Вадим Гнаденберг – Возрождение (страница 19)

Коригон всё понял сразу, а потому начал действовать, вернее попытался начать действовать, сразу. Но в одно мгновение, сразу произошло несколько вещей. Со своего места исчез капитан и появился по левую руку от меня, а его меч, что доселе был у него на поясе, был прижат к горлу старика. За мгновение до этого я сам призвал своего фамильяра и он, выползя из рукава обвил шею старика приставил к его яремной вене свои отравленные клыки.

Но то, что в наше три будет участвовать ещё один человек, я как-то не ожидал. В двух шагах, с правой стороны от меня, замер Орм, который прижимал к горлу противного старика возникшую у него в руках здоровенную алебарду. Покосившись в его сторону, я увидел его довольную улыбку, удивил старик так удивил.

— Давно я подозревал этого старого хрена в том, что он играет на два поля сразу, — подтверждая мою догадку произнёс Орм.

— Что всё это значит? — начал было возмущаться Коригон, резко осипшим голосом, но сильнее вжавшиеся в его кожу клыки заставили того остановиться.

— Вам пока права задавать вопросы не давали, — покачал я головой и медленно отошел от него в сторону, давая простор капитану и мастеру. — Для остальных поясняю, — сказал я поворачиваясь к оставшимся членам собрания, которые недоуменно наблюдали за данным происшествием. — Не совсем уважаемый Коригон, — произнес я и указал на него рукой, прервавшись — кстати, никто не поведает мне историю как именно он потерял свою руку?

— Да чего там рассказывать, — прокашлявшись и переглянувшись с собравшимися, начал один из неизвестных мне стариков. — Я был этому свидетелем, он потерял руку в одном из военных заварушек, мы тогда были ещё молоды и учувствовали не в одной войне.

— Вы лично видели, — уточнил я, — как именно он потерял руку?

— Ну, нет, — немного потупившись ответил тот, — там была жаркая сеча, там сложно было что-то заметить.

— Хорошо, — кивнул я, понимая, о чем он говорит, — а когда именно вы заметили, что у вашего товарища нет руки?

— Ну, — тот вдруг задумался и даже почесал у себя в затылке, — уже только после сражения, — подняв на меня глаза закончил он.

— А как долго длилась та битва, — задавал я уточняющие вопросы.

— Часов шесть, — подумал тот, посмотрел на товарищей, — ну может восемь.

— А когда именно вы нашли своего друга, который уже был без руки — задал я еще один вопрос.

— Только через пару дней, — вдруг насупился тот.

— И как вы его встретили?

— Мы нашли его выходящим из леса, — ответил вдруг другой участник собрания.

— Поправьте меня, если я не прав, — решил я подвести итог данного опроса, — вы встретили вашего товарища, только через пару дней, уже без руки, на краю леса, где проходила битва, при этом он вышел из этого леса сам. И что ни у кого не возникло даже вопроса, как он там оказался, как именно он руку потерял или что именно с ним произошло?

— Эм, — все как-то разом замялись и начали переглядываться.

— Да никто ничего не спрашивал, — вдруг жестко махнул рукой Орм, — все только рады были, что он вообще нашелся, ну подумаешь без одной руки, но зато живой.

— А как же печать? — не унимался я.

— А что печать? — отмахнулся тот же Орм, — была печать, на неё даже никто не смотрел толком.

— А как он объяснил, что она появилась на другой руке?

— Да никак не объяснял, — это сказал уже первый старик, — никто и не спрашивал его об этом.

— Ясно всё с вами, — махнул я на них рукой, — наивные дураки.

— Да как ты смеешь, — начал возмущаться тот же старик.

— А что хочешь сказать нет? — осадил его Орм, — как есть старые дураки. А ведь это было чуть более сора лет назад, сколько за это время он слил важной информации. Теперь то я понимаю, почему имперцы нас постоянно опережали и вставляли пальца в колёса, а всё этот козлина.

— Ладно, — махнул я рукой, — того, что было уже не вернешь, — после чего я повернулся к сидевшему подозрительно тихо старику.

— И вы ему так легко поверили, — зашипел тот, стоило мне повернуться в его сторону.

— А скажи уважаемый Коригон, — поднял я руку останавливая гвалт голосов, — что произошло, как только я положил вам руки на плечи?

Но тот только прошипел что-то нечленораздельное.

— Я так понимаю, что ничего не произошло, — пожал я плечами, — и поверьте в вашем случае, это лучшее доказательство моих слов и безоговорочное подтверждение вашего предательства. «И знаете почему? — спросил я его, но даже не дожидаясь его ответа продолжил, — а всё потому, что ваша печать обычное тату, которое с ваших же слов вам набили имперцы». А это значит, что именно настоящая печать и оторвала вам руку, за попытку предательства.

