Вадим Фарг – Ученик Теней 3. Том 2 (страница 29)

Боль прожгла переносицу, отчего я воскликнул и зажмурился.

***

— Спокойно, Ник, — послышался грубый, но всё равно приятный, голос Марты. — Терпи, уже почти всё.

После этих слов лоб снова что-то обожгло, отчего невольно мотнул головой.

— Да уймись же, — крепкие руки схватили за подбородок и повернули обратно. — Вот, выпей.

Открыл глаза и увидел над собой старшего лекаря Школы. Пухлая женщина подставила мне к губам мочалку и легонько надавила. Влага заскользила по пересохшим губам, и я жадно впился в мочалку зубами, стараясь выжать воду до последней капли.

— Не спеши! — прикрикнула Марта и вновь оставила без живительного источника.

Горло пробрал кашель, но стоило воздуху только вырваться из лёгких, как боль резанула по глотке. Всё пересохло настолько, что внутренности должны были потрескаться, как земля в пустынном крае.

Закашлявшись, перевернулся набок, мимолётом осмотрев обстановку. Обычная небольшая палата, маленькая кровать, рядом столик, а поодаль у высокого, но узкого окна, кресло, где дремал Учитель. Но стоило только взглянуть на него, как тот продрал глаза и радостно уставился на меня.

— Наконец-то! — воскликнул он и подскочил ко мне. — Как себя чувствуешь?

— Хреново, разве не видно, — ответила за меня Марта, не стесняясь выражаться даже при директоре. — Сейчас лучше обойтись без разговоров.

Скел понимающе кивнул, и осторожно положил ладонь на мою плечо.

— Держись, Ник. Скоро поправишься, и мы отправимся на новые приключения.

Глава 16

Глава 16

Меня постоянно бил озноб, а в те редкие моменты, когда он проходил, тело ломило так, будто недавно таскал чугунные блоки. Ничего удивительного, как я понимал, моё тело перенесло высокие нагрузки. Пытаясь избавиться от того, что во мне бурлило, организм страдал. Но самое неприятное то, что яд нельзя было вытянуть из меня, только заблокировать, поэтому кровь гнала его прочь, но тот возвращался, и кровь снова проделывала то же самое, и так круг за кругом. Неудивительно, что я чувствовал себя измотанным.

В палате горело несколько свеч, источающих дурманящий резковатый запах, щекотавший нос. Судя по всему, наступила ночь, так как только они служили тусклым источником света. Когда в очередной раз проснулся, никого рядом не было, даже Марта куда-то запропастилась. Впрочем, разве обязательно должен кто-то дежурить? Много чести.

Хмыкнув, попытался встать, и тут же резкая боль стрельнула в пояснице да так, что из глаз невольно брызнули слёзы. Застонав, рухнул обратно на спину, уставившись в серый потолок.

— Да чтоб вас, — простонал я, прикрыв веки.

Видимо, здесь я надолго. Надеюсь, что ко мне скоро придут гости. Хоть кто-нибудь. В Школе творилось непонятно что, пока бродил по Миру Теней, и меня разрывало любопытство.

Но минута шла за минутой, а в палату никто не собирался входить. И в голову пробирались не самые приятные мысли. Вдруг случилось нечто ужасающее? Может, сейчас за дверью лежат горы трупов, и только я один выживший? Да ну, бред какой-то. Вряд ли кто-то осмелится напасть на мифическую и опасную Школу магии. А даже если этот некто растеряет остатки разума и пойдёт на нас войной, то Скел и другие учителя смогут его остановить. В конце концов, Тени имеют колоссальную мощь, с которой не сравнилась даже Школа Страха. О чём ещё можно говорить?

От раздумий голова пошла кругом. Я знал, что если открыть глаза, то станет только хуже, но ничего не мог с собой поделать. Вновь взглянул вверх, потолок надо мной поплыл в сторону. Не самое приятное чувство, такое бывает, когда ты напьёшься, а потом теряешь ориентацию. Кое-как перевернулся набок, конечно же, спину снова пронзила резкая боль, но, стиснув зубы, смог развернуться и уставиться на стену. Возле неё стоял небольшой столик, на котором догорали ароматные свечи, рядом кресло, где ещё утром Скел дожидался моего пробуждения. Но сейчас оно пустовало, и эта пустота просочилась внутрь. В какой-то момент мне стало невероятно одиноко и тоскливо. Да, понимал, что веду себя, не по-мужски, но… я один в палате, никто не заметит, как скупая слеза сбегает по щеке, растворяясь в мягкой ткани подушки.

— Да уж, — тихо произнёс в пустоту.

В мире не существует отважных героев, которые не знают печали и боли. Если таковы и есть, то их можно разделить на два типа: первые скрывают свои эмоции от других, чтобы не казаться мягкотелыми, вторые совсем бездушные твари, идущие напролом и незнающие сострадания. И те и другие уже, по сути, не являются теми мужественными героями, на которых хотят равняться подростки. Что возвращает нас к изначальной мысли, таких нет, либо ты бездушная тварь, либо прячешься от всех, чтобы в какой-то момент, вот как сейчас у меня, пустить горькую слезу в полном одиночестве. И пускай кто-то говорит, что пускать нюни может только размазня, сперва пускай потеряет мать, проживёт детство с пьющим отцом в ущербной однушке, вытерпит издёвки одноклассников и местной гопоты, провалится в канализационный люк на свой День рождения, схлестнётся с монстрами, и… да много чего, на самом деле, со мной произошло. Если вспоминать всё, то не хватит и ночи, а мне совершенно не хотелось этого делать. Слишком часто стал погружаться в собственные чувства, поддаваться эмоциям, нехорошо, следует сохранять хладнокровность. Но и неплохо, ведь в противном случае, могу стать тем самым бесчувственным монстром, уничтожающим всё на своём пути. Хотя, признаюсь, иногда этого так хочется.

