Вадим Калашов – Чума теней (страница 65)

Маги. Никто не спрашивал, как они прошли.

– Ну, скажем так, Бешенство теней уже клевета. Гнусная инсинуация. Оно прямо связано с охотниками, мои друзья-тени непричастны.

Лигер и Найрус смотрели один на другого с нескрываемой неприязнью. Учёные и колдуны никогда не дружили, хотя от невежд порой услышишь фразу «наука магии».

– Господин Найрус, да, мне известно ваше имя, как я понимаю, молодой человек не знает ничего о Бешенстве теней, о страже теней, о бесах-убийцах… мы их так называем, мальчик, чтобы не путать с одноимёнными демонами. И стоит ли ему рассказывать? Если хотите, я могу попробовать бросить на него Забвение, хотя практически вся свободная мана, не скрою, у меня ушла заворожить глаза вашей охране.

– Нет, я доверяю этому мальчику, как себе. Неделю назад он не дал мне утонуть, спас жизнь. И вообще проявлял себя всё время, пока я его знаю, как в высшей степени достойный юноша.

– Хорошо, тогда кто будет говорить из нас двоих?

– Полагаю, что вы, господин Лигер. Давно знаете Морэ, видимо, это вы привели его в город, и Свет вам судья за то, что он здесь натворил. Я могу только обобщить легенды, слухи и свои личные соображения, а у вас была возможность беса-убийцу по-настоящему изучить.

– Мы не изучали его, – сказал Лигер, с удобством устроившись в кресле. – Не изучали в том понимании, в каком изучают учёные. В этом и суть конфликта между магией и наукой. Вам важно понять «почему», раскрыть любую тайну. Для вас магия враг, пока непонятна. Пока неясно, как она работает. А колдуны просто пользуются магией, и их совершенно не заботит, что колдовству нет объяснений, что оно не вписывается ни в одну из теорий физиков. Наверное, будет лучше, если мальчика посвятите в тайны Бешенства теней вы. Я же поправлю, если встречу ошибку. И да, претензии по поводу Безжалостного не к нам. Мы его держали в ловушке, ему помогли бежать.

От взаимной антипатии мага и учёного, казалось, сейчас искры пойдут по комнате. Но формально оба были предельно вежливы.

– Хорошо, уважаемый господин Лигер. Итак, Герт. Как ты знаешь, когда появилась Чума теней, появились и охотники, которые заявили, что избавят мир от этой угрозы. Угрозы с большой буквы, как они её назвали. Они задумали истребить под корень народ Теней, носителей чумы. Но природе, видимо, слишком важен этот вид разумных существ. И она отозвалась на попытку уничтожить его Бешенством теней. Дети охотников, они… они рождаются людьми и ведут себя как люди только в период грудного вскармливания. В начале прикорма мать понимает… понимает…

– Что её сын проклят.

– Не самый научный термин, господин Лигер, но не стану возражать против его использования. Да, проклят за грехи отца. Бесята и взрослые бесы не нуждаются ни в еде, ни в питье; у них нет даже органов пищеварения, точнее, как я подозреваю, изначально они есть, просто потом атрофируются, точнее, перерождаются. Если когда-нибудь найдётся учёный, который придумает лекарство, предупреждающее Бешенство теней, единственный период, когда его можно вводить, – это грудное вскармливание. Дальше – всё. Вместо человека мы получаем беса, в лучшем случае стража теней.

– Если у него нет ни желудка… – подросток начал понемногу догадываться, но всё равно хотел услышать жестокую правду из чужих уст. – Чем же он…

– Убийствами, Герт, убийствами.

– Бред, – замотал головой юный стражник. – Это невозможно!

– Почему невозможно? Закон жизни: живое живёт за счёт живого. Мы можем отказаться от мяса, молока, яиц, перейдя на растительную пищу, но только растения тоже живые. Мы не можем существовать, грызя камни или глотая песок. Всё, что появляется на нашем столе для жизни, взято от другой жизни. Бесам просто не нужен посредник в виде пищеварительного тракта, чтобы взять жизненную энергию. Ну… ну, считай, что они просто пьют души.

– Протестую. Это не так. Бес забирает только жизнь, на дух не посягает. Я говорил с призраками нескольких людей, убитых бесами.

– Спасибо, господин маг. Так вот, Герт. Ваш бесёнок живёт только за счёт убийств. Акт убийства полностью насыщает его. А человеческая жизнь или какой-нибудь зверь, птица – ему без разницы. Правда, растения, рыбы, пресмыкающиеся, амфибии, насекомые и грибы в список их кулинарных интересов не входят. Я не знаю, теплокровны ли бесы сами, но в качестве источника энергии их интересуют только теплокровные существа.

Герт побагровел. Он не учился в школе и не имел такого воспитателя, как его возлюбленная, поэтому не понял многого из того, что говорил профессор, но уловил главное: кто скрывался за убийствами Безжалостного.

