Вадим Фарг – Тень внутри (страница 10)

Его костлявая, сухая рука, похожая на ветку, легла мне на лоб.

— Приготовься, Влад Волков. Сейчас будет больно.

Он что-то прошептал на языке, который звучал как треск ломающегося льда, и резко нажал пальцем мне в центр лба.

Мир взорвался.

Нет, не звуком. Светом и тьмой одновременно. Меня словно выдернули из тела и с размаху ударили о бетонную стену. Реальность треснула, как стекло.

Кристаллы вокруг зазвенели. Звон перерос в вой.

Я упал на колени, хватаясь за голову. Боль была адской. Казалось, мой череп распиливают тупой ножовкой пополам.

— Смотри! — приказал голос Старца, гремящий отовсюду сразу.

Я с трудом поднял голову.

Чёрный монолит перед мной перестал быть чёрным. Он стал прозрачным, как вода.

И там, по ту сторону стекла, стоял я. Только это был не я.

Отражение стояло в полный рост, хотя я стоял на коленях. Оно было одето в тот самый чёрный имперский мундир, идеально выглаженный. Осанка, лицо, всё говорили о моём высокомерии.

Моя левая рука в реальности судорожно скребла камень пола.

А в зеркале…

В зеркале отражение медленно, грациозно подняло левую руку. Она была затянута в чёрную перчатку. Отражение поправило воротник.

— Ну здравствуй, сосед, — произнесло Отражение.

Его губы двигались, но голос звучал у меня в голове. Тот самый голос. Вазар.

Я попытался что-то сказать, но горло сдавил спазм. Я был парализован. Старец исчез. Пещера исчезла. Остались только мы двое — я, жалкий, грязный, стоящий на коленях, и он — величественный и страшный.

Вазар в зеркале наклонился ближе, словно рассматривая насекомое.

— Ты привёл меня в самое подходящее место, Влад, — его глаза, холодные и пустые, встретились с моими. — Здесь нет границ. Здесь я могу выйти.

Он улыбнулся и подмигнул мне левым глазом.

В следующий миг он размахнулся и ударил кулаком по стеклу изнутри.

По чёрному монолиту побежала паутина трещин. Осколки полетели не внутрь, а наружу, в мою сторону.

— Нет! — заорал я, обретая голос.

Свет в пещере мигнул и погас.

Я остался в абсолютной темноте. Но я был не один. Я слышал дыхание. Тяжёлое, размеренное дыхание прямо перед своим лицом.

И тихий, зловещий смех.

Мой ночной кошмар повторялся…

Глава 4

— Внимание всему экипажу! Разгерметизация в секторах с третьего по восьмой! Отказ системы жизнеобеспечения!

Голос бортового компьютера «Рассветного Странника» визжал так, словно его резали по живому. Красные аварийные лампы вращались, превращая мостик в стробоскопический ад. Люди — нет, тени людей — метались вокруг меня. Кто-то кричал, кто-то бился над пылающей консолью.

Я знал этот момент. Я видел его в кошмарах тысячу раз, но никогда — так чётко.

Я стоял посреди капитанского мостика. Под ногами дрожала палуба — корабль умирал.

— Капитан! — заорал навигатор, поворачивая ко мне перекошенное от ужаса лицо, которое я почему-то не видел, но знал, что оно есть. Это был не Семён Аркадьевич. Это был молодой парень, лейтенант Тол. Я помнил его имя. Откуда я помню его имя? — Прикажите начать эвакуацию!

Я открыл рот, чтобы рявкнуть: «Всем к капсулам! Живо!». Это было единственное правильное решение. Спасти людей. Плевать на железо.

Но из горла не вырвалось ни звука.

Я попытался снова. Набрал полную грудь воздуха, напряг связки до боли. Тишина. Мой голос украли. Я был немым зрителем в собственном теле.

— Отставить эвакуацию, — раздался спокойный, ледяной голос за моей спиной.

Лейтенант Тол замер. Весь мостик замер. Даже сирена, казалось, притихла. Я с трудом, преодолевая сопротивление собственного позвоночника, обернулся. Там, у тактической карты, стоял он.

Я.

Или тот, кем я был.

Вазар был великолепен. Его чёрный мундир сидел безупречно, ни одной складки, ни пятнышка копоти. Руки сцеплены за спиной. На лице — выражение скучающего бога, наблюдающего за вознёй муравьёв.

— Коммандер? — прошептал Тол. — Но мы погибнем…

— Слабые погибают, лейтенант. Это естественный отбор, — Вазар медленно подошёл ко мне. Он двигался сквозь консоли, словно призраком был я, а не он. — Ты хочешь спасти их, Влад?

Он остановился напротив. Мы были одного роста, но я чувствовал себя карликом.

— Ты хочешь крикнуть «Бегите»? — усмехнулся он. — Хочешь проявить милосердие? Героизм?

Я кивнул, чувствуя, как по щекам текут слёзы бессилия.

— Жалкое зрелище, — Вазар покачал головой. — Офицер Империи не бежит. Офицер Империи выполняет задачу. А наша задача — сохранить данные. Люди — расходный материал.

Он достал из кобуры наградной пистолет. Тяжёлый, хромированный «Император». Я знал этот ствол. Я знал, как приятно холодит руку его рукоять.

— Смотри, как это делается, — сказал он и направил ствол на лейтенанта.

Я дёрнулся, пытаясь закрыть парня собой. Но мои ноги вросли в палубу.

Вазар выстрелил. Голова Тола дёрнулась назад, и он рухнул на пульт.

— Нет! — беззвучно заорал я.

Вазар перевёл ствол на меня. Дуло казалось чёрным тоннелем, ведущим в никуда.

— Ты — ошибка в коде, Влад. Сбой системы. Ты пытаешься спасти всех, но не можешь спасти даже себя.

Он взвёл курок.

— