Вадим Филоненко – Сто рентген за удачу (страница 62)

— Ты ошибаешься, — серьезно ответил Урюк. — Я не собираюсь никого гасить… кроме тебя, разумеется. Мареку заплачу, как и обещал, возле вертолета, а профессора просто доставлю в Ванавару.

— Если так, почему на Мареке и профессоре все еще пояса с взрывчаткой? Раз вы партнеры, сними ее, — разумно предложил я.

— Не лезь, куда не просят, — обозлился Урюк. — Это наше дело, понятно? И вообще, хватит болтать. Марек, закрывай его.

Бывший напарник захлопнул бронированную дверь, отрезав меня от свободы, надежды и жизни, плотно закрутил штурвал. Урюк заметно расслабился, отпустил профессора, подошел к моей двери, подергал, проверяя, одобрительно кивнул Мареку:

— Нормально. Не вырвется. Ну что? Посмотрим, наконец, что за хабар в тайнике?

— Пора бы уже, — откликнулся бывший напарник.

— Иван Аркадьевич, а вы чего ждете? Открывайте сейф, — велел Урюк.

Они втроем направились к стене с электрощитом.

— Марек, ты бы покараулил пока в коридоре, а то мало ли что… — начал Витек, но не договорил — закатил глаза и ничком рухнул на пол.

Еще бы! Я бы тоже рухнул, если бы получил такой удар по черепу прикладом «Вала»!

Профессор охнул, перевел испуганный, непонимающий взгляд с потерявшего сознание Урюка на ударившего его Марека. А тот, как ни в чем не бывало, закинул «Вал» за спину, поспешно приблизился к моей двери и быстро открутил штурвал:

— Выходи, Бедуин.

Мне понадобилась пауза, чтобы справиться с удивлением. Но времени на расспросы не оставалось, сейчас были проблемы поважнее. Главное — Марек на моей стороне, а все остальное по большому счету неважно. У нас еще будет возможность выяснить отношения, когда найдем способ нейтрализовать Урюка и снять взрывчатку.

— Надеюсь, ты его не убил? — Я кивнул на лежавшего без движения Витьку.

— Нет, только оглушил. По-хорошему надо бы прикончить гада, но нельзя, — откликнулся Марек. — Он скоро очухается, так что стоит поторопиться. Давай, Бедуин, разминируй нас поскорее.

— Я бы и рад, только не знаю как… Сетчатку глаза мы и в таком состоянии ему отсканируем, а как быть с голосом?

— Отберем у него диктофон, приведем в сознание, заставим сказать кодовое слово, и привет, — предложил Марек.

— Вот именно, привет. Он же не полный идиот, чтобы добровольно произносить нужное слово. А если заставим силой, его голос прозвучит искаженно, неправильно, — возразил я.

— Тогда запрем его в «Опасной зоне», — Марек указал на зал с ка-излучателем. — Запрем, быстренько возьмем из сейфа хабар и бегом на поверхность. Глядишь, когда Урюк очухается, мы будем уже далеко. Пусть тогда сколько хочет жмет на свой взрыватель, сигнал все равно нас уже не догонит.

— Вот именно, что не догонит, — опять возразил я. — Ты забыл о датчике сердечного пульса? Сигнал, который идет от него, не замыкает, а размыкает цепь. То есть сейчас она разомкнута, а если мы отойдем от Урюка подальше, цепь замкнется и прогремит взрыв.

— И что теперь делать? Убить его нельзя, силой заставить разминировать нас тоже нельзя, убегать бесполезно. — Марек поскреб заросший щетинистый подбородок. — Вот влипли! Остается привести его в чувство и извиниться. Простите, дяденька, случайно вышло. Блин!

— Есть и другой способ… — медленно произнес я и посмотрел на зал с ка-установкой. — Иван Аркадьевич, а зомби умирают мгновенно?

— В смысле? — не понял профессор. Он уже пришел в себя, с посторонними вопросами и разговорами не лез. Молодец, мужик!

— Сердце перестает биться сразу, как только человек становится зомби? — перефразировал я вопрос.

— Нет, процесс занимает несколько минут, в зависимости от силы ка-излучения… Что вы задумали, Бедуин?

— Хочу превратить Урюка в зомби при помощи ка-излучателя.

— Плохая идея, — нахмурился профессор. — Во-первых, не понимаю, как это поможет снять взрывчатку…

— Очень просто, — перебил я. — Он же утратит разум, не так ли? Мы прикажем ему, и всё.

— Чушь! Вы извините, молодой человек, но это полнейшая чушь, — разволновался профессор. — Зомби не выполняют приказов.

— Смотря чьих, — тихо сказал Марек.

— Вы имеете в виду мутантов вроде изгоев или шептунов? — догадался профессор. — Но ведь здесь их нет…

— Есть, — поправил я. Если у меня вышло управлять живоглотом, то, возможно, я справлюсь и с Урюком. — Есть.

