Вадим Калашов – Чума теней (страница 42)

Лицо первого же трупа показалось очень знакомым профессору.

– Где я его мог видеть… хм… Да, точно! Этот мужик встречал нас на тайной тропе. Стоял в охранении. Виклор Волк ещё хвалил его за хорошую службу.

– Так вас вёл Виклор Волк?

– Ты о нём слышал?

– Конечно. Совсем молодой ещё, но уже главный авторитет среди бандитов Тропы. Очень жестокий, но благородный человек, насколько слово «благородный» вообще может быть применено к бандиту. Он сам сирота с тринадцати лет, поэтому всё заработанное отдаёт на помощь сироткам, а себе оставляет только срам прикрыть да с голоду не сдохнуть. Такая аскеза у вожака приветствуется по Кодексу Праведных Каторжан. Поэтому скоро парня сделают королём Тропы.

– Мне он тоже показался совсем не таким злодеем, каких я привык видеть в ночной армии. А что такое король Тропы?

– Разбойничий титул. Виклор станет распоряжаться всеми тайными тропами в стране.

Разговаривая с Найрусом, Гулле профессионально обыскивал и осматривал мёртвое тело.

– Так Виклор послал его в город?

– Нет, Найрус, если бы Виклор так поступил, то в кармане я бы нашёл клочок волчьей шерсти. Чтоб все знали о последствиях, если встать на пути. Он пришёл сюда сам. Зачем? Хм…

Гулле закатал рукав трупа и показал татуировку, означающую классификацию медвежатника, специалиста по вскрытию замков. Затем снял с пояса одну из отмычек. Обратил внимание профессора на свежие царапины – отмычку недавно использовали.

– Ну, а как он умер, ты мне расскажешь сам, уважаемый медик.

Найрусу не потребовалось много времени, чтобы понять, что бандиту прыгнули на спину и в несколько секунд усыпили удушающим захватом, причём за одежду, а не за шею, что требует меньше сил, но большей подготовленности. После чего убийца завладел ножом жертвы и вскрыл ей горло. В карманах бандита нашлись нетронутые деньги – это было не ограбление.

Второй мертвец (вероятно, стал случайным свидетелем) – загулявшийся плотник. При мужчине был топор, но он замешкался и не успел снять его с пояса и в итоге погиб от нескольких быстрых и очень профессиональных ножевых уколов. Затем убийца позаимствовал у покойника топорик, но оставил кошель с деньгами.

Через два квартала произошло нападение на влюблённую парочку. Девушка умерла сразу, а парень, вооружённый гражданским мечом, успел вступить в поединок, но проиграл его. Убийца подобрал меч, бросив топор, при этом совершенно не заинтересовался дорогим колье у девушки и перстнем с рубином у парня.

Далее, у реки, злодей напал на четверых арбалетчиков сообщества Сокола, отмечавших что-то. Двое умерли, не успев ничего понять. Третий погиб в бою. Последний, видимо испугавшись, бросил меч и побежал, тогда убийца подобрал арбалет, зарядил и пустил болт мужчине в затылок.

Затем у реки изверг насадил на меч слепого пожилого лодочника, что стало последним преступлением.

Никаких следов не осталось – в этом районе города прошёл небольшой дождь и смыл все отпечатки. Свидетелей тоже не было.

Самым чудовищным оказалось, что убийца не щадил никого на своём пути, даже зверей. Кошке девушки он свернул шею, котёнку лодочника тоже, три арбалетных болта убили трёх птиц, а хромой собаке, бродившей возле лодок, подонок перебил позвоночник.

Дикая и абсолютно бессмысленная жестокость.

– Надо посмотреть лунный календарь! – первая мысль, которая пришла в голову Найрусу, когда они сели обсудить версии в ближайшей таверне.

– Нет, это не оборотень, – помотал головой Гулле. – Зачем оборотню пользоваться оружием, когда он сильнее в облике зверя? Само безумие ликантропии вещь не подтверждённая. И даже если оно существует, то проявляется, как говорят легенды, только когда произошёл переход в волка. Это и не одно из тех жутких чудовищ, о которых давно ничего не было слышно: никто не пытался пожрать трупы.

– Тогда… маньяк? Так вы называете безумных людей, которые убивают просто из удовольствия?

– Самая логичная версия, если б не одна подозрительная деталь. Все удары нанесены очень профессионально. Убийца одинаково в совершенстве владеет и мечом, и топором, и стреляет метче первых стрелков Сообщества. Арбалетчик убит таким хитрым ударом… что я его сам-то недавно освоил.

– Тогда… владеет любым оружием, и такая одержимость убийством… неужели… – профессор налил себе воды, чтобы унять волнение, и выпалил то, о чём боялся даже думать: – это бесы!

– Если и так, то, по счастью, только один бес.

Профессор налил ещё воды, потом ещё. Зубы его выбивали барабанную дробь о край кружки. Воин Чести если и волновался, то никак это не проявлял.

– В столице ещё живут Тени?

– Нет, старина Найрус, только я и дети.

