Вадим Гнаденберг – Второй курс (страница 15)

Я поднялся на террасу, на которой мой верный Пилар уже закончил сервировать столик. На один из приготовленных им стульев усадил девушку, а Рык остался рядом с ней, улёгшись на пол и положив свою тяжёлую голову на колени Машени. Нос зверя при этом смешно подёргивался: он принюхивался к тому, что стояло на столе.

Решив, что сначала надо снять стресс, я не стал сразу расспрашивать о произошедшем, и мы просто пили мой любимый отвар, заедая его печеньем с вареньем. Разумеется, к нам присоединился Рик, а чуть погодя уже вся терраса вокруг нас была заставлена столиками и принесёнными из квартир стульями, на которых расположились одноклассники, из которых никто не остался безучастным. Да, мое вмешательство стало решающим, но я не сомневался, что любой из парней, не говоря уже о девушках, по определению вступился бы за хрупкую Машени.

Пауза не могла длиться вечно. Все собравшиеся тихо переговаривались между собой, кто-то, чтобы разрядить обстановку, пытался шутить, но ребята не решались коснуться больной темы. Этот вопрос оставили на меня. Так что, допив первую кружку и налив себе другую, я посмотрел на одноклассницу. По тому, как она подобралась и напряглась, стало понятно, что, хотя ей всё ещё страшно, к беседе девушка готова.

– Машени, – начал я, и вокруг тут же наступила звенящая тишина, один только Рык продолжал выпрашивать у девушки лакомые кусочки печенья. – Мне необходимо знать, кто это был и что там произошло.

– Я… – робко начала одноклассница.

Однако я её мягко остановил и продолжил свою речь:

– Но перед тем, как ты начнёшь свой рассказ, хочу тебя заверить, что, во-первых, это никак не повлияет на моё к тебе отношение, и я буду на твоей стороне. Во-вторых, никто из присутствующих, – произнёс я и обвёл взглядом собравшихся, на что они сразу согласно закивали, – не будет распространяться о том, что они от тебя узнают. Это будет наша общая тайна.

– Я вам верю, – улыбнулась мне девушка, – и не собиралась ничего скрывать от вас. – Произнеся это, она замолчала ненадолго, собираясь с мыслями. – Меня в возрасте четырёх лет продали в рабство секте Марша… – После этих слов Машени нервно сглотнула, но стойко продолжила: – Моя семья была бедна, да и в наших краях подобные вещи считаются нормальным явлением.

– Вот только мало кто продаёт своих детей сектантам, – тихо, буквально себе под нос пробурчал Рик, но я его услышал.

– Сектанты выбрали меня не просто так, – продолжила тем временем девушка. – Не знаю, как, но у них есть способ заранее удостовериться, что в ребенке пробудится магический дар. Поэтому среди всех моих родных выбрали именно меня. Секта Марша растит одарённых детей, чтобы потом, когда они наберутся сил, ритуально принести их в жертву своему божеству.

– Но зачем? – потрясенно ахнул кто-то из девчат.

Да, этот вопрос просто витал в воздухе.

– Чтобы самим стать сильнее, – пожала плечами Машени. – Их божество, которому они приносят кровавые жертвы, делится с ними силами. Чем сильнее жертва, тем больше сил они в итоге приобретут.

Её рассказ прервал треск дерева. Я даже не сразу понял, что именно я являюсь его источником: мои пальцы так сильно сжались, что подлокотники кресла просто треснули. Причем не просто так треснули, они буквально разлетелись в щепки. А все окружающие при этом ощутили, как их чудом миновала страшная смерть. Один только Рык вскинул голову, но поняв, что прямой опасности нет, вернул её на колени девушки, при этом потершись о её руки.

– Прости, – произнёс я, отряхивая щепки с рук. – Продолжай, пожалуйста.

– Нас с самого начала готовили к тому, – произнесла Машени, нервно сглотнув комок в горле, – что мы более себе не принадлежим, что мы – только корм для их господина. Возможно, мы бы так спокойно и пошли под нож, если бы не один старый слуга. Он попал к сектантам достаточно давно и, насколько нам было известно, служил им верой и правдой. Вот только на самом деле он вынашивал в своём сердце план мести. Дело в том, что секта не чурается ничего, и если у них не получается купить нужного им ребенка, то они его могут и украсть. Так случилось с тем стариком: одна из его юных дочерей, а потом и внучка были похищены. При том что сам он был магически инертен, оказалось, его дети имеют большой потенциал. Он случайно вышел на одно из подразделений секты, куда и устроился слугой. Хотел отомстить или хотя бы помешать планам, но детей очень хорошо охраняли, и единственное, что он смог сделать, это помочь детям покидать мир спокойной смертью, а не на алтаре кровожадного бога. Он же стал тем, кто не дал нам попасть под их влияние, не позволил промыть мозги. За что я ему очень благодарна! – произнесла девушка и прикрыла глаза.

