Вадим Каргалов – Русские воеводы XVI–XVII вв. (страница 5)

С весны 1502 г. возобновились набеги ливонцев на псковское пограничье, но они отражались псковскими воеводами. 2 сентября Плеттенберг, не взяв Изборска, прошел к Пскову. 6 сентября рыцарское войско «с пушками» подступило к Пскову, обстреляло его. Псковичи отбили несколько приступов. На третий день магистр снял осаду.

Воевода Даниил Щеня, снова посланный великим князем в Новгород, бросился на помощь Пскову. Видимо, московского войска у него было немного, полки состояли из новгородцев под командованием наместника Василия Шуйского и псковичей. Отступавших немцев они нагнали у озера Смолино 13 сентября 1502 г. Это был самый тяжелый бой в военной биографии Даниила Щени…

Ратники передового полка захватили немецкие обозы. Воеводы Андрей Кропоткин и Юрий Орлов-Плещеев не сумели удержать своих людей от грабежа, боевые порядки нарушились. Расплата оказалась горькой: неожиданным ударом немцы разбили передовой полк. Остальные полки Даниила Щени еще не приняли боевой порядок, растянулись по дороге. В этой ситуации самым благоразумным было остановиться или даже отступить, чтобы приготовиться к генеральному сражению. Но в таком случае немцы смогли бы беспрепятственно уйти и сохранить силы для следующих нападений. Воевода решил атаковать.

Русскому войску противостояла мощная фаланга немецкой пехоты, первая линия которой состояла из полуторы тысячи человек, с пушками и аркебузами[3]. Яростной была атака русских ратников. 400 немецких пехотинцев были убиты сразу, их знамя захвачено. Большие потери понесла и немецкая конница, прикрывавшая отход пехоты. Это был успех, но не победа: ослабленное, но все еще боеспособное орденское войско продолжало стоять у озера Смолино.

Видимо, и русские полки понесли значительные потери, так как Даниил Щеня решил возвратиться в Новгород.

Общая военная обстановка торопила Даниила Щеню. 3 декабря он был отозван Иваном III из Новгорода – «воевать в Литовскую землю».

В конечном итоге «полупобеда» при Смолине обернулась большим стратегическим выигрышем. Орденскому войску был нанесен такой урон, что магистр прекратил набеги на Псковскую землю. Высвободились войска, так необходимые на литовском театре военных действий, там, где решался исход всей войны.

В 1503 г. великий князь литовский Александр, ставший к тому времени и польским королем, запросил мира. По условиям мирного договора Иван III сохранил почти все отвоеванные у Литвы земли: 19 городов и 70 волостей. Западная граница России была отодвинута на линию Дорогобуж – Гомель – Чернигов. Однако древний русский город Смоленск остался за Литвой.

В 1503 г., по словам летописца, «немцы приходили ратью на Псков. А великому князю весть пришла наперед. И он послал ко Пскову силу, а воевода был у них князь Данило Васильевич Щеня, немцам не дали к граду приступать и встретили их далеко от града и с немцами бились».

В 1506 г. обострилось положение на «казанской украине», и туда был переброшен Даниил Щеня: в военной иерархии Российского государства он занимал второе место вслед за «воеводой московским».

При новом великом князе Василии III Даниил Щеня стал «воеводой московским», официально заняв пост главнокомандующего. Приближалась новая война с Литвой и Польшей…

В 1507 г. новый великий князь литовский Сигизмунд I Старый принял решение о войне с Россией. В марте начались военные действия. Сначала это были мелкие пограничные стычки, в которых принимал участие Даниил Щеня. В июле 1508 г. он вместе с Яковом Захарьиным осадил Оршу. К тому времени к берегу Днепра близ Орши вышло большое войско Сигизмунда. Десять дней противники стояли друг против друга на разных берегах. Продолжать осаду Орши, имея перед собой «литовскую силу», было опасно, и русские воеводы отвели полки к Вязьме. В сентябре Даниил Щеня захватил Торопец и остался со своими людьми для его обороны.

В начале 1509 г. был заключен мирный договор с Литвой. Замыслы Сигизмунда I – вернуть утраченные после войны 1500–1503 гг. владения – провалились, он официально признал присоединение этих земель к России.

Мир между Россией и Литвой обеспокоил Ливонский орден. Через неделю после его заключения в Москву приехал ливонский посол Голдорн, и сразу же было заключено перемирие сроком на четырнадцать лет.

Нельзя сказать, что для России начались мирные годы: на рубеже первого и второго десятилетий XVI в. начались набеги крымских татар. Но главным оставалась все-таки подготовка к смоленскому походу…

Город Смоленск являлся ключом к решению задачи исторического значения – воссоединения с Россией украинского и белорусского народов, к дальнейшему продвижению в Прибалтику. Днепровский речной путь связывал Смоленск с Киевом. Близлежащий Витебск открывал путь в Прибалтику по Западной Двине. Большие сухопутные дороги вели на Минск и Вильно. Богатый Смоленск имел «почти равную с Москвою величину». Стратегическое значение Смоленска хорошо понимали и противники России. Смоленск имел первоклассные по тем временам укрепления. Удачным было и расположение города: он стоял на холмах, к тому же был прикрыт рекой.

