Вадим Кленин – Источник душ (страница 2)
Возможно, это меня и спасло. Подбежав, негодяй принюхался. Но потом отвернулся и уверенно побежал вверх – я даже руки не успел отдернуть.
Кто это был? Ты, мой читатель, уже догадался, я знаю. Самый настоящий таракан! Мама, наверное, читала тебе о нём сказки. А потом пугала ими, если ты забывал выбросить мусор. Их колонии всё еще встречаются в мрачных подвалах на промышленных окраинах больших городов – там, где царит антисанитария и пышут жаром бойлеры отопительных систем.
Разумеется, на тот момент я вовсе не был в этом уверен. Появление такого зверя на герметичном и удаленном от Земли почти на четыре сотни тысяч километров высокотехнологичном объекте было чем-то немыслимым.
Я вообще тогда еще только осваивался в этом мире. Изучал самые простые эмоции и имел лишь необходимый минимум знаний: загрузить весь объем в наш «мозг» сразу невозможно. Никакие платы не выдержат мгновенного притока эксабайтов. Тем более, такие нежные, как наши, легко деформирующиеся от перегрева.
Обучение синтетиков идет постепенно – примерно год. За этот период мы превращаемся из бездушной пластиковой игрушки в аналог человека со всеми присущими ему знаниями, моторикой движений и… эмоциями. Ровно через год специальный совет принимает экзамен и определяет модель поведения. Мы получаем базовую эмоцию, ядро характера, стратегию мышления и основной набор мимики и пантомимики. Благодаря всему этому одни из нас становятся помощниками юристов или даже политиков, другие – слесарями или инженерами, а третьи – репортерами или биржевыми аналитиками. Мы осваиваем любую актуальную профессию. Получаем личное жилище, где создаем пространство уже по своему усмотрению. Можем даже завести виртуальных супругов – мужа или жену – если захотим «остепениться» и выглядеть как все. Словом, становимся неотличимы от людей.
Бурый наглец времени зря не терял: он довольно быстро добежал до вершины швабры, уселся на нее и стал осматриваться. Сначала потянулся к моему лицу, вытянув усы на максимальную длину. Я решил клацнуть зубами. Возможно, если бы я его просто раздавил, история (причем всего человечества) пошла бы совсем по другому пути. Но тогда я хотел лишь его напугать и оттолкнуть.
Зверь в ответ дерзко дернул тельцем, гордо повернулся ко мне попой и, встав на задние лапы, уставился в даль коридора, будто капитан звездного фрегата. Разве что фуражки и густых черных усов у него не было. Хотя направление малыш выбрал верное – в дальнем торце тяжелая шлюзовая дверь отделяла коридор от складского отсека базы. Там хранились не только запчасти для синтетиков, но и консервированная еда для живых организмов. Для людей, конечно, не для тараканов.
Что-то решив, рыжий проныра лихо сбежал вниз и, не попрощавшись, шмыгнул за свое прежнее укрытие. Аккурат к последнему аккорду испанской песенки. Пришел, увидел, наследил. И что теперь делать?
Конечно, я бросился за ним. Отодвинул фикус и обнаружил глубокую трещину в металлической обшивке, своими зигзагами напоминавшую разряд молнии. Она разрывала металл на пару миллиметров в ширину и тянулась сантиметров на двадцать вертикально. Я тут же схватил анализатор движения воздуха, всегда лежавший в нагрудном кармане комбинезона, и приставил его к дыре, опасаясь утечки. Но ее не было – ни оттуда, ни туда воздух не тянуло. Так что повода для глобальной тревоги не было.
Пришлось встать на колени и просканировать черную расщелину. Там явно что-то находилось. Я приподнял металлическую обшивку, и та, к моему удивлению, поддалась. Верхний слой, как оказалось, лишь имитировал сталь, хотя на самом деле был пластиковой дверцей небольшого тайника. Внутри лежали два старых, давно вышедших из употребления катализатора, несколько значков и… миниатюрных флешек – еще под древний формат USB-C. Еще там был один практически рассыпавшийся в труху носовой платок, занятная, вырезанная из фольги, фигурка, не слишком похожая на человека, будто поделка ребенка, и три патча-нашлепки, которые космонавты обычно носят слева на груди комбинезона. Один был на русском, другой на китайском и третий на английском. У самой дальней стены стояла фотография трех улыбающихся мужчин. Светловолосого голубоглазого крепыша, смуглого, с морщинистым лицом азиата и практически шоколадного индуса с фиолетовым тюрбаном на голове, который не слишком сочетался по цвету с блестящим, словно новенький алюминий, пухлым комбинезоном. Видимо, эта троица была из самой первой команды, которая осваивала станцию после завершения монтажных работ. Вытащив фотографию, я прочел на обратной стороне их имена и приписку от руки: «Если ты нашел тайник, пополни его и молчи». И стояли три подписи.
