Вадим Кирпичев – Путин против либерального болота. Как сохранить Россию (страница 6)
Оценим темпы. В 1552 году присоединено Казанское ханство, в 1556 году добавилось ханство Астраханское, с 1581 года начинается завоевание Сибирского ханства (Ермак). За каких-то тридцать лет Московское княжество размахнуло свои крыла на два континента!
Прощай, Европа! Русь начинает искать свои, посконные формы организации власти и государства».
Выше приведен отрывок из моей книги «Зеркало для России». В книге, как мне кажется, убедительно доказывается, что укрепление властного стержня в многонациональной стране прогрессивно, неизбежно и спасительно. Иван Грозный явился в русскую историю политическим Колумбом, открывателем «Америки» самовластия. В нашем «вавилонском» смешении народов шляхетская демократия губительна, и через опричнину Иван Грозный начинает искать силовые методы управления разношерстной элитой. Опричнина есть военно-полицейский черновик, который Петр Великий переписывает в имперский чистовик регулярного государства. Так Неву Петр загонял в гранит, а российскую безбрежную стихию заключал в четкие державные формы.
Империя есть силовое преодоление средневековья, царственный вертикальный прогресс, уничтожавший феодальную раздробленность. Имперскую форму России диктовало ее полиэтническое содержание. Мы повторяли судьбу Древнего Рима. Тот был царством, республикой, пока не прирос десятками народов. Но стоило в III—II веках до н. э. провести Великие завоевания, как оказалось, только имперская вертикаль способна сохранить в целостности многоязыкую державу.
Отказ от силового преодоления средневековья в девяностые годы двадцатого века, тут же отшвырнул Российскую Федерацию к проблемам века пятнадцатого, когда степняки безжалостно терзали южнорусские поселения. Все повторилось при демократах. Помните эти «славные» демократические девяностые, когда террористическая шушера куражилась над силовиками и премьерами нашего государства, с его тысячами ядерных боеголовок, а пришедшие с юга крохотные банды захватывали чуть ли не целые города?
Отягощенные Средневековьем
Тема внутреннего средневековья всегда была и будет актуальна для России. Это в США не существовало исторического феодализма, поэтому оставалось только зачистить континент от архаики туземцев, не поддающихся модернизации, и строй себе небоскребы капитализма хоть до облаков. А мы средневековьем, Русью, историей вражды и войн между народами отягощены без меры и нам без авторитарного рычага вертикали из болота раздробленности не выбраться. Кто-то здесь может поспешно возразить, что и Европа преодолевала наследство вражды, что и там французы с англичанами резали друг друга в столетних войнах, а сейчас все дружно и добровольной обнялись в ЕС. Так? Что ж, в заключительной части книги будет четко показано, почему у нас не получится, как в Европе, почему разрешили европейскому Юпитеру то, что никогда не позволят сделать евразийским быкам.
Оглянитесь, вокруг бушует феодализм! Бароны и князья ни в грош не ставят королей. Герцоги «крышуют» торговые города. Процветает мздоимство, враждуют кланы, бояре в своих вотчинах чинят произвол. Пьяные стражники творят беззакония на улицах днем, бандиты – ночью. На дорогах шалят разбойники, сами пути утыканы таможнями. Религиозные фанатики рыщут-ищут, кого бы убить. Идет война всех против всех.
И тогда история выхватывает из ножен имперскую вертикаль. Начинается успокоение, прогресс и рост ВВП. «Не поп, не раб», как говаривал Иван Грозный, теперь верховодят, а единственно царь со своими бравыми силовиками. Переход от европейского царства Русь к евразийской империи Россия, от феодальной междоусобицы к единству, от Средневековья к модерну и есть смысл развития нашей цивилизации во второй половине второго тысячелетия. Под стягом с двуглавым византийским орлом Москва объединяет два континента, а в них заставляет дружить три мировые религии и сто языков.
История наша со смыслом шагает по ступенькам веков.
XVI век. Рубежный. Столетие великого перелома. Прирастая народами, Русь становится полиэтнической державой, новым Вавилоном, Россией.
XVII век. Бунташный. Бурлит котел народов. Поднимается на дыбы невиданный евразийский кентавр. Узды просит.
XVIII век. Имперский. Петр регулярным имперским государством находит оптимальную политическую организацию для наших ста народов. Наступает успокоение и расцвет. Найден державный смысл России – империя, которая объединила сто народов в единую российскую цивилизацию, чтоб спасти их.
