Вадим Филоненко – Сто рентген за удачу (страница 70)

Я решил, что пора потихоньку уползать. Веревки по-прежнему крепко впивались в тело, так что двигаться было непросто. И все же я сумел выбраться из-под Шмеля. Как мог осмотрел оба своих пулевых ранения — в плечо и ногу. Убедился, что это скорее царапины: кости целы, артерии не разорваны, кровопотери большой быть не должно. К тому же плечо уже перетянуто «жгутом» — связывающими меня веревками. Кстати, пуля прошла совсем рядом с одной из них. Нет, чтобы перебить ее! Тогда я смог бы развязаться. Ладно, поползем так. Главное, убраться подальше.

Направление я выбрал прямо противоположное постройкам метеорологов, где все еще продолжался яростный бой между изгоями и чистильщиками. Пригибаясь, похромал по шпалам, стараясь не обращать внимания на боль в простреленной ноге. Мне бы только пройти мост, добраться до насыпи, скатиться с нее, а там несложно будет затеряться в тайге.

Я уже почти миновал мост — оставалось пройти небольшой участок между двумя бетонными опорами электропередач, как вдруг из-за одной из них вышел… Японец.

— Далеко собрался, Бедуин?

«Абакан» псионика уставился хищным зрачком мне в грудь — в центр той самой нарисованной на футболке мишени. Я застыл, не в состоянии ни защищаться — со связанными за спиной руками, ни сбежать — с раненой ногой.

— Не зря я рисовал ее, да? — тихо рассмеялся Японец, указывая на мишень. — Оказывается, я еще и провидец… Чего молчишь? Давай, попроси пощады, вдруг отпущу? Или попробуй сбежать. Я тебе фору дам. А то скучно просто так стрелять.

— А может, тебе еще посрать мармеладом? — хмуро поинтересовался я.

— Ну, как хочешь… — Японец прицелился, словно в тире, его палец нарочито медленно лег на спусковой крючок…

Сухо затрещала автоматная очередь. Псионик дернулся, выпучил глаза и замертво повалился на рельсы. Из-за опоры на мост вышел… Иван Аркадьевич! С моим АКМ в руках!

— Док!!! — Я ожидал увидеть кого угодно, только не его.

— Бедуин… — Зинчук выдавил кривую улыбку и даже помахал мне автоматом в знак приветствия, а потом уставился на убитого им Японца, подошел и присел на корточки возле тела. Плечи ученого как-то подозрительно затряслись. Со стороны было непонятно, плачет он или беззвучно смеется.

Все ясно, у профессора это первый жмурик, значит, жди нервного срыва. Впервые убивать непросто, я понимаю. Но мне сейчас только его истерики для полного счастья не хватало. Нужно было срочно отвлечь ученого, а лучше напоить водкой до бесчувствия, но чего нет, того нет. Ладно, тогда следует хотя бы заставить его отойти от трупа…

— Иван Аркадьевич! — приказным тоном заговорил я. — Идите сюда! Скорее!

— А? — Он вскинул голову, и меня поразил его взгляд: бесшабашная веселость и глубочайшее удовлетворение. И ни малейших признаков истерики. Похоже, над трупом Японца он и в самом деле искренне смеялся!

Я быстро справился с удивлением — сейчас были дела поважнее.

— Иван Аркадьевич, развяжите меня скорее, и надо убираться отсюда.

— Да-да, конечно. — Зинчук принялся возиться с моими веревками. — Только далеко уходить нам нельзя, мы с Мареком условились встретиться в лесочке за насыпью.

— Вот туда и пойдем. — Я скинул с себя остатки веревок, подвигался, разгоняя кровь, растер занемевшие мускулы, затем быстро обыскал труп Японца, забрал у него нож, аптечку, «Абакан» и запасные обоймы к автомату. — Пойдемте, профессор…

— Док, — поправил он с усмешкой. — Зови меня Док, Бедуин.

С АКМ через плечо Зинчук выглядел очень… круто, что ли. Уверенные внимательные глаза, небритый подбородок, измазанное в грязи лицо, перетянутые обрывком веревки густые седые волосы. Этакий матерый бродяга, старожил АТРИ. Многодневная опасность постепенно, но неуклонно срывала с него городскую шелуху, каплю за каплей выдавливала страх, неуверенность и дутый, ханжеский морализм, раскрывая дремавшую внутреннюю силу. Конечно, он не умел толком стрелять, да и с выносливостью дела обстояли не лучшим образом, но все эти недостатки с лихвой заменял характер. Настоящий, мужской.

Я с уважением протянул ему руку:

— С боевым крещением, Док. Теперь ты настоящий бродяга.

Он покашлял смущенно, а потом спохватился и протянул мне АКМ:

— Это твой автомат.

— Теперь твой, — фыркнул я. — Из вас получился прекрасный «дуэт», так что дарю.

На самом деле я не стал брать АКМ потому, что Дока нельзя было оставлять безоружным, а «Абакан» Японца ему не подходил. «Абакан» вообще автомат сложный, с ним обращаться надо уметь. Он как норовистый скакун — слушается только опытного наездника, а такой новичок, как Док, вряд ли сумеет справиться с ним.

Пока ждали в лесочке Марека, профессор успел рассказать, как они здесь оказались:

— Мы сидели в кабаке «У тети Сони», как вдруг пришел… э… Хвощ. Ведь именно так зовут того молодого человека, который обладает удивительной способностью становиться невидимым? Я ничего не перепутал?

