Вадим Глушаков – Немецкая трагедия, 1914–1945. История одного неудавшегося национализма (страница 71)

Понимая, насколько большую угрозу германская авиация представляла для Великобритании, в стране после начала Второй мировой войны принялись лихорадочно строить первую в мире полностью интегрированную систему ПВО. В нее входили три следующих главных элемента: истребительная авиация, зенитная артиллерия и сеть радиолокационных станций (радаров). Это стало грандиозным научно-техническим прорывом, основанном на экстенсивном использовании радаров. Англичане видели каждый немецкий самолет на экране радара, когда тот еще только приближался к Ла-Маншу со стороны Франции или Бельгии. Им не надо было гоняться вслепую за противником в бескрайнем небе, как это приходилось делать летчикам люфтваффе. Британские истребители всегда поджидали врага в засаде на нужной им высоте, в удобном месте и часто с численным преимуществом на их стороне. То же самое касалось английской зенитной артиллерии. Зенитчики всегда знали, откуда, на какой высоте, с какой скоростью и какие прилетят немецкие самолеты. Зенитные засады были для самолетов люфтваффе не менее смертельными, нежели засады английских истребителей. Единственным действенным способом борьбы с британскими зенитчиками для немецких летчиков было летать на большой высоте, что, однако, сильно уменьшало эффективность бомбометания. О том, что такую систему ПВО можно вообще построить, а главное, что она будет эффективно работать, если начнутся массированные авианалеты, никто среди командования люфтваффе даже не задумывался. Летом 1940 года это казалось им фантастикой. Но англичане такую систему создали. А когда начались массированные немецкие авианалеты, она не дала сбой, выдержала и отлично сработала. Для люфтваффе это закончилось разгромом, для Германии – поражением. Первым поражением во Второй мировой войне. Причем не стоит его преуменьшать. Оно действительно было эпическим и решительно повернуло весь ход войны.

Геринг допустил еще одну ошибку: он недооценил возможности британской истребительной авиации. Немцы были хорошо знакомы с летными качествами и боевыми характеристиками двух основных английских истребителей – «харрикейн» и «спитфайр» – они встречались с ними в бою. К тому же самолеты эти, особенно «харрикейн», были далеко не новыми. Однако командование люфтваффе сильно просчиталось с количеством имевшихся у англичан машин. Немцы не знали о том колоссальном производственном рывке, который удалось сделать британской авиационной промышленности буквально в самый последний момент – перед вторжением Германии на Запад. Летом 1940 года английские заводы строили в месяц до 450 истребителей, в то время как немецкие ежемесячно едва производили 200. Англичанам также удалось провести тотальную мобилизацию летчиков, причем не только у себя в стране, но и в доминионах, от Южной Африки до Канады. В ряды Королевских ВВС также влились пилоты из оккупированной Европы: поляки, чехи, французы, бельгийцы, голландцы, норвежцы. Именно высокая численность британских истребителей стала для Геринга самой большой неожиданностью, которая все время сбивала его с толку. Немецкое командование вело постоянный оценочный учет самолетов противника. Исходя из этих данных, Геринг каждый раз и планировал очередное крупное воздушное наступление. Он посылал эскадру бомбить Лондон, уверенный в том, что у англичан уже не осталось машин эффективно оборонять столицу, но удивленные немецкие летчики, выходя к цели, вдруг заполняли эфир паническими криками о большом количестве атакующих их вражеских истребителей.