Я отправил быстрый запрос в базу данных. Оказалось, что вся троица примерно через неделю после того, как была сделана эта фотография, пропала без вести в одной из подлунных лавовых пещер. Отправившаяся на выручку экспедиция их тел не нашла. Вероятно, потому и этот тайник так никто до сих пор и не обнаружил.
Посветив лучом и внимательно осмотрев все углы, я понял, что искать таракана тут бесполезно. Слева в тайник заходил силовой кабель и углублялся в пористый камень задней стенки. Небольшое насекомое вполне могло убежать куда-то вглубь, ведь между черным пластиком и камнем было для этого достаточно места.
По правилам нужно было немедленно всё дезинфицировать и доложить об инциденте начальнику. Но что я ему мог сказать? Предъявить нахала не представлялось возможным – тот улизнул. Да и сам факт его присутствия на нашей станции был настолько диким, что босс просто мне не поверил бы. Скорее, чтобы я не отвлекался на фантазии, загрузил бы каким-нибудь не самым приятным делом – вроде бери побольше, неси подальше. Как вариант – отправил бы в ангар оттирать звездную пыль с шасси байков разведки. Очередная автономная экспедиция как раз вернулась из кратера Штефлера, где подтвердились большие запасы изотопа гелия-3 в реголите. Именно там, видимо, и будет построен новый обогатительный комбинат – еще больше прежнего, сейчас добирающего последние крохи полезных элементов из предгорий лунных Альп. Утром по общей сети искали добровольцев для рытья первых котлованов.
Были в арсенале начальника, как я слышал, и другие виды наказания для синтетиков, но пробовать их на себе хотелось еще меньше. Например, он легко мог включить провинившегося в ритуальную команду, которая сопровождала усопших богатеев с Земли в кратер Шелктон. В той ледяной ловушке располагалось мемориальное кладбище, и многим туристам там начинали мерещиться инфернальные тени и призраки. Кому-то привиделся даже танцующий буги-вуги Барак Обама, первый и последний темнокожий президент США за всё время: от их основания и пока они не распались.
У синтетиков воображение развито послабее, да и электронный мозг покрепче – во всяком случае, примеров старческой деменции у них еще не было – но и у нас там бывали проблемы. Для подсветки приходилось усиленно расходовать запасы аккумуляторов, быстро сжигая этот ресурс. Пару новичков, как мне рассказали старожилы, там как-то забыли. В результате в синтетические тела пришлось полностью переустанавливать личность.
Что же касается дезинфекции, то дихлофоса у меня, понятно, тоже не было. Поэтому, сыпанув от души хлорки, я быстро протер все те места, к которым мог прикасаться таракан. Химический запах, конечно, тут же шибанул по рецепторам, из-за чего пришлось временно приглушить тревожные сигналы системы предупреждения. Представляю, как бы сейчас отреагировали люди, окажись они рядом. Кого-нибудь точно пришлось бы отправить в медблок. Я на пять минут усилил работу системы вентиляции, и едкий аромат постепенно улетучился.
После чего отключил фонарик. И как его было не жаль, положил рядом с патчами – подчиняясь надписи, велевшей пополнить тайник, – и решил забыть об инциденте, не включив его в протокол.
Не осуждайте меня. Ведь вы тоже были когда-то молодыми и творили глупости. У меня были свои дела, которые казались гораздо более важными. Меня ждал… массаж, получить который я мечтал уже два дня. Не удивляйтесь. Нам, синтетикам, втирают смазку в кожу – не делать же это через шприц или клизму, как на заре времен.
Втирал не какой-нибудь старый скрипящий робот или другой темнеющий от времени анахронизм. Сегодня дежурила милая Светочка. Моя наставница, советник и… тайная симпатия.
Ее настоящее имя, конечно, более соответствовало ее биомеханической природе – восемь тройных цифровых комбинаций с начальной литерой «C». Но она требовала, чтобы я называл ее исключительно по-человечески. Причем по-русски. Хотя сама она была собрана на фабрике в Азии. Барышня была таким же синтетиком, как и я. Только более опытным и уже прошедшим свой экзамен, после которого ей позволили сформировать характер.
Мы использовали ее кабинет и обязательную процедуру смазки для долгих разговоров на разные темы. И конечно – для флирта. Кажется, я ее забавлял, но меня это не останавливало. А чего вы хотите? На тот момент я как губка впитывал любые знания и старался определить границы моих возможностей и прав.
Поэтому я и решил выбросить этого таракана из головы – фраза показалась двусмысленной, но разбираться на тот момент я просто не хотел. Подхватил швабру и ведро и направился в хозяйственную комнату. Чтобы, сдав весь инвентарь, устремиться на встречу с прекрасной кибермеханической феей. Сочетать приятное с полезным.