егора. Скоро брови эскулапа превратились в нарисованный на лбу домик. Лихорадочно, непослушными руками вытащил из чемоданчика фонендоскоп и прижал мембрану к груди раненого.
– Сколько он находится в таком состоянии? – быстро спросил доктор, разрезая повязку на живота Егора.
– Третьи сутки пошли, – невозмутимо ответила Зина.
– Не может быть… – пробормотал врач, ощупывая живот. – Ничего не понимаю… индурации нет, окоченение отсутствует, роговицы влажные… – рассуждал опытный врач, внимательно осматривая бледное холодное старческое тело, смело переворачивая его с бока на бок. От волнения он проговаривал мысли вслух. – Рана сухая. И тоны. Черт, тоны четкие, три удара в минуту… Но не дышит же, черт! Кто он вам? – спросил, резко повернувшись к Зине.
– Муж, – гордо заявила девушка.
Этот ответ доктора добил. Если бы стоял – упал бы, а так, с колен, просто опустился пятой точкой на хвойный пол. Лицо его выражало тупость.
– А! Понимаю, – сардонически усмехнувшись, опомнился и продолжил осмотр.
– Нет, вы не так поняли, ему двадцать пять лет! – запальчиво пояснила Зина, смутившись от того, что о ней подумали плохо.
– Ну-ну, конечно, я вижу.
От дальнейших унижений Зину спасла заработавшая рация доктора.
– Егорыч, женщины с тобой?
– Да.
– Пошли одну к нам, срочно нужны пояснения, здесь… – командир отряда спасателей замялся, не находя слов, и переключился. – Как раненый?
– С раненым не понятно: то ли жив, то ли нет. Скорее, да… потом объясню.
– Я иду, – сказала Роза и пошла на улицу. Откидывая брезент, понимающе переглянулась с Зиной.
После долгих споров женщины решили не пытаться спрятать следы трагедии – все равно найдут, и тогда вопросов появится еще больше. Договорились рассказывать правду и стоять на ней. Поверят, не поверят – другой вопрос. К возможному задержанию обе были готовы, главное – поместить Егора в больницу, пусть и тюремную. Трупы закидали еловыми ветками, и вчера их присыпало снегом.
– Доктор, я предполагаю у него летаргический сон. Я – медсестра реанимации, – сказала Зина, когда врач в очередной раз устало опустился на пол.
– А чего же не помогала, когда я его вентилировал?! – грозно прикрикнул на нее врач. Изо рта Егора торчала интубационная трубка с приделанной к ней «гармошкой».
– Ему этого не нужно, – твердо возразила девушка.
– Да что ты понимаешь! Самая умная, да?! Я пятнадцать лет на «скорой» в реанимационной бригаде отработал, пять лет в медицине катастроф! По-твоему, я в профессии не разбираюсь?!
Зина лишь пожала плечами.
– А я – пять лет медсестрой в реанимации, и тоже не понимаю.
– Ты издеваешься?! Сравнила… с пальцем! – доктор не контролировал себя. – Какой летаргический сон? Какие двадцать пять лет? Сказки все это, лапша на уши! Это… – прорычал, показал на Егора пальцем и, явно не зная, как назвать: – Живой труп, и умер он от старости!
– А ваши слова – не сказка?! – оскорбилась Зина.
И снова в разговор между ними встрял уоки-токи.
– Да! – рявкнул в ответ на вызов Егорыч.
– Ты чего это разбушевался, Егорыч, на себя не похож. Разобрался с раненым?
– Да! Труп он! – прорычал врач. Зина фыркнула.
– Раз труп, то не первый. Бегом сюда, нужна твоя консультация, и девчонку захвати. Мы на другом краю долины… Она слышит?
– Слышит! – недовольно гаркнул доктор, мозги которого безнадежно заклинило.
– Поняла куда? – командир обратился непосредственно к Зине.
– Она поняла, – ответил за нее Егорыч, – конец связи.
Чтобы не сказать грубость, Зина поспешила выйти из мини-пещеры. Доктор, ругаясь, пошел за ней. Заткнулся он только тогда, когда увидел аккуратно, по линеечке разложенные трупы. Четко выделялись два расчлененных тела.
– Господи, ну почему мое дежурство сегодня! – взмолился врач-клиницист, не патологоанатом. – От старика голова кругом идет, а тут еще и это! Что здесь произошло?! – с рычанием, ставшим уже привычным, вопросил он, поворачиваясь к Зине.
– Остынь, Егорыч! Что
Доктор, успокаиваясь, тяжело подышал с минуту, нервно закурил и приступил к осмотру.
Женщин на борт не взяли.
– Не переживайте, девушки, доставим мы вашего дедушку в больницу, – кричал командир во время погрузки носилок, отгоняя суетливых женщин от тела Егора.
– Он не дедушка, сколько раз можно повторять! – настырно, в который раз поправила спасателя Зина. Роза недовольно потянула подругу за рукав. – Куда доставите? – уточнила жена «старика», упрямо отдергиваясь от эвенкийки.
– Пока в Богучаны, но Егорыч говорит, что оттуда обязательно в Красноярск заберут, если не дальше. Не потеряешь, тебе обязательно сообщат, – устало сказал командир отряда, будто отмахиваясь от повернувшейся умом девицы.
– Только обязательно пускай сообщат, вы там передайте начальству!
– Передам, передам! Все, от винта!
А вот Зина была совсем не уверена, что сообщат, она прощалась с любимым. Долго не могла отойти от Егора, когда его грузили в вертолет. Роза тоже чувствовала, что расставание будет долгим. Насколько – другой вопрос.
«Предки! Не позвольте ему уйти навсегда, Я, Вальчикан, вас очень прошу! Он – шаман, он вас отблагодарит!» – мысленно просила девушка. Потом попробует покамлать.
Дед предупреждал, чтобы она этого никогда не делала, но Роза решила для себя однозначно. Она станет чуть ли не первой женщиной-шаманом, что в Эвенкии большая редкость. Очень большая – это почти запрет. Не абсолютный, на уровне традиций, лишь из боязни прогневать духов, которые якобы женский дух, простите за тавтологию, не терпели. Это тоже ей дед объяснил, сам с этим выводом не согласный, однако обычай не допускать слабый пол до камлания держался.
По распоряжению начальства, которое передали по рации, девушек оставили ждать другой вертолет, в котором вылетела усиленная следственная бригада. Происшествие, если попадет в прессу, обещало стать очень громким, а этого допустить было нельзя. Региональный дежурный МЧС, имеющий подробную инструкцию, незамедлительно подключил ФСБ. Девять трупов (в том числе троих туристов), алтарь сатанистов, непонятный «живой труп» какого-то древнего старика и две живые-здоровые девушки: одна местная, вторая приезжая. «В голове не укладывается» – самое мягкое выражение при описании случившегося.