Вадим Фарг – Тень внутри (страница 3)
— Глюки… — прошептал я, зажмуриваясь. — Это просто контузия. Кира сказала, что фаерволы держат. Ты заперт в четвёртом отсеке.
Я открыл глаза. Отражение никуда не делось. Оно лишь склонило голову набок, с интересом изучая меня, как энтомолог изучает жука с оторванной лапкой.
— Ты наивен, Волков, — хмыкнул он. — Я — не просто файл, который можно запереть за дверью с паролем «1234». Я — архитектор твоего генома. Ты думаешь, стены и коды могут удержать того, кто течёт в твоей крови?
— Убирайся из моей головы, — прорычал я, вцепившись в края раковины так, что металл жалобно скрипнул. — Ты — прошлое. Я тебя победил.
Вазар в зеркале рассмеялся. Беззвучно, но от этого смеха у меня закровоточили дёсны.
— Прошлого? — он шагнул ближе к стеклу. Его кожа в отражении вдруг стала меняться, темнеть, превращаясь в чёрный хром. — О нет, дружище. Я — твоё будущее.
Он развёл руками.
— Посмотри на себя. Ты слаб. Твоя оболочка трещит. Барьеры рухнули на той свалке, когда ты впустил в себя тьму Артефакта. Мы теперь переплетены, Влад. Твоя душа и мой код. И, честно говоря, твоя «душа» — довольно хлипкая конструкция.
— Я справлюсь, — выплюнул я.
— Ты сдохнешь, — ласково поправил Вазар. — Твоё тело разрушится от перегрузки. Но я милосерден. Я предлагаю сделку. Отдай контроль добровольно. Перестань сопротивляться. Я починю этот биологический мешок с костями, и мы станем богами.
— Пошёл ты, — я набрал в лёгкие воздуха. — Я — не твоя собственность!
Лицо Вазара исказилось яростью. Голубой огонь в его глазах вспыхнул сверхновой.
— Ты. Просто. Оболочка! — прогремел он.
И сделал выпад.
Это было невозможно. Зеркала так не работают. Это законы физики, чёрт возьми! Но отражение Вазара ударило кулаком в стекло изнутри. Зеркало пошло паутиной трещин, но не осыпалось. А потом…
Его рука, облачённая в чёрную, дымящуюся перчатку, пробила стекло. Осколки брызнули мне в лицо, но я не почувствовал порезов. Я почувствовал только могильный холод.
Призрачная рука вырвалась в реальность и схватила меня за горло.
Пальцы сомкнулись на моей трахее стальными тисками. Меня с силой притянули к стене и ударили о неё лицом. Ноги оторвались от пола.
— Кх-х… — я пытался вдохнуть, но кислород не поступал.
Я вцепился обеими руками в его призрачную кисть, пытаясь разжать захват. Мои пальцы проходили сквозь дым, но хватка на шее была абсолютно материальной. Ледяной холод проникал под кожу, замораживая вены.
Вазар приблизил своё лицо к разбитой раме. Теперь его глаза были прямо напротив моих.
— И она уже трещит по швам, — прошептал он.
В глазах потемнело. Лёгкие горели огнём. Я чувствовал, как жизнь выдавливается из меня по капле…
— А-А-А!!!
Я подскочил на кровати, жадно глотая воздух.
Сердце колотилось о рёбра, как птица в клетке. Пот тёк по спине ручьями. Я сидел в темноте каюты, судорожно ощупывая свою шею.
Никого. Никакой руки. Никакого разбитого зеркала.
— Влад⁈
Ани проснулась мгновенно. В одну секунду она перешла из режима сна в режим боевой готовности. В её руке блеснул маленький кинжал, который она всегда прятала под подушкой.
Увидев меня — мокрого, дрожащего, с безумными глазами, — она отбросила оружие и обняла меня за плечи.
— Тише, тише… Я здесь. Что случилось? Атака? Пси-удар?