– А в стране?

– На севере большая изолированная община, очень далеко от цивилизации. Но там нет стражи теней, некому взбеситься. Хотя я очень мало знаю о страже теней. Ни разу не встречал ни одного стражника, считал рассказы о них немного легендами.

– Легенды? Ха! Что ты знаешь о побоище в королевстве Фаэтон?

– Что, если бы я там присутствовал, охотники умылись бы кровью. Я поверить не мог, когда вернулся в город, что все мои знакомые и родственники или мертвы, или бежали неизвестно куда. Служить этому королю и этой стране дальше было противно. Я похоронил тех из родни, чьи трупы нашёл, взял Инге и Ти, погрузил все вещи в телегу и поехал искать новой службы.

– Но ты же знаешь, что охотникам и без твоего присутствия неплохо прилетело? Так вот, это была стража теней. Приёмыши тёти Нуры.

– Никогда бы не подумал. А кто тебе это рассказал?

– Кузен Ти видел.

Воин Чести грустно улыбнулся и попросил прислугу принести немного вина.

– В таком случае можешь считать, что ты ничего не слышал. Мой сын, мягко говоря, не самый честный в мире тенир. Насколько я знаю обстоятельства, как Ти уводил детей, он мог соврать тебе, чтобы подбодрить самого себя, например.

Профессор взял паузу на раздумье, а Воин Чести неторопливо выпил пару кружек разбавленного белого вина и поел жареной рыбы.

– Ладно. Как говаривал твой сын, не будем становиться заложниками одной версии. Отложим в сторону мысль, что это взбесившийся страж теней, но примем необходимые меры.

– Верно мыслишь, старый пройдоха. Думаю усилить охрану арсеналов и кварталов оружейников. Хватать всех, кто возле них праздно шатается. Ты же слышал, что бесов влечёт к любому оружию? К местам, где оружия особенно много.

– Версия про маньяка?

– Невозможно. Я не знаю в городе таких людей, которые бы могли одновременно мастерски убивать и ножом, и топором; и фехтовать мечом по высшему разряду, и попадать бегущему человеку за двести ярдов из арбалета в затылок; плюс быть доками в безоружном бое. Скажу больше. Я вообще не знаю таких людей, и это с моим-то боевым опытом.

– А если этот человек уникум? Имеет интуитивное понимание всех этих фехтовальных дел. Очень хорошая наследственность и воспитание в военной среде. И при этом… ненормальный! Получающий удовольствие от самого процесса смерти. Смотри, что я подумал. Удары хитрые и профессиональные, но… мм… лёгкие. В ранах достаточно глубины, чтобы убить человека, но… мм… обычно боевые ранения намного глубже. Первая версия, что убийца техничен в бою, но слаб физически, примерно на уровне молодой девушки или младшего подростка.

– Хм. Или достаточно силён, но очень молод. С горячностью юности освоил много техник, но только внешнюю сторону. Потому удары и техничные, но такие… неуверенные, что ли.

Воин Чести очень нехорошо задумался. Профессор воспользовался паузой, чтобы тоже немного поесть.

– Один кандидат на примете… я бы сразу на него и подумал, если бы… это не его стиль. Он не нуждается в чужом оружии, поскольку сам – оружие.

– Не понял твоих слов.

– А пока и не надо. Я ещё ни в чём сам не уверен.

– Слушай… а ведь теоретически можно в совершенстве освоить любое оружие, если потратить достаточно времени… Маги! В город прошли три мага! Маги ведь очень долго живут!

– Но только очень мало кто из них, в основном боевые белые маги, интересуется чем-то, кроме разящих заклинаний, в плане оружия. Кстати, в составе группы был белый маг, и при мече.

– Ещё вампиры! Их небытие бесконечно! Хватит, чтоб научиться фехтовать чем угодно, вплоть до вилок и зубочисток. Но он не пил из них кровь… тогда… Стой. Ты слышал что вампирам, как бы ни надоело небытие, нельзя кончать с собой? Что вампир-самоубийца возвращается в виде безумного чудовища?

– Слышал. Но… единственный известный вампир в городе – ваш беглец. Кай ты его называл. Как я понял, на редкость жизнерадостный мертвяк.

– Ну, мало ли… Вдруг ему резко всё опостылело, бывает так… И не забывай, на его совести предательство ребёнка. Блич ему так верил, что они будут друзьями, а он разрушил эту веру в магию дружбы… Кстати, про магов. Маги могли создать какое-то чудовище или призвать демона!

– Да, могли, а неплохо у тебя голова варит, пройдоха. Призвать демона… да, среди них был чёрный маг. Но цель? Мотивы? Безумный маг сжигает целые города, убивать поодиночке – не его масштаб. А нормальным магам обычно нет никакого дела до людей. Кстати, тратить часть веков бесконечной жизни на уроки фехтования всеми видами оружия любят эльфы. Вот только на воротах не отмечался ни один перворождённый. Да эльфу и мотив придумать тяжело.

– Свихнувшийся на почве ненависти к людям эльф!