Вадим Фарг – Тот самый сантехник (страница 50)

И вот эта УК только при угрозе попасть под уголовный кодекс по статьям «мошенничество» или «недобросовестное исполнение обязанностей, повлекших причинение тяжких телесных повреждений», готова обращать внимание на проблемы старых теплосетей.

А всё потому, что большая часть управляющих компаний были созданы бывшими руководителями городских, районных департаментов и управлений местной администрации в том самом 2005 году. То есть чиновниками, которые изменили правовой статус и название в ООО, ОАО и ЗАО, получив в собственность уже существующие административные территориальные здания, производственные и технические базы, а так диспетчерские пункты по сути за «спасибо».

Государство, словно заметив, что старых коровников по стране очень много, а есть вещи поважнее модернизации, передало проблемы ЖКХ в частные руки таким людям, как Антону Иванову, самоустранившись от решения проблем дожития старых строений и быстро стареющих коммуникаций. И видимо понадеялось, что частники, которые сами определяют тарифы, решат проблемы на местах.

Им же там жить!

Но вместо того, чтобы решать те проблемы, такие как Антон Сергеевич чаще оттягивали решение, разницу за счёт предела прочности эксплуатации объектов положив в карман.

И никто ему был не указ, потому что, во-первых, хоть ряд управляющих компаний и зарегистрировали свои частные компании под названиями ООО «ЖЭК», ООО «Департамент ЖКХ» это не имело фактического смысла, так как все они уже не находились в подчинении местных муниципалитетов, а попали в частные лапы. А во-вторых, ФАС (федеральная антимонопольная служба) обращала внимания только на весомый рост тарифов, а не на «обоснованный инфляцией».

Так что эти самые частные лапы и решали какие трубы менять, а какие ещё полежат с десяток лет. В конце концов, плюнув на все, собственники жилья могут поменять трубы и за свой счёт, а не ждать аварии или проблем с теплоснабжением. А для самых упрямых создан фонд капитального ремонта, который действительно рано или поздно выделит необходимые аккумулируемые средства, но будет это лет через тридцать-сорок после того, когда «уже надо».

Создавалась та же ситуация, как и в армии с переходом на летнюю или зимнюю форму. Но если в армии всё стабилизировалась через неделю-другую. То проблемы ЖКХ можно было отодвигать хоть на полвека вперёд, постоянно перекладывая решение вопросов на новых собственников жилья, коммерческих территорий и, конечно, новых начальников управления.

Но у железа было своё мнение на этот счёт. Подверженное коррозии изнутри и перепадам ежегодных температур снаружи, оно рвалось каждый год. Постоянные прорывы труб в городе — ежегодное явление, на которое давно не обращали внимания. Даже с учётом летней подготовки, каждый житель города был готов, что рано или поздно ему отключат на пару дней тепло или водоснабжение, пока экскаватор и пара-тройка ребят в униформе не поставят латку… поверх латки.

Боря читал, что словно в другой мире, где существуют и развиваются некие технологии, трубы делают из стойкого пластика, который не ржавеет, не перемерзает и держит кипяток без прорыва условные полвека, а по сути хоть век при надлежащей укладке. Всё это время вроде бы не надо перекапывать жилую территорию вдоль и поперёк. Не надо вскрывать только что уложенный асфальт. И будить ночью бригады быстрого реагирования тоже не надо.

А вот поверить в технологию можно. Хотя бы тем, кто проложил немало пластиковых труб и батарей вдоль теплового контура. И не удивлён тому, что даже несколько миллиметров пластика могут держать кипяток под контролем.

Но почему сталепрокатное дело живо и будет жить, трубы будут ржаветь и взрываться под давлением, перемерзать и причинять неудобство, а новые технологии никогда не придут в УК? Наверное, потому, что на самом деле сфера ЖКХ не готова обновляться, пока находится под управлением частных рук. Мелкие князьки на местах не готовы пробовать новое, пока не увидят его у соседей в деле. Да и не потянут большие начальные расходы. А верхние боссы высокого уровня чужды запуска обновления на местах. Они не делают себе мозги и просто заезжают в новостройки или частные коттеджи. Они же часто живут по полгода за границей, где как раз с технологиями всё на уровне.

Эта система не обновит себя сверху. Не обновят инфраструктуру и с места. Её проблемы — юдоль тех, кто живёт на самом дне пищевой цепочки — потребителей. То есть тех потребителей услуг, кто упрямо оплачивает коммунальные платежи, не видя другого способа взаимодействия с предложенным вариантом жизни в каменных джунглях.

Вместо того, чтобы стать заказчиками услуг, горожане всегда будут лишь потребителями одного варианта из… одного. Так как другого им никто по предлагать не собирается ровно до того момента, пока не спросят — почему так происходит?

Вздохнув над тяжёлыми мыслями, Боря вошёл в «штаб». Накатила усталость. Всем помочь сразу не получается. И женщину жалко, как представителя малого бизнеса, что тянет спортзал. Вроде предлагает людям здоровье, что хорошо для общества. Но это теория. На практике вынуждена брать кредит, чтобы решать проблемы, а не создавать новые для того же общества потребления.