— Жаль, что не голову, — пробурчал Орм, — но ничего это мы быстро исправим.

— Не спешите уважаемый мастер, — останавливая его начатое движение, — я более чем уверен, что имперцы подстраховались, а следовательно, знают где он, так что убивать его тут более чем не разумно.

— Но что тогда с ним делать? — растеряно спросил тот.

— Есть у меня одно интересное предложение, — именно в этот момент старик попытался дернуться, но моя змейка прокусила его шею и впрыснула мощный парализатор в его кровь. — Его нужно связать и раздеть, после чего вынесем через канализацию за пределы города, и отправим в один очень интересный лесок, где его можно будет и прикопать.

— Ясеневый лес? — уточнил капитан, который уже начал споро раздевать парализованного старика, на это я только кивнул. Тот гневно крутил глазами, но ничего поделать с этим не мог. Стоило же нам снять с него верхнюю одежду, как под рубахой, почти во всю его спину сиял символ. Он явно был более грубой поделкой, если сравнивать с печатью павшей империи.

Связав и сунув ему в рот кляп, мы приступил ко второму этапу плана, а именно выносу тела. Я же предложил перенести наше сорванное собрание на завтра, но меня перебели и сказали, что не могут пропустить такого события. Я честно предупредил их, что метка, что была на спине старика возможно обладала свойствами маяка, да и сам старик мог рассказать своим подельникам куда направился. Но это и без меня все понимали, так что никто особо даже не заморачивался поэтому поводу.

Вести всех к выходу из города пришлось мне, оказывается, при том, что они исследовали это подземелье, тайного выхода за пределы его никто не знал. Я предположил, что он появился заметно позже их исследований. Но никого особо не интересовал этот факт, главное, что он был, а дальше, как его использовать они найдут.

Честно, во всей этой ситуации меня удивляло их отношение к бывшему товарищу, а вернее всякое сочувствие и даже деятельное участие в его прикапывании. Но разгадка была проста. Оказывается, за это время он много крови попил у своих товарищей, его терпели только из чувства солидарности. Но стоило вскрыться правде, как многие сопоставили факты и раскрылись тайны исчезновения и гибели многих их товарищей.

Короче, все они сейчас пылали праведным гневом и ни о каком сострадании к бывшему товарищу и речи быть не может. Ну это хоть объясняет их состояние, особенно у некоторых, которые из-за этой гни… нехорошего человека потеряли близких.

Пока шли успели познакомиться. Из той незнакомой мне пятерки, один был предатель Коригон. Остальная же четверка, была занятными личностями. Взять хотя бы того рассказчика, который на самом деле оказался местным бароном де Крону. Ещё один старик, самый бойкий из них, был главой местной гильдии авантюристов, и звали его Горги. Оставшиеся два старика, были похожи друг на друга и оказались родными братьями, что в свою очередь работали помощниками местного барона, проще говоря были его советниками.

Один из этих стариков был главой администрации города Турун и звали его Тур, как символично. Второй брат был главой школы магии, и звали его Тир. Вот такие оказывается собрались личности на сегодняшнем собрании, а я тут их по плечам глажу. Но что удивительно никто из них особой звездной болезнью, по случаю занимаемой им должности не страдал, а к происходящему относился философски.

Всего за час, хорошо, когда окружающее пространство тебе известно и ты можешь построить кротчайший путь. Так вот всего за час, мы выбрались за пределы города и прибыли к границе леса. Прям за его кромкой начиналась область влияния враждебного мне клана и это отображалось для меня не только цветом на карте, но и лёгкой красной дымкой. Интересный эффект, но при свете дня думаю, что не сразу бы его и заметил, а вот почти в полной темноте он хорошо бросался в глаза.

— Дальше я не могу с вами пойти, — произнес я, останавливаясь у кромки леса, не пересекая черту чужого влияния.

— Уже отсюда? — только и спросил меня капитан, на что я кивнул ему. — зараза, я думал, что их влияние будет несколько меньше.

— Что за влияние? — спросил насупившийся барон.

— Ранее мы из города изгнали один клан, — начал быстрый доклад капитан, — и буквально сегодня мой подчиненный, — и только произнеся это слово капитан запнулся не зная как ему продолжать, но я только кивнул ему, формально то я его подчиненный, так что не вижу в этом ничего такого. — Так вот, — прокашлялся он, — буквально сегодня, мой подчиненный, — и осторожный кивок в мою сторону, — доложил, что во время патрулирования он заметил чужое влияние на регион. Это влияние оказывает выгнанный нами ранее враждебный клан, и от кромки данного леса уже начинается поле их влияния. А так как мой подчинённый находится с ними в состоянии конфликта, то при вхождении на их территорию клан будет предупреждён об этом, чего мы бы хотели избежать.