Вадим Кирпиков – Сбой в жизни (страница 1)

Сбой в жизни

Сирена в режиме нон-стоп

Автоматические двери из матового стекла сомкнулись за моей спиной с тихим, удовлетворенным шипением. Звук отсечки. Финальный коммит проваленного проекта. Стеклянный холл корпоративного рая, пахнущий дорогим парфюмом и кондиционированным воздухом, остался позади. Я сделал три шага на тротуар, и мир обрушился на меня всей своей серостью. Ноябрьский ветер, мокрый и пронизывающий, тут же вцепился в лицо, словно пытаясь содрать с него застывшую маску вежливого идиота, которую я носил последние сорок минут.

«Ну что, гений? Получил свой exit code: 1?» – Голос в голове прозвучал чисто, без помех. Сирена сегодня была в ударе. Она всегда в ударе после таких провалов. Это ее прайм-тайм.

Я сунул руки в карманы тонкой куртки, сгорбился, пытаясь укрыться от ветра и от ее слов. Бесполезно. От ветра еще можно, от нее – никогда. Она жила внутри, в самом ядре операционной системы моего сознания, и у нее были права администратора.

«Ты видел их лица? Особенно у той, из HR. Она смотрела на тебя, как на баг в продакшене. Критический. Тот, что роняет весь сервер».

Я стиснул зубы. Да, видел. Стеклянный взгляд, вежливая улыбка, которая не затрагивала глаз. «Мы вам перезвоним». Стандартный ответ API на невалидный запрос. Я был невалидным. Недостаточно полей, неверный формат данных, отсутствие обязательных ключей. Ключа «уверенность в себе». Ключа «социальная адаптивность». Ключа «нормальность».

Я дошел до входа в метро. Толпа выдыхала из стеклянных дверей волну теплого, спертого воздуха, пахнущего мокрой одеждой, духами и безысходностью. Поток людей подхватил меня, потащил вниз по эскалатору. Я вжался в угол, натянул капюшон толстовки почти на глаза, воткнул в уши наушники. Музыки не было, только пассивная шумоизоляция, жалкая попытка построить файрвол против реальности.

«Прячешься? – Сирена усмехнулась. – Думаешь, они тебя не видят? Смотри, вон та девушка. Она смотрит. Думает, какой ты жалкий. Сутулый, тощий, в своей дурацкой черной толстовке. Типичный лузер».

Я бросил быстрый взгляд. Девушка напротив, уткнувшись в телефон, даже не поднимала головы. Но это не имело значения. Сирена не нуждалась в фактах. Она работала с вероятностями. А вероятность того, что я выгляжу жалким, в ее системе всегда равнялась единице.

Поезд затормозил, двери с шипением разъехались. Новая волна тел втиснулась в вагон, прижимая меня к холодной рифленой стене. Чье-то мокрое плечо ткнулось мне в бок. Запах чеснока и пота. Я замер, перестал дышать. Не двигаться. Стать частью интерьера. Скомпилироваться в объект «пассажир вагона», без методов и свойств. Просто занимать место в памяти.

«Ты ведь даже на вопросы ответить не мог, – продолжала она безжалостный дебаггинг моего провала. – „Кем вы видите себя через пять лет?“ А ты что промычал? „Хочу разрабатывать сложные системы… расти как специалист…“ Какая тоска. Надо было честно сказать: „Через пять лет я вижу себя здесь же, в этом же вагоне, после очередного проваленного собеседования. Только куртка будет еще более затертой“».

Желудок скрутило в ледяной узел. Она была права. Я нес какую-то шаблонную чушь, скачанную из статьи «Топ-10 ответов на вопросы на собеседовании». Они видели это. Они видели, что за этими словами нет ничего. Пустой указатель. NullPointerException.

«А твой „пет-проект“? Ты так гордился им. Рассказывал про архитектуру, про стек… А тимлид, тот бородатый хмырь, просто кивал. Знаешь, о чем он думал? „Еще один велосипед от студента. Кривой, косой, без документации“. Он удалил ссылку на твой GitHub еще до того, Rак ты вышел из кабинета».

Я зажмурился. Хватит. Пожалуйста, хватит. Но у нее не было кнопки «стоп». Она была бесконечным циклом. While (kirill.isAlive()) { kirill.torment(); }.

Моя станция. Я протиснулся сквозь влажную, безликую массу, вывалился на платформу. Вверх по эскалатору, мимо рекламных щитов, обещавших счастье в кредит и быструю доставку еды. Мое счастье не доставляли. Его даже не было на складе.

Серые коробки панелек. Мой район. Мой кластер. Бесконечные ряды одинаковых окон, за которыми шла чья-то жизнь. Нормальная. Люди ужинали, смотрели сериалы, ругались, мирились, любили. Они выполняли стандартные жизненные сценарии, а я… я не мог пройти даже юнит-тесты.

Дверь в подъезд. Запах кошачьей мочи и сырости. Лифт, изрисованный маркерами. Ключ в замке. Щелчок. Я дома. Моя берлога. Мое убежище и моя тюрьма.

