Вадим Фарг – Тень внутри (страница 49)
Его голос изменился. Исчез скрежет синтезатора. Теперь он звучал глубоко, бархатно, с лёгким металлическим резонансом, от которого вибрировали кости.
— Ты слишком много кричишь. Это вредит дисциплине.
— Что?.. — она замерла, глядя на него снизу вверх. — Ты смеешь… Убери руку!
— Нет, — спокойно ответил Вазар.
Он чуть сжал пальцы. Совсем немного. Но этого хватило, чтобы керамический наплечник её брони жалобно хрустнул. Валериус охнула, опускаясь на одно колено под тяжестью его ладони.
— Ситуация изменилась, генерал.
Он убрал руку и перешагнул через неё, направляясь к краю пролома, за которым зияла бездна космоса.
— Ты позволишь им уйти? — прошипела Валериус, с трудом поднимаясь. В её голосе страх боролся с ненавистью. — Влад… Он же знает про Артефакты! Он найдёт их раньше нас!
Вазар остановился у самого края и смотрел на звезды.
— Именно, — произнёс он.
Его лицевая пластина дрогнула. Металл потёк, перестраиваясь. Через секунду на гладком чёрном зеркале появилась имитация рта. Губы растянулись в улыбке — жуткой, анатомически слишком широкой, полной острых, как иглы, зубов.
— Погоня сейчас бессмысленна. Мы не знаем, где они. Но Влад… О, Влад знает.
Он повернулся к Валериус. Его глаза вспыхнули красным.
— Я вложил в него часть себя. Не просто код, а стремление. Сейчас он сломлен. Он полон боли. Он ненавидит меня, тебя, всю вселенную. И эта ненависть станет его компасом.
Вазар сжал кулак, и воздух вокруг его пальцев затрещал от статического электричества.
— Он активировал «Странника». Он стал его сердцем. Теперь он чувствует Зов Древних так же остро, как чувствую его я. Он побежит искать силу, чтобы отомстить нам. Он найдёт каждый Ключ, каждый Артефакт, каждый осколок могущества, спрятанный в этой галактике.
Он рассмеялся — тихо, жутко, звук напоминал сыплющееся битое стекло.
— Зачем нам искать иголку в стоге сена, моя дорогая, если у нас есть магнит, который сам притянет её?
Вазар снова посмотрел в пустоту, туда, где исчез корабль беглецов.
— Пусть бежит, — прошептал он. — Боль — лучший учитель, а отчаяние — лучшее топливо. Он сделает всю грязную работу за нас. А когда он соберёт всё… мы просто придём и заберём это. Вместе с его душой.
Эпилог
Человек, которого триллионы подданных называли Императором, стоял у панорамного окна станции «Зенит». Он не любил тронные залы с их бархатом и золотом. Золото — металл мягкий, податливый, удел торговцев и шлюх. Истинная власть предпочитает белый мрамор и абсолютный холод.
Комната представляла собой идеальный круг без единого угла, где могла бы спрятаться тень. Но тени здесь были повсюду.
За бронированным стеклом толщиной в метр, медленно вращаясь в смертельном танце, висела искусственная чёрная дыра. Её аккреционный диск сиял болезненным, фиолетово-белым светом, пожирая материю. Император наблюдал, как гравитация разрывает блуждающий астероид размером с город. Он не видел этого — он
Он поднёс к губам бокал с прозрачной жидкостью. Рука в чёрном рукаве кителя не дрогнула.
— Красиво, — произнёс он в пустоту. Голос его был тихим, словно шорох сухого песка. — Энтропия — единственный честный художник в этой вселенной.
Тишину разорвал деликатный писк вызова. Звук был специально настроен так, чтобы не раздражать, но игнорировать его было невозможно.
Император не обернулся. Он сделал глоток, чувствуя, как ледяная жидкость обжигает горло.
— Соединяй.
Воздух в центре комнаты задрожал, сгущаясь в голографические проекции. Две фигуры, полупрозрачные и рябящие от помех сверхдальней связи, материализовались на фоне мраморного пола.
Марк Миллер и Хосе Родригез. Лейтенанты генерала Валериус.
Хосе нервно одёргивал мундир, с которого, казалось, даже через голограмму капал пот. Марк бегал глазами по полу, боясь поднять взгляд на спину своего повелителя.
— В-ваше Величество… — голос Марка дрогнул. Хосе незаметно, как ему казалось, пихнул напарника локтем в бок.
Император медленно повернулся.