— Где?! — Иван Аркадьевич подскочил на месте и принялся озираться по сторонам, словно и впрямь ожидая увидеть шептуна — самого страшного мутанта АТРИ.

— Расслабьтесь, профессор. Лучше скажите, куда нам положить «пациента», и включайте свою адскую установку.

— Положить? Да куда угодно в том зале. Можно возле стола с пультом. Главное, потом крепко запереть дверь и опустить защитные экраны, чтобы излучение не просочилось к нам… Но погодите! Я совсем забыл! Установку включить невозможно.

— То есть как? Она не работает? Значит, вы сказали правду про короткое замыкание?

— Отчасти. Сам ка-генератор работает. Перегорел лишь наружный пульт управления.

— И что? Никак нельзя включить его?

— Только находясь внутри. Но любой, кто окажется там, превратится в зомби.

— Ну и что? Вы тут же вылечите его с помощью пыльцы смерти, — напомнил я.

Иван Аркадьевич отрицательно покачал головой:

— Нет. Видите ли, чтобы приготовить лекарство для зомби, пыльцу непременно нужно заварить горячим молоком. Лучше козьим. В прошлый раз мы приносили его с собой, большую часть истратили на меня, остальное вылили за ненадобностью… А сейчас у нас, насколько я понимаю, при себе молока нет.

Мы с Мареком переглянулись. Вот блин! Бродяги всегда берут на маршрут две фляги: с водой и водкой. Некоторые воду заменяют тоником, соком или минералкой, а водку — спиртом или самогоном. Частенько кладут в рюкзак пачку кофе или чая. Есть даже любители какао и киселя из брикетов. Но ни разу я не слышал, чтобы бродяги таскали с собой пакет молока. Да его в АТРИ днем с огнем не сыщешь! Разве что в Ванаваре, там вроде как пытались за вредность давать молоко, и военным егерям в том числе. Но егеря, естественно, за вредность предпочли водку…

Заворочался, приходя в себя, Урюк. Марек вновь вырубил его и принялся шарить по карманам Витьки в поисках пачки сигарет.

— Покурю, Бедуин, если ты не против. А то вместо мозгов каша… молочная, блин… Ну чего, мужики? По ходу у нас тупик?

— Как говаривала одна моя знакомая продавщица, выход из тупика обычно там же, где и вход, — задумчиво пробормотал я.

— Ну, и где это? — заинтересовался Марек.

— Все там же, возле ка-генератора. Я сам включу установку.

— Я категорически против! — заверещал профессор. — Вы не понимаете, что собираетесь сделать!

— Все! Тема закрыта. Я сделаю, как решил. А вы можете мне помочь или не помогать, ваше право.

Только не забудьте запереть за мной покрепче дверь и опустить защитные экраны.

Я ухватил Урюка за ноги, намереваясь затащить в зал с ка-установкой. Тяжеленный, сволочь! Впрочем, тяжесть ему придавала массивная эскада.

Марек подошел, не сказав ни слова, подхватил тушу мародера под руки. Вместе мы подтащили «пациента» к пульту управления ка-генератором.

Профессор увязался следом за нами, к счастью молча, только вздыхал тяжело.

Уложив Урюка, мы с Мареком растерянно уставились на пульт управления ка-генератором.

— Хрен разберешь, на что здесь нажимать. — Молдаванин по привычке поскреб заросший подбородок.

— Ну-ка, пропустите, молодые люди. — Иван Аркадьевич раздвинул нас в стороны, протиснулся к пульту и уверенно защелкал тумблерами. Замигали лампочки, закрутились стрелки приборов. — Я установил очень сильный режим облучения, на восемь баллов по шкале… Впрочем, это все ерунда, — одернул сам себя профессор. — Запомните главное, Бедуин. Чтобы включить излучатель, вам надо потянуть до упора вот этот рычаг. Здесь замигает красная лампа предупреждения. Она будет мигать ровно пять секунд — это время задержки, когда еще можно передумать и без риска для здоровья отключить излучатель. В противном случае ровно через пять секунд пойдет облучение.

— Понятно. А дальше? Когда начнется процесс, мне просто стоять и ждать или надо будет еще на что-то нажать?

— Нет, ничего не надо. Режим автоматический. Генератор сам отключится через десять минут. Этого времени хватит, чтобы на таком режиме полностью выжечь человеку мозг… — Иван Аркадьевич кашлянул и посмотрел на меня. — Может, все же передумаете?

— Не передумаю.

— Я не понимаю, — всплеснул руками профессор. — Просто не понимаю, на что вы надеетесь? Что Урюк станет зомби, а вы нет?

— Угадали. Именно так.

— Но это невозможно! Попавший под ка-излучение человек не может не измениться, понимаете? Не может!

— Что-то подобное уже слышал, — пробормотал я, вспомнив разговор с Разенковым год назад на Стрелке. — Ладно, хватит терять время. Уходите отсюда, опускайте защитные экраны. Когда будете готовы, дайте знать через интерком.

Иван Аркадьевич воскликнул: