Вадим Кирпиченко – Разведка: лица и личности (страница 32)
За время руководства Управлением «С» мне нередко приходилось провожать молодые супружеские пары на нелегальную работу, регулярно встречаться со зрелыми разведчиками и с ветеранами, ставшими воспитателями молодежи. Больше всего было забот с новичками. Проблемы их подготовки, их семейные дела, их документация под иностранцев, трудоустройство за границей. И при этом ни одного легкого вопроса. Иногда приходилось выступать даже в необычной роли то ли священника, то ли заведующего отделением загса — давать санкции на заключение брака. И такое случалось.
Нелегал готовится для работы келейно, узким кругом преподавателей-тренеров. Эта ограниченность общения является отрицательным моментом. Отрыв молодых нелегалов от остальных сотрудников управления мы всегда старались восполнить созданием дружного микроколлектива, где люди были бы психологически совместимы, как в космическом экипаже при продолжительном полете. И нам удавалось создавать вокруг нелегалов дружескую семейную атмосферу.
Молодые нелегалы, отправлявшиеся на боевую работу, всегда напоминали мне людей, которых, едва они научились плавать, сразу пускают в дальний заплыв. И доподлинно никогда не известно, хватит ли у них сил одолеть длинную дистанцию. И всех тех, кто работал с молодым нелегалом или молодой парой в Центре, не покидает беспокойство, не отпускает тревога, пока нелегалы не подадут весточку, что добрались до места назначения и все у них в порядке. Эту высокую меру ответственности, постоянное нервное ожидание во время передвижения нелегалов к месту назначения и все последующие волнения за их работу и судьбу выдерживали не все: бывали случаи, когда сотрудники нелегального управления просили перевести их на более спокойный участок. И каким же счастьем было увидеть молодую пару через два-три года, когда они приезжали в отпуск, став уже настоящими профессионалами, обретя уверенность в своих силах, свободу, раскованность!
Встречаясь с опытными нелегалами, учишься у них сам. У каждого свой неповторимый опыт приживаемости за границей. Руководители нелегальной разведки должны почувствовать все нюансы жизни нелегала, увидеть что-то новое в его личном опыте, распространить этот опыт на другие ситуации, но в видоизмененном, конечно, варианте. При постановке задания нелегалу необходимо точно определить, по силам ли ему эта работа, располагает ли он реальными или потенциальными возможностями. Для этого работнику Центра нужны и большой личный опыт, и оперативная интуиция, и знание конкретной обстановки.
С большим уважением в Управлении «С» относятся к нелегалам-ветеранам, закончившим боевую работу за границей и приступившим к работе в Центре в качестве воспитателей молодежи. У каждого позади яркая, необычная жизнь, которая и в эпоху гласности известна лишь немногим.
Я упомяну здесь только о Марии Павловне и о Крогерах, с которыми мне самому приходилось работать и о которых уже неоднократно появлялись публикации в нашей прессе, а о Крогерах даже был снят неплохой фильм.
Мария де Лас Эрас Африка, или, как мы ее называли, Мария Павловна, — испанка. В молодости она была красивой миниатюрной женщиной, темпераментной и решительной. Свою судьбу с советской разведкой она связала еще в 1937 году. Во время Великой Отечественной войны была радисткой в знаменитом партизанском отряде Героя Советского Союза Д. Н. Медведева, в котором сражался и Николай Кузнецов, использовавший в своей работе методы нелегальной разведки.
После войны, с 1945 по 1967 год, Мария Павловна находилась на нелегальной работе в странах Латинской Америки. Она умела делать все: работала с агентурой, сама добывала документы, нужные для нелегальной разведки, прикрывала деятельность других нелегалов, работала на рации. По натуре своей Мария Павловна была правдоискательницей. Всякие неполадки, проявления неорганизованности возмущали ее до глубины души, и, если эти недостатки и упущения не устранялись, она была вне себя от ярости. Отойдя от разведывательной работы, Мария Павловна занималась подготовкой молодых нелегалов. Полковник Африка скончалась в 1988 году.
Герои Российской Федерации Хелен и Питер Крогеры (Леонти-на и Моррис Коэны) давно получили всемерную известность как советские разведчики высокого класса. Питер связал свою судьбу с нами еще во время гражданской войны в Испании, где сражался на стороне республиканцев. Хелен тоже была сотрудницей советской разведки.
Крогеры работали и с Рудольфом Абелем (Вильямом Фишером) в США, и с Гордоном Лонсдейлом (Коионом Молодым) в Англии. Сидели в тюрьме, были вызволены оттуда и поселились в центре Москвы. В их гостеприимном доме часто бывали коллеги и друзья. К сожалению, бурная и полная опасностей жизнь в разведке не позволила им обзавестись детьми. Более непохожих по характеру людей трудно себе представить: темпераментная, задиристая, неугомонная Хелен — и спокойный Питер. Этот крепкий и сентиментальный союз, несомненно, был основан на законе притяжения противоположностей.