Собравшись с силами, Машени продолжила своё повествование:

– Мы – это группа из тринадцати детей…

На этих словах одноклассница на секунду прервалась, словно не решаясь сделать следующий шаг. Потом зябко передернула плечами и скинула с себя одежду, прикрывая свою грудь. Затем девушка повернулась к нам спиной, на которой мы все увидели большую, выжженную на коже, словно тавро на скоте, цифру тринадцать. Также на её красивой и такой нежной и гладкой коже виднелись ужасные, уродливые шрамы от многочисленных побоев.

Машени поправила одежду и приготовилась продолжить свой рассказ. Рык при этом вылизывал ей руки, тихонько поскуливая, словно он понимал каждое услышанное слово. И никого не удивил очередной хруст древесины, вернее, на него даже внимания не обратили, настолько силён был шок.

– Мы стали теми, кого слуга сумел спасти. Спасти ценой своей жизни. Он вырезал весь отдел ковена, как они сами себя называют… Освободил нас от цепей, которыми мы были скованы, словно свиньи… – После этих слов девушка подняла длинные рукава, и все мы разглядели на её запястьях тонкие шрамы от кандалов. – Он умер, дав нам время и саму возможность сбежать. Все спасённые им девушки разошлись в разные стороны, чтобы сбить преследователей со следа и дать хоть кому-то возможность обрести новую, свободную жизнь. – На последних словах из её глаз потекли горючие слезы. – Сектанты нашли всех, всех до единой. Я осталась последней, тринадцатой, кого они ещё не вернули.

– Как? – сухим и от того ломким голосом начал я, закашлялся и, чтобы иметь возможность продолжить, сделал глоток остывшего отвара. – Как ты узнала, что осталась последняя?

– Они, – каким-то странно спокойным голосом ответила мне одноклассница, – показали мне куски кожи с цифрами тех двенадцати, что бежали со мной.

После этих слов Машени судорожно вздохнула, и слезы хлынули из её глаз потоком.

– Мерзавцы! – низким, вибрирующим от злости и гнева, срывающимся на рык голосом еле смог процедить я.

Все собравшиеся были со мной полностью солидарны. Каждый из них с той или иной степенью громкости высказывал что-то похожее. Мы были готовы прямо сейчас сорваться на поиски сбежавших тварей в человеческом обличии.

– Я обещаю! – глядя перед собой и сжимая кулаки, заговорил я всё так же тихо, но в наступившей тишине мои слова прозвучали более чем громко. – Я обещаю, – повторил я, поднимая глаза на Машени, – что тебе больше не придётся соприкоснуться с этим ужасом, и эти мерзавцы не доставят тебе больше никаких проблем! – После чего положил свою руку на её маленькую ладошку.

Так почти в полной тишине мы посидели ещё где-то с полчаса, прежде чем все начали расходиться по домам. Ребята были напряжены, но каждый из них был полон решимости не давать своих друзей в обиду. Перед тем как отпустить Машени в её комнату (ей стоило прийти в себя и немного поспать), я взял за голову Рыка и, глядя ему в глаза, произнёс:

– Отвечаешь за неё!

На это пёс одобрительно рыкнул и легко поднялся, отправившись вслед за девушкой. Я теперь был уверен, что, пока меня нет рядом, сектанты не смогут её похитить.

Когда одноклассники разошлись, я продолжал какое-то время сидеть в поврежденном собственноручно кресле и смотреть в никуда. Затем я встряхнулся и, обращаясь в пустоту, произнёс рычащим от гнева голосом:

– Найди мне этих тварей!

– Будет исполнено, господин, – услышал я в ответ.

Глава 6

Шорох

В себя я приходил долго: во-первых, серьёзный перерасход энергии и пережитые эмоции давали о себе знать, а во-вторых, сказался мой новый способ перемещения. Он не только сильно бил по системе, но и физически опустошал. Это хорошо ещё, что я перемещался на небольшие расстояния, иначе мог бы и не встать после подобного опыта.

К тому же ещё предстоит разобраться, как именно я это сделал. Плюс озадачивала появившаяся возможность давить на противников аурой. Не говоря уже о том, что я не понимал, как я смог призвать Рыка, да ещё фактически без последствий и для себя, и для него. Приводила в замешательство внезапно появившаяся у нас возможность понимать друг друга. Говорить пёс не мог, но вот образами объясняться – вполне.

За прошедшие выходные я успел более или менее прийти в себя, а то вечером после происшествия, когда все разошлись, я настолько расклеился, что еле добрался до постели. Все мои меридианы гудели от напряжения, а врата были раскалены до пределов. Но был и плюс от всего этого: моя система в очередной раз поплыла, став пластичной.

Так что нельзя сказать, что я провёл эти дни совсем уж бездарно. В прошлый раз после ритуала единения со стихией я не все каналы успел поправить. Да, большую часть мне удалось выправить, но было ещё достаточно более тонких каналов, которые требовали внимания. Конечно, все они находились на периферии и уже не так сильно влияли на меня как на мага, но влияли же, а значит, это желательно исправить.