Её голос был полон тревоги. Я чувствовал её тепло, её запах. Это была реальность. Ани была реальной.
Я сделал глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках. Горло всё ещё болело, словно меня действительно душили.
— Нет… — прохрипел я, с трудом ворочая языком. — Просто… просто кошмар. Старые воспоминания.
Я врал. И она это знала.
Ани отстранилась и посмотрела мне в глаза. Её золотистые зрачки сузились. Её эмпатия работала безотказно — она чувствовала ложь так же ясно, как запах гари. Но она не стала давить. Она просто поцеловала меня в лоб, убирая мокрые волосы с лица.
— Ты ледяной, — тихо сказала она. — Ложись. Тебе нужно отдохнуть. Мы в безопасности.
— Да… конечно.
Я лёг обратно, но сон ушёл безвозвратно. Я смотрел в потолок, а перед глазами стояло то лицо в зеркале.
Когда дыхание Ани выровнялось, я снова встал. Мне нужно было убедиться.
Я прошёл в ванную. Включил свет.
Зеркало было целым. Ни трещинки. Идеально гладкая поверхность.
Я подошёл вплотную, всматриваясь в своё отражение. Усталое, бледное лицо. Мои карие глаза.
— Показалось, — выдохнул я с облегчением.
И в этот момент на моей шее, там, где я чувствовал хватку призрака, под кожей вздулась чёрная вена. Она пульсировала, словно по ней текла не кровь, а нефть. Секунда — и она исчезла, растворившись в плоти.
Я отшатнулся от зеркала, погасил свет и вышел, чувствуя, как холод в груди становится постоянным.
— … И тогда я ему говорю: «Слушай, приятель, этот суп не горчит, это просто в него упала гайка на тринадцать! Это источник железа!» А он всё равно отказался платить! Люди абсолютно не ценят минеральные добавки!
Гюнтер громыхал половником по огромной кастрюле, словно шаман в трансцедентальном экстазе. Кают-компания была наполнена запахами.
— Гюнтер, если ты ещё раз назовёшь болты «приправой», я тебя разберу на тостеры, — лениво пригрозил Семён Аркадьевич, намазывая паштет на хлеб. — Лиандра, передай соль, пожалуйста.
— Держите, капитан, — доктор улыбнулась, её перламутровая кожа сияла в мягком свете ламп. — Влад, ты не ешь. Тебе нужны калории для регенерации.
Я сидел за столом, гипнотизируя свою тарелку с рагу. Кусок в горло не лез. Каждый звук в помещении казался мне слишком громким. Скрежет вилок о тарелки звучал как лязг мечей. Смех Киры был похож на звон разбитого стекла.
— Я не голоден, — буркнул я, ковыряя вилкой кусок мяса.
— Ты бледный как смерть, — заметила Кира, наклоняясь ко мне через стол. — Может, тебе в медотсек? Проверить нейрочип?
— Со мной всё в порядке, — огрызнулся я, и сам испугался резкости своего тона. — Просто… голова болит.
Ани, сидевшая рядом, положила руку мне на колено под столом. Её пальцы сжались, предлагая поддержку.
Внезапно свет в кают-компании мигнул.
— Опять скачки напряжения? — нахмурился Семён Аркадьевич, глядя на лампу. — Кира, ты же говорила, что починила…
Голос капитана начал замедляться. Он растягивался, становился низким, тягучим, словно старая плёнка, которую зажевало в магнитофоне.
— … починиииииилаааа…
Мир вокруг поплыл. Стены кают-компании изогнулись. Лица друзей исказились, превращаясь в гротескные маски.
Я схватился за голову. Гул в ушах превратился в рёв турбин.
— Влад? — голос Ани прозвучал далеко, словно из другого измерения.
А потом заговорил Он.
На этот раз голос Вазара не был злым или угрожающим. Он звучал… довольно. Почти ласково. Как голос родителя, который видит первые шаги ребёнка.