Спорадические налеты на Британские острова немецкие самолеты стали совершать еще в начале июня 1940 года, однако официальным началом Битвы за Британию считается дата 10 июля 1940 года. Люфтваффе проявляли осторожность, втягиваясь в боевые действия постепенно. В июле они вели разведку боем над Ла-Маншем, пытаясь выманить Королевские ВВС с острова на ничейную территорию, где шансы у сторон были неравными, люфтваффе оказывались сильнее. Немцы атаковали торговые корабли, доставлявшие англичанам все необходимое. Геринг надеялся, что Королевские ВВС вступят в бои над Ла-Маншем, чтобы защитить торговый флот. Однако британцы не дали втянуть себя в битву за Ла-Манш, предпочитая сражаться над своей, а не над ничейной территорией. Так продолжалось чуть больше месяца, пока Геринг не отдал приказ о генеральном воздушном наступлении. Время поджимало, осенью английская погода становилась нелетной. Наступление должно было начаться 13 августа непрекращающимися массированными авианалетами на аэродромы английской истребительной авиации. Кодовое название операции – «День орла». Геринг намеревался одним неожиданным и сильным ударом сломить британскую систему ПВО, надеясь, что столь сложная, громоздкая и не испытанная в деле структура не выдержит такого натиска. Геринг пообещал Гитлеру разгромить истребительную авиацию англичан за несколько дней, после чего небо Британии должно было стать немецким. Никакого блицкрига на этот раз у Германии, однако, не вышло. Повторить подвиг, совершенный Гудерианом во Франции, Герингу в Англии не удалось. Все пошло не так с самого первого дня генерального наступления люфтваффе. Утром была плохая погода, и часть немецких самолетов не вылетела на задание. Но главное, конечно, заключалось в том, что британская система ПВО, сложная и громоздкая, как думали немцы, сработала словно швейцарские часы. Никакие попытки немцев уничтожить радары или создать им помехи не увенчались успехом. Попасть бомбой в радиолокационную антенну было практически невозможно, все остальные повреждения англичане устраняли за несколько часов. Тем утром люфтваффе смогли полностью вывести из строя лишь один радар. Немцы прорвались к некоторым аэродромам, но английских самолетов на них к тому моменту уже не оказалось, все они были в воздухе. Разрушить аэродромы даже частично немцам также не удалось, противник все быстро восстановил. Нанеся англичанам совершенно незначительный урон, люфтваффе в первый день наступления понесли катастрофические потери. Почти полсотни самолетов было сбито, еще около 40 получили серьезные повреждения. Но даже не это вызвало шок у немецкого командования. Люфтваффе безвозвратно потеряли за один день почти 200 летчиков. Еще около 150 человек получили ранения. Потери англичан составили 3 летчика и 14 истребителей (лишь один был уничтожен на аэродроме). Они лишились еще некоторого числа бомбардировщиков, наносивших немцам контрудар, и вспомогательных самолетов на аэродромах, но эти потери в ходе предстоящего сражения были вторичными, главным были истребители – люди и машины.

Битва за Британию стала грандиозным сражением истребителей. Ничего подобного мир еще не видел. Перед началом боев у англичан насчитывалось около 650 машин, а у немцев около тысячи, но британские заводы производили в месяц 450 истребителей – в два раза больше, чем выпускалось Германией. У каждой стороны имелось по два основных типа истребителей: у Королевских ВВС – устаревшие «харрикейны» и новейшие «спитфайры», у люфтваффе – одноместный одномоторный «Мессершмитт Ме-109» и двухместный двухмоторный тяжелый истребитель «Мессершмитт Ме-110». «Спитфайры» и «Ме-109» были самолетами, совершенно в бою равными, вот только у англичан на «спитфайры» приходилась треть общего числа истребителей, остальные две трети составляли устаревшие «харрикейны». Самолет предыдущего поколения, построенный еще наполовину из дерева и ткани, «харрикейн» многим казался машиной, неспособной бороться с «мессершмиттом» на равных, но все было не так просто с этим самолетом. Пилот «харрикейна» имел прекрасную защиту, в отличие от крайне уязвимого пилота «мессершмитта». Немецкие конструкторы вместо пилота обезопасили в самолете бензобак. «Харрикейн» имел колоссальную живучесть. Да, он был медленнее «мессершмитта», имел более слабое вооружение, но сбить его оказывалось делом непростым, он летел и летел. Основное же преимущество «харрикейна» заключалось в его простоте и, следовательно, дешевизне производства. Именно потому, что англичане летом 1940 года производили в большом количестве полудеревянные «харрикейны», а не железные «спитфайры», они и могли дать Королевским ВВС в два раза больше истребителей, чем немцы.

У люфтваффе также имелись проблемы с истребителями, точнее с одним из них – с «Мессершмиттом Ме-110». Геринг возлагал на этот самолет большие надежды из-за его большой дальности полета. У одномоторного Ме-109 дальность полета была крайне ограниченной, как, впрочем, у любого самолета такого класса. Долетев до Лондона, он имел максимум 10 минут летного времени над городом, чего могло хватить в лучшем случае на один короткий бой с истребителем противника. У Ме-110 этот показатель был совсем иным, его дальность полета была вдвое больше, чем у Ме-109, но вот его летные качества оказались крайне невысокими, что выяснилось только, когда эти машины стали массово применять в ходе Битвы за Британию. Тяжелый истребитель Ме-110 был настолько тяжелым, что вел себя в бою скорее как бомбардировщик, нежели как истребитель, а потому он стал легкой добычей для англичан. После нескольких крупных боестолкновений, понеся большие потери, командование люфтваффе вынуждено было пойти на абсурдные действия – предоставлять истребителям Ме-110 эскорт истребителей Ме-109, которые, однако, не могли летать так далеко.