Я сбросил куртку на пол, не разуваясь прошел в комнату. Единственный источник света – мигающий синий диод на системном блоке, который никогда не выключался. Воздух спертый, пахнет остывшим кофе и пылью. На столе два монитора, механическая клавиатура со стертыми буквами на клавишах W, A, S, D, C, V. Вокруг – хаос из пустых кружек, проводов, книг по алгоритмам. Моя экосистема.

Я рухнул в кресло. Оно скрипнуло, как старик. Несколько секунд я просто смотрел на темные экраны. Пустота. Такая же, как внутри.

«И что теперь? – спросила Сирена, ее тон стал тише, вкрадчивее. Опаснее. – Снова будешь ковырять свой никому не нужный код? Делать вид, что ты чем-то занят? Что ты не полный ноль?»

Я не ответил. Я протянул руку, нажал кнопку питания на мониторе. Холодный белый свет ударил в глаза. Рабочий стол. Иконки, терминал, среда разработки. И браузер.

Мой палец сам потянулся к мышке. Курсор замер над иконкой. Один клик. Соцсеть. Я не хотел. Я знал, что не надо. Но это было как компульсивное действие, как проверка, что сервер еще пингуется, хотя ты знаешь, что он давно упал.

Закладки. «Лена Петрова».

Сердце сделало кульбит и провалилось куда-то в район солнечного сплетения. Страница загрузилась. Новая фотография профиля. Она. Стоит в каком-то осеннем парке, улыбается. Не в камеру, а кому-то, кто стоит рядом, за кадром. Улыбка настоящая, живая. В ее каштановых волосах запутались солнечные лучи. На ней дурацкий шарф в полоску, и от этого она кажется еще более… реальной. Достижимой. Для кого-то другого.

«О, наша принцесса, – промурлыкала Сирена. – Все еще дрочишь на ее фотки? Думаешь, она бы посмотрела на тебя? На такого? Она живет в мире, где светит солнце. А ты – в своей темной комнате, среди пустых кружек. Твоя операционная система несовместима с ее».

Я прокручивал ее стену. Вот она с подругами в кафе, смеются. Вот она на концерте какой-то модной группы. Вот селфи с огромным пушистым котом. Каждая фотография – это артефакт из другого мира. Мира, где люди легко общаются, легко улыбаются, легко живут.

Внизу страницы – зеленый кружок. Онлайн.

И тут же возникла эта мысль. Глупая, иррациональная, самоубийственная. Написать ей. А что? Просто. «Привет».

«Серьезно? – Сирена захохотала. – Ты? Ей? „Привет“? И что дальше, Новиков? Она откроет твою страницу. А там что? Пустая аватарка, три перепоста из паблика про Python и одна-единственная фотография трехлетней давности, где ты выглядишь так, будто у тебя украли паспорт. Она решит, что ты бот. Или маньяк. В лучшем случае – просто проигнорирует».

Я открыл окно диалога. Мигающий курсор в пустом поле ввода. Как кардиограмма остановившегося сердца. Я положил пальцы на клавиатуру. Они были холодными, непослушными.

П. Р. И. В. Е. Т.

Слова появились на экране. Такие простые. И такие невозможные.

«Не смей, – голос Сирены стал жестким, как удар. – Не позорься. Ты только что провалил собеседование. Ты нищий студент без работы и будущего. Что ты можешь ей предложить? Свои гениальные алгоритмы сортировки массива? Ей насрать, Новиков! Ей нужен нормальный парень. Тот, кто за кадром. Тот, кто может заставить ее так улыбаться».

Я смотрел на это слово. «Привет». Оно казалось мне кодом, который мог либо запустить новую программу в моей жизни, либо вызвать фатальную ошибку и обрушить все окончательно. Синий экран смерти моего самоуважения.

А что, если она ответит? Что я скажу? «Как дела?» Банально. «Понравилась твоя новая фотка». Жалко. «Мы учились в одной школе, помнишь?» Она не помнит. Я сидел за последней партой и боялся поднять на нее глаза. Я был частью мебели.

Может, так? «Привет. Я Кирилл. Я тут подумал, может, сходим куда-нибудь? В кино или…»

«…или в морг, чтобы ты мог наконец успокоиться? – закончила Сирена. – Она покажет это сообщение подругам, и они будут ржать над тобой весь вечер. „Смотрите, какой крип мне написал“. Хочешь этого?»

Пальцы дрожали. Я нажал Backspace. Еще раз. И еще. Пока поле ввода снова не стало девственно чистым. Курсор продолжал свое монотонное мигание. Издевательское.

Я закрыл вкладку. Резко, со злостью. Словно захлопнул дверь перед носом у последней надежды.

В комнате стало тихо. Даже Сирена замолчала, наслаждаясь своей победой. Тишина давила, заполняла собой все пространство, просачивалась в уши, в легкие. Я сидел в своем кресле, в своей темной комнате, и чувствовал, как распадаюсь на пиксели. Очередной сбой. Очередной отказ. Отказ от компании. Отказ от девушки, которой я даже не написал. Отказ от жизни.

Я чувствовал, как внутри поднимается что-то горячее и злое. Не отчаяние. Нет, это была ярость. Тупая, бессильная ярость на себя, на них, на весь этот мир, который работал по непонятным мне правилам.

«И что ты сделаешь? – тихо спросила Сирена, словно боясь спугнуть эту ярость. – Поплачешь? Ляжешь спать? Завтра будет новый день. И новый провал».