Так что в военном отношении взятие города казалось почти невозможным. Однако русское население Смоленска не было на стороне Литвы. Литовские великие князья всячески заигрывали с городской верхушкой, давали смолянам привилегии.

Однако все это не перевесило естественную тягу жителей Смоленска к воссоединению с Россией.

Сигизмунд I надеялся на помощь крымского хана Менгли-Гирея, который тоже был обеспокоен усилением России. Вмешательство крымского хана осложнило обстановку, но не остановило русского похода на Смоленск.

Первый смоленский поход начался в ноябре 1512 г. Из Вязьмы к городу двинулся передовой отряд во главе с князем Ренне-Оболенским и конюшим Челядниным, которым было предписано взять только смоленские посады и, не задерживаясь, двигаться к Орше и Друцку. Туда же спешили из Лук полки князей Одоевского и Курбского, новгородские и псковские «пищальники» князя Василия Шуйского. Передовые отряды должны были очистить от противника окрестности Смоленска, а потом прикрыть с запада главные силы от возможного удара короля Сигизмунда. Свою задачу воеводы выполнили. И тогда 19 декабря 1512 г. из Москвы выступили основные силы во главе с великим князем. Фактическим руководителем был опытный воевода Даниил Щеня.

28 декабря великокняжеские полки прибыли в Можайск, где к ним присоединились рати из Дмитрова, Волоколамска, Городца.

В начале января 1513 г. основные силы русского войска начали осаду Смоленска. Сигизмунду не удалось прислать помощь горожанам, потому что передовые отряды русских надежно прикрыли Смоленск с запада. К тому же войско из «Северы» во главе с князем Василием Шемячичем и другими воеводами совершило дерзкий отвлекающий рейд на Киев и даже сожгло городские посады. Первый этап зимней кампании удался полностью. Но дальше дело застопорилось.

Чтобы уменьшить потери, был предпринят ночной штурм, который оказался неудачным.

Шесть недель стояли великокняжеские рати под Смоленском. На исходе февраля Василий III приказал снять осаду. В начале марта войско вернулось в Москву.

Через несколько дней после возвращения в столицу было принято решение о летнем походе на Смоленск. В Вязьме, на литовской границе, был оставлен «в большом полку боярин князь Данила Васильевич». Район Вязьмы был плацдармом, с которого должен был начаться новый смоленский поход.

Но начался он не сразу. «Того же лета июня в 14 день князь великий Василий Иванович всея Русии пошел в Боровск своего для дела смоленского, и пришел в Боровск июня в 18 день, а из Боровска пошел к Смоленску сентября в 5 день». Почему Василий III пошел в Боровск, отклонившись к югу от прямой дороги на Смоленск, и почему он простоял там так долго, упуская самые удобные для похода летние месяцы?

На эти вопросы ответ один: реальная опасность вторжения с юга, со стороны крымского хана Менгли-Гирея. Из Боровска представлялась возможность действовать в любом направлении – и против хана, и против короля. На южную границу пришлось выдвинуть значительные силы. 5 полков были посланы в Тулу, столько же заняли оборонительную линию по реке Угре, «посошные люди» и «дети боярские» из разных городов охраняли броды и «перелазы» через реку Оку. В июне крымские татары действительно приходили под Брянск, Путивль, Стародуб. Но хан, видимо, узнав, что главные силы русского войска стоят в Боровске, не решился на большой поход. В июле на «крымской украине» продолжались небольшие стычки, а затем крымцы ушли. Только тогда начался второй смоленский поход…

Русские воеводы придерживались тактики прошлого похода. Передовые отряды ворвались в Литовскую землю, сожгли смоленские посады и прошли дальше, чтобы не дать возможности королю Сигизмунду прислать подмогу.

Василий III «под Смоленск пришел сентября в 22 день».

Русские воеводы учли уроки прошлой осады и позаботились об усилении артиллерии: в войске Василия III было 2 тыс. больших пищалей, «чего никогда еще ни один человек не слыхивал».

Перед русскими пушкарями стояла трудная задача – Смоленск был первоклассной по тем временам крепостью. Но русские ядра все-таки делали в стенах большие проломы, была разбита одна из башен – Крыношевская. Однако то, что разрушалось днем, ночью восстанавливалось смолянами. Осада затягивалась. Благоприятное для осады летнее время было упущено из-за крымской опасности. «Приспели осени дни студеные, а корму конского скудно было», – печально писал автор «Повести о Смоленском взятии».