Вадим Филоненко – Сто рентген за удачу (страница 50)

— Не учи ученых, — перебил меня Урюк. Он не мог не показать, кто здесь главный. — Ты своим делом занимайся. Сними пулеметчика, а Мишаня разделается со снайпером и поведет отряд. Мы с профессором и Мареком подождем вас здесь.

— Не, Витек, — вмешался Мишаня. — Молдаванина я возьму с собой, до кучи, а тебе с яйцеголовым оставлю кого-нибудь из бойцов для прикрытия. Да вот хоть Рыжего. Так будет лучше.

«Для кого?» — хотел было спросить я, но промолчал. Очень мне не понравилось выражение лица Мишани. Парень явно задумал что-то недоброе…

— Принято, — кивнул Урюк. — Ты, Миха, главное проследи, чтобы наш друг Бедуин не спрятал ключик от заветной дверки, как тот Буратино.

— Будь спок, прослежу. Глаз с него не спущу, — пообещал Мишаня.

Наши взгляды встретились. Ух ты! Какая чистая, неприкрытая ненависть! Мы оба поняли, что из этого похода вернется только один из нас.

Урюк словно ничего не заметил:

— Мужики, пора действовать. Бедуин, скоро совсем стемнеет, а мои ребятки в темноте не очень.

По окончании «военного совета» я поменялся с Мареком оружием. У меня сейчас АКМ без глушителя — люди Урюка отобрали, а вернуть забыли, — и потому мой автомат не слишком годился для диверсионной операции. Зато почти бесшумный «Вал» молдаванина — то, что нужно.

От КПП к административному зданию шла широкая и длинная въездная аллея, которая переходила в открытую мощеную площадь. Когда-то здесь работал фонтан, стоял памятник, естественно, вождю коммунизма, а рядом с ним возвышалась гранитная доска почета. Теперь же о доске и памятнике напоминали лишь расколотые куски атрийского гранита, кстати весьма ценимого на Большой земле. А вот чаша фонтана уцелела, разве что пересохла и раскрошилась с краев.

Площадь обильно заросла сорняками, березками и рябинами. Кое-где пробились и лиственницы. Часть деревьев вырубили занявшие административный корпус пацаны. Рубили бессистемно — не для того, чтобы очистить себе сектор обстрела, а просто на дрова. В АТРИ по ночам холодно, а в пустых полуразрушенных зданиях ветер так и свистит. К тому же дрова нужны для освещения. Я заметил, что на площади расставлены огромные металлические бочки из-под мазута. Наверняка там заготовлены поленья, чтобы ближе к ночи разжигать костер. Какая-никакая, а замена уличным фонарям.

Я оказался прав — некоторые из бочек уже начали искриться огнем. Хозяева административного корпуса решили не ждать, когда окончательно стемнеет, и худо-бедно осветили предполагаемую зону боевых действий. И все же, несмотря на свет костров, к пулеметчику подобраться можно. Надо только правильно прикинуться кустиком и передвигаться под прикрытием деревьев. Они хоть и худосочные, а какое-никакое укрытие дадут. А если Урюк организует отвлекающую перестрелку, как я ему велел, моя задача еще больше упростится.

Вечернюю тишину разорвали первые выстрелы. Трещали автоматы — бойцов Урюка и местных пацанов. Безостановочно бил пулемет. Пару раз громыхнули взрывы гранат.

Темнота сгущалась прямо на глазах. Небо стало черным, словно грязная тряпка. Костры в бочках освещали лишь часть площади, остальное тонуло в тени.

Где ползком, где короткими перебежками я добрался до неработающей генераторной, которая стояла чуть в стороне от административного корпуса. Пулеметчик, снайпер да и остальные вояки не заметили меня. Они увлеченно обстреливали подъездную аллею и не обращали внимания на то, что творится у них буквально под носом.

Я бесшумно взобрался на крышу генераторной и залег, прикинувшись ветошью. Отсюда «гнездо» пулеметчика просматривалось как на ладони, а вот находившиеся там бойцы не видели меня и даже не догадывались, что обречены. «Вал» негромко плюнул несколько раз в их сторону. Звуки полностью потонули в грохоте общей стрельбы. Пулемет замолчал, но основные силы неприятеля пока не заметили этого. Они с остервенением продолжали обстреливать темную аллею.

Я спустился с крыши, укрылся за стеной генераторной и активировал рацию:

— Мишаня, давай!

В самом начале аллеи произошло какое-то движение, видно, несколько бойцов Урюка пошли вперед, выманивая на себя снайпера. Они действовали так неуклюже, что я был уверен — отряд Витька вот-вот недосчитается еще как минимум одного человека. Но если уж майор-мародер не жалеет своих людей, то мне и подавно не стоит. Главное, чтобы Мишаня засек и снял снайпера.

Стрелок противника не мог не клюнуть на такую аппетитную приманку, как несколько медлительных, неповоротливых бойцов. Его СВД жахнула, выплюнув тяжелый бронебойный патрон. Среди людей Урюка раздался вскрик — пуля нашла-таки свою цель. Но тут в ответ выстрелил Мишаня. Мне из моего укрытия не было видно крышу административного здания, но, судя по звуку, с нее что-то упало. Похоже, поединок снайперов выиграл свиномордый десантник.