24 декабря 1992 года на 80-м году жизни Хелен скончалась. Она знала, что скоро умрет. Говорила об этом спокойно и свое мужество и силу характера показала даже в последние дни жизни.
Питер лишь ненадолго пережил боевую подругу. Мы похоронили его 23 июня 1995 года.
Почему нужны нелегалы в разведке? По многим причинам. Прежде всего потому, что за официальными российскими представителями всегда может следовать «хвост», видимый или совершенно невидимый (с учетом развития технических средств), а за нелегалом, если он сам не совершил какой-либо ошибки, не ведется наблюдение. Географическое пространство для граждан России за рубежом ограничено всевозможными зонами, а разведчик-нелегал может передвигаться свободно. С рядом государств наша страна не имеет дипломатических отношений, а по делам разведки там иногда необходимо бывать.
Не так уж долго мне пришлось трудиться в Управлении «С», но у меня на всю жизнь осталось большое удовлетворение от работы в нелегальной разведке, громадное уважение ко всем товарищам и соратникам по этому тяжелому цеху и особенно, конечно, к нелегальному аппарату — золотому фонду разведки.
ЮРИИ ВЛАДИМИРОВИЧ АНДРОПОВ
Писать об Андропове сложно и ответственно. Сложно потому, что сам он был человек непростой и вряд ли с кем-нибудь до конца откровенный. Ответственно потому, что он стоял у руля нашего государства, а это само по себе требует серьезного отношения пишущего к оценке таких лидеров. Поэтому мои страницы об Андропове — это лишь наброски, попытка воссоздать некоторые черты его характера, вспомнить обстоятельства встреч и бесед с ним.
Начну с того, что Комитет госбезопасности явно нуждался в приходе человека такого масштаба, как Андропов. С одной стороны, нужен был опытный государственный деятель, а с другой — человек, которому эта служба была бы интересна и который был бы способен в своей работе дойти до низов, до понимания проблем рядовых исполнителей. Андропов, на мой взгляд, в наибольшей степени обладал такими качествами. Где он находил время для всестороннего охвата деятельности КГБ, остается загадкой. Здесь, конечно, проявились и особый дар, и настрой на такую работу. Но при этом каждый человек сам по себе был ему интересен, он постоянно вел поиск деятельных и содержательных людей, чтобы использовать их наиболее эффективным образом.
Каждый из предшественников Ю. В. Андропова проработал на посту председателя КГБ всего по нескольку лет, и лишь он поставил абсолютный рекорд — возглавлял службу безопасности государства в течение почти 15 лет. Этот период целиком приходится на так называемые застойные годы, но для сотрудников Комитета госбезопасности это были годы известной стабильности, организованности и порядка.
Первый председатель КГБ И. А. Серов не был свободен от груза прошлых преступлений, тяготевших над органами государственной безопасности, и плохо вписывался в изменения в стране, происходившие в 50-е годы.
А. Н. Шелепин, по общему впечатлению сотрудников, чувствовал себя на посту председателя человеком временным и не пустил глубоких корней в комитете, а его преемник В. Е. Семичастный еще далеко не сформировался как государственный деятель, в нем было больше комсомольского задора, чем политической мудрости.
Что касается Ю. В. Андропова, то к моменту его назначения в КГБ в мае 1967 года за плечами у него был уже солидный послужной список: руководящая партийная работа в Карелии, посты посла СССР в Венгрии, заведующего отделом и секретаря ЦК КПСС. И он, как это почувствовалось довольно быстро, пришел в КГБ всерьез и надолго.
Получив известие о назначении Андропова председателем, мы, естественно, попытались выяснить у знакомых в аппарате ЦК КПСС, что он собой представляет. Ответы были обнадеживающими, однозначными и весьма лаконичными: «Ребята, вам повезло».
Однако для самого Юрия Владимировича приход в КГБ не был простым. Он серьезно беспокоился, как его здесь воспримут, очевидно, еще не сознавая в полной мере, какие изменения произошли в госбезопасности к 1967 году, когда в системе практически уже не осталось людей, начинавших работу в органах в предвоенные годы.
В комитете Ю. В. Андропова встретили с надеждой на то, что при нем будет больше порядка, организованности, определенности и меньше сумасбродства, злоупотреблений и нарушений законности. Андропов привел с собой из аппарата ЦК КПСС небольшую команду, не более десяти человек. Держались они на первых порах тесной стайкой и все старались выяснить, нет ли вокруг Юрия Владимировича недоброжелательности или, не дай Бог, не зреет ли какая крамола. Эта группа была предана ему лично и стремилась всеми доступными средствами работать на повышение его авторитета, что порой выглядело даже смешным и наивным из-за прямолинейности в восхвалении достоинств нового председателя, в чем вообще не было никакой нужды. Надо сказать, что и Андропов заботился о своей команде. Из нее выпали, может быть, один-два человека, а остальные стали генералами и заняли ключевые посты в системе госбезопасности.