Свет от аккреционного диска ударил ему в лицо, делая неестественно бледную кожу почти прозрачной. Но страшнее всего были глаза. В них не было ни белка, ни радужки, ни зрачка. Два антрацитовых провала, две маленькие чёрные дыры, в которых тонул любой свет.
— Я слушаю, лейтенант, — произнёс он.
Марк сглотнул, и кадык на его толстой шее дёрнулся.
— Доклад по операции «Гончая», сир. Всё прошло… в точности, как вы предсказывали.
— Детали, — Император сделал шаг вперёд, проходя сквозь край проекции Хосе. Тот инстинктивно шарахнулся, словно от привидения.
— Объект «Вазар» успешно внедрён в биомеханический аватар, — затараторил Марк, глядя куда-то в район ботинок повелителя. — Синхронизация сто процентов. Объект «Волков»… он сбежал. Как и планировалось.
— Его эмоциональное состояние?
— Нестабильное. Критическое, — встрял Хосе, стараясь выслужиться. — Девчонка… Объект «Зеро»… она, кхм, аннигилировалась. Волков видел это. Наши сенсоры зафиксировали мощнейший ментальный выброс. Он сейчас не человек, сир. Он — комок боли.
Император едва заметно улыбнулся. Эта улыбка не коснулась его страшных глаз, лишь скривила тонкие губы.
— Боль — это резец, которым вытачивают форму души, — тихо сказал он. — Волков слишком долго спал в своём коконе невинности. Ему нужно было проснуться.
— Есть… есть одна проблема, Ваше Величество, — голос Марка упал до шёпота.
Император вопросительно приподнял бровь, хотя бровей у него почти не было видно на бледном лбу.
— Генерал Валериус. Она… она в бешенстве.
— В бешенстве? — переспросил Император, словно пробовал это слово на вкус.
— Да, сир. Она думает, что упустила их по собственной вине. Она рвёт и мечет, разнесла половину медблока. Она мобилизует флот для погони.
Хосе испуганно посмотрел на Марка, потом на Императора.
— Сир, если она узнает, что мы использовали её как пешку… Она нас разберёт на запчасти. Она же псионик класса «А».
Император рассмеялся. Он подошёл к голограммам вплотную. Его черные глаза впились в лица офицеров, и те почувствовали, как ледяной холод проникает под кожу.
— Ярость — отличный мотиватор, лейтенант, — мягко произнёс он. — Валериус — великолепный меч. Острый, закалённый в крови, безжалостный. Но мечу совершенно не обязательно знать, чья рука его направляет. Пусть думает, что это её охота. Пусть её ненависть будет искренней. Фальшь чувствуется на расстоянии парсека, а мне нужно, чтобы Волков верил.
Он поднял бокал на уровень глаз, рассматривая игру света в жидкости.
— Он должен верить, что за ним гонится сама смерть. Только тогда он побежит достаточно быстро.
— Но зачем, сир? — осмелился спросить Хосе. — Почему просто не вскрыть ему череп и не забрать данные? Мы же могли…
— Вы мыслите категориями мясников, — перебил его Император. — Данные в голове Волкова зашифрованы не кодом, а самой судьбой. Древние не открывают двери тем, кто просто стучит. Им нужен Ключ. Живой, дышащий, боящийся смерти Ключ.
Он отвернулся от голограмм и снова подошёл к окну. Чёрная дыра продолжала свой вечный пир, равнодушная к интригам смертных.
— Клоны не могут найти тайники Древних, потому что у них нет души, которая могла бы резонировать с Артефактами, — продолжил он, говоря скорее с отражением в стекле, чем с офицерами. — Волков — уникальная аномалия. В нём проросла личность. Теперь, когда он думает, что спасается, он побежит в единственное место, где подсознательно чувствует силу. К тайникам. Он сам принесёт их мне. Все до единого. Он станет моей гончей, которая выроет из земли кости богов.
Марк и Хосе переглянулись. На их лицах читался суеверный ужас. Они не понимали и половины того, что говорил их повелитель, но инстинкт самосохранения подсказывал им молчать и кивать.
— Продолжайте наблюдение, — бросил Император через плечо. — Валериус пусть гоняется за призраками. И ещё…
Он сделал паузу.
— Если генерал начнёт догадываться, что она лишь отвлекающий манёвр… Если её амбиции перевесят её полезность…
Император сделал ленивый жест рукой, словно смахивая пылинку с плеча.
— Устраните её.