Боря постучал в кабинет Антона Сергеевича, тут же зашёл и сел на кресло без приглашения. Начальник, оторвавшись от заказа модного шмота из Китая, посмотрел с удивлением.

— Глобальный? Виделись же.

— Антон Сергеевич, спортзал «Счастье» знаете?

— Знаю. На нашем районе. На нашей территории. А что?

— Зданию больше пятидесяти лет. Капфонд выделить обязан средства. Срок подошёл. Ещё десяток лет эксплуатации и признают аварийным. Владельцы и так его из руин подняли. Почему мы им трубы не меняем?

Начальник изменился в лице от такой наглости. Одно дело, когда предлагают глупости на сайте или крича в коридоре. И совсем другое — слышать от сотрудника.

— Почему ты мне задаёшь подобные вопросы? — спросил Антон и посмотрел так, как будто уволит от неправильного предложения.

И Глобальный понял, что да, действительно скорее уволит, чем объяснит или предложит. Потому что система статична и не хочет ничего менять. Систему постоянно надо долбить, пока не решит, что проще сделать, чтобы отвязался, чем не делать, постоянно испытывая твоё давление.

Но Боря так же знал, что работать некому. Поэтому — не уволит. Но надо кинуть собаке кость.

— Вы не поняли, Антон Сергеевич, — улыбнулся Боря дружелюбно. — Там как дело? Мы им трубы поменяем, а они нам годовые вип-абонементы всем сотрудникам и…

— …и членам семей, я надеюсь? — тут же вцепился в слова начальник.

— Точно. Дарья, владелица заведения, так и сказала. Вы нам трубы, мы вам — карточки постоянных клиентов.

— А там что? — тут же прикинул Антон, взглядом уползая под потолок. — Тренажёрка, столы игровые, дорожка, да? Без бассейна же?

— Бассейна нет, но есть сауна.

— Хм… А сам бассейн можно рядом пристроить. Место на территории есть хоть под полный развлекательный комплекс. И парковка удобная… Трубы говоришь, да?

— Да, надо менять, — кивнул Боря. — Зимой бахнет.

В голове Антона Сергеевича уже созрел какой-то бизнес план. Он открыл карту, прикинул возможности. И видимо собрался в соучредители грядущего проекта. Но Боря на это смотреть не мог. Поднялся и поспешил на выход.

— Давай так, я прикину что можно сделать и позвоню тебе, — добавил уже в спину Антон, который чаще прикидывал как присунуть Оксане, пока жена с детьми сидит.

Но алчность сделает своё дело. Если человек понимает, что за свою работу, которую он и так должен сделать, он получит бонус, эта работа будет сделана, а не отложена. Так учил Степаныч, когда подсказывал подходы к начальникам и прочим сотрудникам в сфере УК.

Глобальный стиснул зубы. Пригодилось. Предприниматель же. Конечно, прикинет. Он уже делит прибыль, да ещё и рекламную акцию устраивает для знакомых. Друзей то у него быть не может… Да только Дарья пока ни сном, ни духом.

Прикидывая, как лучше предложить ей такой вариант сотрудничества, где вложений с её стороны будет меньше, Боря заглянул в диспетчерскую.

Леся Василькова сидела на стуле, сползая с него как жидкость. Трубка телефона лежала на столе снятая. Сотовый отключен. А сотрудник смотрела в потолок и видимо испытывала небывалое нервное напряжение. По щеке катилась одинокая слеза. И обед на это почти не повлиял. Человек перегорал эмоционально, ещё не выработав иммунитета к хамству и угрозам.

Бесшумно, даже беззвучно, Леся молила о пощаде. И Боря по одному виду понял, что на неё лился такой поток грязи с подливой, как будто это она ходила по району и трубы взрывала, а затем заходила в каждую квартиру и засоряла унитазы, ломала краны и шептала лейкам душа коварный приказ — подтекать!

Боря зашёл в коморку, присел на корточки, взял за руку.

— Лесь… не надо так.

— Как?

— Так глубоко погружаться.

Комнатушка похожа на ту, где раньше хранили швабру и вёдра с хлоркой. А ныне это почему-то считалось рабочим кабинетом с явно выпиленным окошком.

Инфраструктура двухэтажного здания вообще поражал Бориса. До 2005 года это было полноценное здание ЖЭКа, где на первом этаже располагались мастерские ремонтных служб, а в подвале на станках можно было легко выточить деталь или обточить трубу, которую потом и приварить на месте прорыва или замены. Но теперь там располагалась парикмахерская и ателье, где сидел китаец, меняющий молнии на обуви и одежде. Там же он мог тебе сделать копию ключа или домофона. А под ремонтно-технические нужды оставили едва ли пятую часть бывших помещений, чтобы не показывать, что на складах пусто. Почти никаких батарей, труб, и иного материала прозапас. Разве что немного краски и пару секций старых труб, но год изготовления краски внушал опасения, а трубы видимо кто-то сложил, чтобы сдать на металлолом.