— Все верно, Док… Так что Хвощ? Он принес Мареку рюкзак с хабаром и деньги, да? — подсказал я.

— …А еще этот АКМ, твою рацию и КИП, бронекостюм и все остальные вещи, включая мешочек с маркерами.

— Ну Хвощ дает! — Я покрутил головой. Он оказался не только честным, но и дотошным парнем. Решил, раз у меня есть наследник, то ему причитается все мое имущество до последнего маркера.

— Марек, как все эти вещи увидел, — продолжал Док, — тут же предложил Хвощу выпить. Они заказали бутылку водки, но почти не пили, больше делали вид. Я думаю, им обоим просто нужно было поговорить, но так, чтобы остальные посетители в кабаке ничего не заподозрили. Хвощ рассказал обо всем: что тебя чистильщикам хотят сдать и даже место назвал. Марек тут же попросил Хвоща, чтобы мне дали проводника и отвели в Ванавару. Дескать, сам Марек не может, у него вдруг появилось очень важное дело.

— А почему тогда ты здесь, Док? Хвощ отказался дать проводника? — удивился я.

— Он-то согласился… Я сам отказался. У меня уже есть проводник. Это ты, Бедуин. А как говорят в АТРИ: «Проводников на маршруте не меняют».

— Первый раз слышу такую поговорку, — хмыкнул я. — А как вы с Мареком так быстро здесь-то оказались?

— На вертолете долетели. Хвощ у Будды вертолет выпросил, якобы чтобы доставить нас в Ванавару. Сам сел за штурвал и привез сюда. Выгрузил по-быстрому и дальше полетел, в Ванавару, чтобы подозрений избежать.

Похоже, у меня появился новый кореш. И не один…

— Спасибо, Док. И за то, что сюда не побоялся сунуться, и за Японца. Я твой должник.

— Это точно, — ухмыльнулся он и почти дословно процитировал мои слова: — И у тебя будет возможность расплатиться.

— И со мной тоже, — раздался голос Марека, а затем и сам напарник появился из-за деревьев. — Ты цел, Док? Все о'кей, Бедуин? Видали, как я Шмелю прямо в череп пулю засадил? И это с четырехсот метров из «Вала»! Прикиньте? Сам от себя такой меткости не ожидал. Да и от «Вала» тоже. Во мне снайпер пропадает!

— Да уж, — откликнулся я. — В тебе — снайпер, а в Доке — киллер. Ты бы видел, как он хладнокровно Японца в жмурики определил. И глазом не моргнул! Профессионал, да и только. Кстати, Док, а почему ты над трупом смеялся?

— Ты смеялся над трупом?! — вытаращился на него Марек.

— Было дело… — Зинчук смущенно потер нос. — Помните, как он в ЦИРИ меня лихо под контроль взял?

— Еще бы! Мне в тот раз тоже от этого урода досталось, — добавил молдаванин.

— Я тогда испугался его, очень, — признался Док. — Был уверен, что этого человека невозможно победить. Он может сделать с нами все, что захочет — убить, ума лишить. А мы перед ним беспомощны, как дети… — Зинчук покашлял. — Ну, вот… Я сидел на мосту за опорой, как ты, Марек, и велел…

— Я его в засаду посадил, твой АКМ дал, — пояснил мне напарник. — А сам на крышу метеобудки залез, чтобы мост под прицелом держать. Думал улучить подходящий момент и спровоцировать перестрелку. А дальше, под шумок, тебя и вытащить. Конечно, план так себе. Рискованный. Но мне ничего другого в голову не пришло.

— Твой план сработал, — похвалил я.

— Сработал. Но только благодаря нападению собак. Именно они оттянули на себя большую часть и «чистюль», и изгоев. Так что нам просто повезло. Очень вовремя песики подвернулись.

— Слишком вовремя, — задумчиво протянул профессор.

Я покосился на него и поспешил сменить опасную тему:

— Док, так что там с Японцем? Ты так и не рассказал.

— Ах, да… Когда началась перестрелка на мосту, я спрятался за опору. Там такой ящик здоровый для оборудования стоял, так я в него залез и в щелку наблюдал за окрестностями. Затем бой ушел в сторону, я уже хотел вылезать, но тут увидел Японца — он крался по насыпи, пробираясь к мосту. Сначала мне, честно скажу, прямо-таки плохо стало. Перепугался до смерти. Этот Японец псионик, то есть от него в ящике не спрячешься. Ему достаточно уловить чужие мысли, чтобы понять: рядом кто-то есть.

— Сто пудов, — поддакнул я. — Странно, что он тебя не учуял, хотя ты был всего в пяти шагах у него за спиной. Может, объяснишь, в чем фокус?

— Охотно… Перед тем как попасть в АТРИ, я трудился на Большой земле в НИИ экспериментальной биологии. В числе прочего там изучали людей с паранормальными способностями — экстрасенсов, гипнотизеров, телепатов. Не таких, как в АТРИ, конечно, то есть не мутантов, а нормальных в генетическом смысле людей… Так вот, работал я с одним очень сильным псиоником. Долго работал. Он много интересных вещей порассказал, в том числе и как можно «закрыться» от практически любого, даже самого сильного телепата.