Перед глазами пронеслись труп собаки с торчащим мечом, щенок с раздавленным черепом, и целая семья, заколотая среди бела дня. Девочка была ровесницей Фейли.

– Бес на свободе – это беда такая же, как Чума теней, а может, и страшнее. Бесы не нуждаются в обучении приёмам рукопашного боя, всё у них в крови. Владеют любым оружием лучше людей, которые обучались этому десятки лет, стреляют метко из самых сложных луков. Они просто чувствуют оружие. Бес никогда не видел меч – не важно. Как только он возьмёт его в руку, ему мгновенно придёт знание и уверенный навык рубки и колющих ударов. Бес никогда не видел саблю – не важно. Дай ему саблю, и он сразу может рассекать людей от плеча до бедра. От них невозможно спрятаться. Их ведут не глаза или уши, они идут на голос жизни, чтобы отнять её.

Затрещали верёвки. Герт пытался избавиться от пут. Его глаза с ненавистью смотрели на мальчика, которого совсем недавно считал практически за сына.

– Как ты мог?! Как ты мог, чудовище в образе ребёнка? И девочку, и её родителей!

– Теперь понимаешь, зачем я тебя связал? Нет, Герт! Глупо его винить! Он не чудовище в образе ребёнка, он просто… такой ребёнок. Он не чувствует ненависти к жертвам, не наслаждается убийствами, не осознает чудовищность своих поступков… пойми, он даже себя самого не осознаёт! Он вообще не имеет сознания, не имел, во всяком случае, пока вы его не нашли. Сейчас благодаря тени Фейли он уже умеет разговаривать! Со временем, если только рядом будет Фейли или кто-то ещё из народа Теней, он полностью освоит речь, поймёт, что такое хорошо и что такое плохо, осознает себя и научится контролировать! Он сможет стать полноценным членом общества, пусть не как человек, но как страж теней.

– Как может стать частью общества тот, кто живёт убийствами?

– Приёмыши тёти Нуры работали помощниками на бойне. А охота на диких зверей? А борьба со всякими чудовищами? Бес убивает всех подряд; ходят слухи, что один напал на посёлок рудокопов в полторы тысячи человек и за сутки истребил его полностью, вместе с тягловой скотиной, собаками и кошками; не помогли и четыре рыцаря, гостившие рядом. Охотники ликвидировали беса, а посёлок обвели мелом и объявили жертвой Чумы теней.

– Это не слух, уважаемый профессор. Это правда, вот только жертв было гораздо больше. Взрослый и хорошо вооружённый бес – явление намного страшнее одиннадцатилетнего бесёнка с мечом арбалетчика. Да, кстати, профессор, они не только владеют любым оружием, но и не чувствуют тяжести любых доспехов. Даже стальных лат. Просто не замечают, для них броня как вторая кожа.

– Спасибо, господин маг. Так вот, Герт. Если бес убивает без остановки… акт убийства у него рефлекторный, есть жизнь – отними её… то страж теней не убьёт больше, чем нужно для насыщения, а для насыщения им нужно не так много. И только когда его друзьям-теням грозит опасность… если с охотниками нет пятидесятника, им лучше даже целым отрядом не лезть в бой. Дальше уже область чистых слухов. Охотники тщательно скрывают, что, убив Тень, ты будешь проклят, от тебя родятся только бесы. Они убивают своих детей и детей тех фанатиков, которые им иногда помогают, ещё в младенчестве.

– Но есть легенды, – сказала Фейли, поглаживая Морэ по голове, чтобы он успокоился (Герт немного его напугал). – Что на самом деле каждого бесёнка охотники в своих лагерях держат в ловушке из серебра, определённым образом скомбинировав серебряные прутья, можно собрать клетку, которая парализует волю беса. Подонки не жалеют нас, но жалеют своих детей. Хотя их дети такая же угроза, как наши тени. Только наши тени – угроза потенциальная, а их – реальная. Проклятые лицемеры!

– Не подтверждено, девочка. Всё, что происходит внутри лагеря охотников, тайна даже для нас, великих магов. Но если ты права, то ловушки необязательны. Бесы не убивают других бесов, в том числе и переродившихся в стражей, народ Теней, тениров. И ещё на них умиротворяюще действует присутствие родного отца или матери.

– Как… – Герт говорил с трудом. – Как можно убить Морэ?

Фейли бросилась к мальчику и обняла его.

– Герт, милый Герт, дай слово, что не причинишь Морэ вреда. Вот увидишь, он станет нормальным ребёнком. Моя тень, тень дяди Гулле, Блича, когда он вернётся, кузена Ти его излечат.

– Тень тенира не только не закаляет предметы, но и не лечит Бешенство теней. А Блич, кстати, скоро будет дома, с ним всё в порядке, велел мне передать дядя Гулле.

Известие, что его друг жив и здоров, смягчило Герта, но ненадолго.

– Хорошо… я… я даю слово. Но… но, профессор! Вы просто там не были! Девчонка, ровесница Фейли. Собака, совсем щенок. Мужчина и женщина – приехали на праздник, а он их… он их…