Между Западом, Востоком и Югом
«Демология Махатрамы» (из романа «Пограничники Эфы»)
Наша цивилизация – Север. Мы заведомо не Запад, не Восток и не Юг. Мы создавали себя в борьбе с тремя сторонами света и подражанием одной из них. Мы сателлиты Запада и альтернатива ему. Подражание Западу и противостояние ему есть двуединое условие нашего бытия. Без культурного, цивилизационного разграничения с Западом мы неизбежно будем сброшены в его третьесортную окраину. Кстати, из-за сателлитного, подражательного характера российской цивилизации некоторые не очень глубокие мыслители вообще ей отказывают в оригинальности, альтернативности, а значит, и в существовании.
Во второй половине второго тысячелетия окончательно формируется особая православная цивилизация и ее стержневая империя. С XVI века вообще начинается эпоха империй и колониальных держав. Кто не спрятался в мощное централизованное государство, тот виноват.
Тут мы с мировой историей играли на равных. Соорудили великую державу. Веками правительство, наш лучший европеец, мордовало внутреннее средневековье России, давило его культурой и батальонами, отмывало просвещением и имперским театром, усиленно смиряло сепаратизм, цивилизовало диких князьков. Проблему сохранения большого государства, которое обеспечивает геополитичсекое выживание, мы всегда решали через завет Чингисхана, через вертикаль, регулярное имперское устройство страны. А проблему немодернизируемости империй, их статичности, природной застойности, мы решали через сателлитность Западу, через копирование европейских достижений, через еврокультуру и опять же через политическую волю наших царей-прогрессоров, через всю ту же спасительную вертикаль. Опричники, птенцы гнезда Петрова, большевики – по-разному называют слуг государевых, но все они призваны катить, толкать через застойную историю телегу прогресса в обществе, не имеющем внутренних источников развития.
Посмотрите на российскую историю последних пяти столетий: застой и развал – вот две наши вечные угрозы. Мы веками мечемся меж двух огней. Переборщишь со стабильностью – начинается застой и внутреннее гниение. Без ума ударишься в реформы, начнешь обезьянничать, кривляться по-западному – смута ждет за углом, слабость, раздрай, а с ними и очередное иго. И всегда внутренняя разъединенность, слабость перед собственным средневековьем заканчивалась внешним поражением, унижением и торжеством зарубежья. Напротив, победа над отсталостью, модернизация, единение всегда являлись условиями победы над противниками и внешним управлением.
Но осознания цивилизационной особости России не достаточно для понимания судеб наших народов. Тут одного цивилизационного подхода мало, ведь есть еще экономика, способы производства, а среди них имеется и самый эффективный, который обеспечивает первенство освоившим его цивилизациям.
XVI век стал переломным не только для Русского мира, но и для всей мировой истории и в первую очередь для Запада. Что поделаешь, речь вновь пойдет о нашем кумире, ведь Запад это и есть тот самый эталонный парижский метр, которым мы всегда измеряем кривизну наших осин. Сама наша цивилизация пришла от ромеев, и ее эстафета принята нами от Рима Второго, наследника Рима Первого. Мы вечно боролись с Западом и подражали ему, поэтому и понять нас можно только в этой стереосистеме, все время оглядываясь на историю закатного мира.
Как читатель догадался, речь сейчас пойдет о формационном подходе. Насколько цивилизация осваивает передовую формацию, настолько и процветает. Посмотрим, кому и почему это удалось.
Глава 5
Запад и туземцы
Самюэль Хантингтон. «Столкновение цивилизаций»
Планета Запад
Веками мы глядим в это зеркало и с ненавистью, и с любовью. И порой нам даже кажется, что видим в любимом стекле себя.
Почему нам так важно понять Запад?
Сравнивать уместно с подобным, а обе наши цивилизации вышли из одной эллинской туники. Только Запад стал планетой, а Россия – его спутником, российская цивилизация сателлитно-альтернативна западной. Наш мир – спутник Запада, его луна. Подражать и противостоять Западу – вот наша противоречивая судьба притяжения и отталкивания. Без подражания, модернизации мы сгниваем, впадаем в застой, губим себя внутренним средневековьем, азиатчиной. Без альтернативного противостояния Западу, мы неизбежно превращаемся в его третьесортный отшиб, колонию. Отсюда проистекают все наши сателлитные шараханья от раболепной любви к Европе, до лютой ненависти к Америке. Это, во-первых.