Внезапно скрипнула дверь. Лёгкий ветерок заставил всколыхнуться огонёк свечей, но в следующую секунду дверь закрылась, и всё стало так, как прежде.

— Удивительно, как тебе удаётся проникать в чужие комнаты? — задал вопрос в пустоту. — Двери же пускают только хозяев.

Не стоило гадать, кто именно меня посетил. На моей памяти лишь одна особа могла проделать подобное, хотя… уже две, но очень сомневался, что вернулась Лесла.

— Ты слишком мало обо мне знаешь, — у кровати появилась Дарая.

Обнажённая девушка словно из воздуха выплыла. В первое мгновение мои глаза, конечно же, скользнули по стройному телу. При тусклом освещении молочная кожа пробрела удивительный отблеск, который и описать-то не получается. Может, девушка это делает специально? Подсвечивает своё тело изнутри? Ведь огненная магия внутри неё, так и полыхает, об этом я знал не понаслышке, видел, на что способна рыжеволосая кудесница.

— Мои глаза здесь, — тихо, но настойчиво произнесла она.

Поднял взор, и тогда понял, что мне ни капли не стыдно. Собственно, чего стыдиться, если мне довелось обладать этим шикарным телом?

— Знаешь, а я рад тебя видеть.

— Да неужели? — снисходительно фыркнула девушка и присела на край кровати.

Всё такая же своенравная, пылкая и эмоциональная. Но пришла сама, втайне от всех, и это явно неспроста. Скромно отводит взгляд. Стыдиться? Но чего?

— Я тоже, — вновь посмотрела на меня, но теперь в глазах не было гордыни, что так часто старалась вытащить наружу. — Прости, что так злилась, — положила руку на мою ногу и нежно погладила. К сожалению, вместо приятной дрожи, тело сотряс очередной приступ озноба. — Больно? — она резко вскинула ладонь и отстранилась.

— Мне постоянно больно, — выдавил из себя кривую улыбку. — Ты здесь ни при чём.

— Прости, — было видно, как Дарая борется с чувствами. Наверное, хотела запрыгнуть на меня, и, одновременно с этим, боялась. А может мне кажется, и просто хочется почесать своё эго. — Как ты вообще?

— Хотелось бы сказать, прекрасно, но не буду врать. Дикое ощущение, боль постоянно пробивает то спину, то ноги, то… ещё что-нибудь.

Чёрт, я с ней флиртую? Опять? А как же Ди? У нас ведь всё шло так прекрасно. Почему она не пришла? Хотя, сейчас ночь, вполне возможно, что она приходила днём, пока я был в отключке, а сейчас спит у себя. Дарая же никогда не гнушалась тем, чтобы бродить ночью голышом по Школе. И, должен признать, мне это нравилось.

Да что со мной не так? У меня ведь есть девушка. Зачем заигрывать с другой? Показать насколько я крут? Кому? Самому себе? Или это нормально, главное, не переходить черту? Вряд ли Дилария обрадуется тому, что я болтаю с обнажённой красоткой, с которой у нас уже были страстные ночи.

— А-а-а, — простонал от отчаяния.

— В чём дело? — встрепенулась девушка, вскочив с кровати. — Позвать кого-нибудь.

— Успокойся, — усмехнулся я. — Всё нормально. К тому же, если позовёшь, то выдашь себя.

Дарая присела обратно на краешек кровати.

— И что? — пожала плечами. — Думаешь, боюсь запятнать имя? С этим успешно справился мой отец, когда связался с Десятком, благодаря чему на свет вырвалось чудовище. Интрижка с простолюдином уже никого не удивит.

— И снова я простолюдин.

— Прости, не хотела оскорбить, просто…

— Да забудь, я уже не обращаю внимания. Хотя иногда это даже нравится.

— Что именно? — девушка играючи опустилась надо мной, её глаза так и пылали необузданной страстью. — То, что имеешь девушку из знатного рода? Чувствуешь себя соблазнителем, чертовски привлекательным похитителем женских сердец?

— Чертовски привлекательным?

— Я не буду повторять это дважды.

Она медленно опускалась. Я чувствовал жар, обжигающий кожу, заставляющий кровь бурлить с неимоверной силой. Похоть и страсть исходили из девушки невидимыми волнами, аромат её тела дурманил пуще дымки свечей. Руки невольно потянулись вверх, и стоило пальцам дотронуться до дрожащего от изнеможения тела, как между нами, будто что-то взорвалось. Напряжение, витавшее в воздухе, лопнуло, ударив в голову, похлеще ударов Теней. Мне хотелось бы сказать, что рассудок помутился, но нет, этого не было вовсе. Я полностью понимал, что происходит, отдавал отчёт в каждом действии, каждом движении. То медленном, то быстром.