Несколько секунд спустя я уже был на помосте возле молчащего пулемета. Проверил, не осталось ли кого в живых, чтобы случайно не получить пулю в спину от очухавшегося некстати противника, а затем развернул горячий от недавней стрельбы «Корд» в сторону административного здания и для начала тщательно «проработал» окна, за которыми скрывалось больше всего неприятеля. Расстрелял их практически в упор. Они не ожидали такого подвоха, не поняли толком, откуда ведется стрельба, и не успели открыть по мне ответный огонь.

Урюк тотчас просек, что пора присоединиться к атаке, а то лавры победителя ненароком могут достаться мне, и погнал своих бойцов во главе с Мишаней на прорыв. Он практически ничем не рисковал — после того, как враги лишились поддержки снайпера и крупнокалиберного пулемета, с обычными автоматами против эскад у них шансов не оставалось.

Не прошло и пяти минут, как сражение было закончено. Наши незадачливые противники отступили. Вернее, оставшиеся в живых трое-четверо доходяг драпанули так, что только пятки засверкали. Впрочем, возможно, часть бродяг прячется в других зданиях городка. По-хорошему надо бы прочесать территорию… А, плевать! Профессор и Витек остались в безопасности на КПП, мы с Мареком уж как-нибудь убережемся, не впервой, а вояк Урюка не жаль.

К моему помосту подошли Марек и Мишаня. Молдаванин поднял вверх большой палец: мол, отличная работа, а свиномордый десантник смерил меня злым взглядом и прорычал:

— Ну, и долго ты еще собираешься тут сидеть, как обдолбанный орел в гнезде? А ключ за тебя папа Карло искать будет?

Я проигнорировал его тон, спустился вниз и посоветовал:

— Скажи своим бойцам, чтобы не расслаблялись, по сторонам поглядывали, мало ли чего. Одного на мое место к пулемету посади.

— Да уж как-нибудь без советчиков, — рассвирепел Мишаня. — Ты свое дело делай. Ключ ищи.

— Ладно, только возьму с собой Марека.

К моему удивлению, Мишаня не возражал. Мы с Мареком совершили обратный обмен автоматами. Я получил свой АКМ, а ему вернул «Вал».

Тут заработала рация:

— Мишаня, что там у тебя? — спросил у подчиненного Урюк. — Нашли ключ?

— Нет еще, но уже на подходе.

— Ага… У вас там спокойно?

— Как в морге.

— Ты это, Миш… Отправь ко мне пару бойцов.

— Зачем? — не понял он.

— Отправь, отправь, — вмешался я. — А то наш бравый майор торчит в одиночку в чистом поле, а вокруг косачи шастают. Собаки подвывают, хуги в темноте бродят…

Урюк, видно, услышал мои слова, потому что из динамика донеслось:

— Миша, отправь десятерых! И немедленно!

— А я с кем останусь? — возмутился тот.

— Ты и один целого взвода стоишь, — хохотнул Урюк. — Тем более там с тобой Бедуин и Марек.

Мишаня скорчил недовольную гримасу, но отдал соответствующие распоряжения своим людям. Одного из оставшихся посадил на помост за пулемет, еще одного отправил на крышу — следить за обстановкой. Остальные принялись шататься по площади, делая вид, что контролируют обстановку. Если бы сейчас в административном здании на одном из этажей объявился хороший стрелок с винторезом или СВД, ему бы не составило труда в момент перещелкать наших доморощенных вояк. Но, к моему великому сожалению, ни снайпера, ни вообще противника поблизости больше не осталось.

Внутрь административного корпуса пошли втроем: мы с Мареком и Мишаня. В здании царили пустота и недостроенность, хотя следы пребывания людей виднелись вполне отчетливо — стреляные гильзы, пустые консервные банки и водочные бутылки, бычки и смятые пачки от сигарет. Тут и там на полу лежали кучи затвердевшего цемента, штабеля неиспользованных кирпичей, мешки с окаменелой известкой и тому подобный хлам. Вместо нормальной лестницы на второй этаж вела стопка бетонных плит, кое-где напрочь отсутствовали стены.

Электричество в здании не работало, помещения освещались самым распространенным способом в АТРИ — с помощью разведенных в металлических бочках костров. Очень удобно — тут тебе и печка, и светильник. «Два в одном», как говаривал один мой знакомый трансвестит.

Со слов профессора, я примерно представлял, где находится «оружейка». Попасть туда можно было лишь через второй этаж, причем из соседнего корпуса. Марек остался контролировать переход, а мы с Мишаней спустились вниз на один пролет и обнаружили несколько помещений, оборудованных металлическими дверями, причем все, как одна, взломаны, а сами помещения, естественно, обчищены.

В одном из них имелся сломанный электрический щит с оторванной дверцей. Она валялась здесь же. На ней изобразили череп с костями, написали: «Не влезай — убьет», но в АТРИ такие надписи давно уже никого не пугают.