Вадим Кирпичев – Пограничники Эфы (страница 8)
– Землю грызть – это хорошо. А зачем? Ты, я вижу, как все – хочешь быть не таким как все.
– А что может быть лучше? Каким надо быть?
– Подумай.
– Подумал. Не хочу быть быдлом. А вот тебе зачем, Тимурыч? Мог бы смыться давно, а вместо этого за нами увязался. Дураку ясно: Чамп тебя приговорил, а тебе хоть бы хны. Странно, что он тебя еще в каньоне не грохнул. А за каньон прости, Тимурыч, выбора у меня не было, по-другому мне сомы не видать! Вы, гала, все себе гребете, шиш от вас получишь, а не чуд-вино. А мне нужно стать дэвом! В конце концов все обошлось: ты живой, и даже с нами отправился. Правильно, дэвами все хотят обернуться.
– Не угадал, Артур. В отряде есть двое, кто ни при каких обстоятельствах не станет дэвом.
– Даже двое?
– Геркулес и я. Такие мы ослы, не желаем в боги.
– Тогда зачем тебе сома?
– Начальству отдам, ему видней, что делать с чуд-вином.
– А начальство тебе за это медальку, а то и орденок. Поздравляю!
– От ордена не откажусь, да и от медали тоже – внуку будет с чем играть. Мне еще дочерей поднимать, куда мне в дэвы.
– А начальство с сомой что делать станет?
– Мощный чуд всегда пригодится для борьбы с теми же демами. Ха, о волке речь…
Федор сорвал автомат с плеча и дал очередь по верхушке одной из дальних скал.
Отряд остановился, народ завертел головами, а на выстрелы уже торопился Инженер. Когда он подбежал, Федор повторил очередь, после чего стал внимательно оглядывать и соседние каменные вершины.
– Что случилось?
– Демы объявились, крадутся следом за гребнем.
– Стрелять тогда зачем?
– Острастку надо дать. Демы слабые, а предупредить все равно не помешает.
Из всего отряда засомневался в словах Федора только Чамп. Но не поверил он пограничнику, а набросился на командира:
– Что ты этот бред слушаешь? Он тебе голову морочит, цену себе набивает. До киселя далеко, откуда здесь демы? Что им делать в такой глуши? И по скалам как они пройдут?
Спорить Инженер не стал, просто отмахнулся от вопросов Чернорукого, и отряд возобновил движение. Из авангарда командир перебрался поближе к пограничнику, а вскоре и вовсе его притормозил, явно собираясь поговорить без свидетелей.
До указанного на карте места оставались считанные километры. Конец ущелья уже просматривался, а именно там, справа от выхода из ущелья, и находилась искомая точка.
Инженер крепко надеялся: хотя бы фундамент древнего сооружения там найдется, что подтвердит истинность его карты, но разговор собирался вести не о том. Когда проверят карту, будет не до бесед, начнется конкретная борьба за сому или за свою шкуру, либо за то и другое разом, и хорошо бы перед этой неизбежной борьбой укрепить свои позиции в отряде. Вот о чем болела у Инженера голова, и поэтому он начал разговор с комплиментов Федору и его дару и заверений, что он, в отличие от Чампа, не сомневается: стрелял Федор не зря, и демы действительно следуют за отрядом.
Подмазав собеседника комплиментами, Инженер перешел к запугиванию. Стращал он Чампом, который, конечно, клоун в шляпе, но тип достаточно опасный, все-таки стрелок, да и коэффициент интеллекта у него под сто пятьдесят. Не забыл упомянуть и Сураба – тоже не выпускница на школьном балу, а садист, причем тот еще. Таким образом Инженер и подвел Федора к нужной мысли:
– С тобой нас, нормальных, девять человек будет, а против всего двое – идиот и шут. Неужели не управимся, Федор Тимурович?
– Посмотрим. А зачем ты бандитов вообще взял?
– В Северном Гиркангаре без хорошего стрелка нельзя. Здесь много всякой нечисти – сожрут.
– Понятно.
– Ты как отмеченный демов вовремя почуешь, Чамп за пистолет возьмется, так и до сомы доберемся.
– Понятно.
Пограничник редко позволял себе иронию, но на этот раз настолько не смог ее скрыть, что даже до Инженера дошло – заврался. Тогда он решил пока не поздно сыграть в откровенность, да и почему бы ни раскрыть карты, когда они, похоже, и так всем известны.
План Арнольда Григорьевича оказался прост. Такую змею как Чамп на груди пригреть страшновато, с ним вся восьмерка горожан может не управиться, зато он люто гала ненавидит и сделает все, чтобы сома тем не досталась. Федор в свою очередь вряд ли обожает бандитов, да и со стрелковой подготовкой у него полный порядок, так что теперь в отряде полный баланс.
– Равновесие, значит, – подвел Федор итог откровениям командира.
– Я опытный наладчик, а в механизмах главное что? Баланс сил.
– Конструкция понятна: мы с Чампом бодаемся, а сверху нас за ниточки дергают, направляют, так сказать.
– Ради вас же, чтобы друг друга не перестреляли и каждый свою функцию исполнял. И так в отряде уже готовы ставки делать, спорят, кто из вас другого пришьет, кто лучше пистолетом орудует – стрелок или пограничник. А вы отряду оба нужны, только так большая часть сомы не достанется ни бандитам, ни пограничникам.
– Тонко рассчитали.
– Души людские – те же механизмы, их только подогнать друг к другу надо правильно, все психологические шестеренки смазать и настроить. Смотрите, как красиво получилось! Чамп мне помог вас захватить, засаду устроить, без него мы бы не справились. Вы как разведчик и отмеченный поможете отряду от демов отбиться, а заодно Чампа нейтрализуете. Все сошлось как в удачно сработанном механизме.
– Поздравляю.
– Я привык в наладке разбираться с неожиданными устройствами. Главное в них – баланс, гармония. И с людьми так же: надо четко выстроить интересы, рассчитать механику, и тогда делу пригодятся и умные, и глупые, и святые, и бандиты. Лишь бы приманка имелась, а перед такой жирной приманкой как сома никто не устоит, любой на нее клюнет.
– Вам-то она зачем?
– Разумеется, не для того, чтобы мне морочили голову двадцать баб. Моя цель настоящая.
Здесь Арнольд Григорьевич заговорил горячо, с настоящим чувством, как говорят о заветной мечте. Будущее Эфы – вот что его вдохновляло. Хватит планете жить по указке Земли, Эфа не должна быть колонией, а она на данный момент и есть практически колония, отсталая, забытая, словно застрявшая в двадцать первом веке. О чем говорить, если народ Эфы до сих пор ездит на ослах и автомобилях, как в каком-то средневековье. Автоэры только для силовиков и начальства, обычному гражданину они недоступны, торговля с другими планетами практически перекрыта, таможенники свирепствуют, а чтобы улететь с планеты надо анализы сдавать, какие-то справки получать – граница! Дем ее побери.
Хватит. Эфа должна получить суверенитет, стать независимой планетой. Эфанцы сами будут командовать у себя дома, торговать чудами со всеми галактиками. Таможни, границы будут уничтожены. Азы экономики. Лишь при открытых границах, свободном товарообмене можно покончить со здешней нищетой, войти в ряд богатых планет, получить современные технологии, привлечь инопланетные инвестиции.
Вот для чего нужна сома. Когда народ Эфы получит десять могущественных дэвов, он наконец-то уберет продажных политиков, свергнет компрадорский режим и сможет стать хозяином на своей планете, начнет командовать в собственном доме. При появлении пантеона планетных богов-патриотов баланс политических сил на Эфе резко изменится в пользу проэфанских партий и движений.
– Ну что скажете? – подвел итог Инженер своим мечтам.
– Посмотрим.
– Не смотреть надо, а не отставать от современности. Ведь вся техника на Эфе допотопная.
– Вы как инженер должны знать, что современная техника возле Рамы толком не работает.
– Чепуха! Все можно приспособить – были бы деньги. А с демами надо торговать, а не воевать с ними!
– А с уголовниками тоже надо сотрудничать?
– Да. Временно можно работать и с криминалом. Это политика.
– Угу. Патриотическая.
Инженер не ответил. Он резко поднял руку и стал показывать куда-то вперед. Ущелье заканчивалось, а с ним и сегодняшний переход. Буквально через считанные минуты участникам экспедиции предстояло узнать, есть ли башня на обозначенном на карте месте или нет ее, правду сказала древняя карта или обманула.
Рубиновое солнце закатывалось в каменный раструб ущелья, упиравшийся в лес. На выходе из ущелья – слева и справа – сторожевыми вышками стояли две высокие скалы. За правой, северной скалой и находилось указанное в карте место.
Кроме Геркулеса, весь отряд сейчас думал лишь об одном. Найдется хотя бы фундамент, щебень, оставшийся от древнего сооружения, и путь к заветной соме открыт. Не найдется… об этом как раз никто и не хотел думать.
Отряд приблизился к последней скале и начал ее огибать. Разговоры смолкли. Все ждали, что они все-таки увидят, когда закончится эта бесконечная каменная стена.
Оборвалась она внезапно, отряд вышел прямо к лесу и остановился. И первый же из горожан, до которого дошло, что он видит перед собой, не выдержал, сорвал автомат с плеча и открыл огонь.
Глава 4
Одетый в больничную полосатую пижаму горбун не торопясь шел пустым коридором. Ноги он переставлял медленно, будто все еще брел по барханам. Дощатый, выщербленный пол, судя по его виду, прослужил не один десяток лет, но человек умудрялся ступать по нему совершенно беззвучно.
«Библиотека», «Махатрамный музей погранотряда имени П. П. Баргузинова». Только на двух дверях висели таблички, с остальных их сняли. Впрочем, на последней двери, расположенной почти у самого торцевого коридорного окна, обнаружилась и третья табличка с довольно таки странным для кабинета текстом – «Человек».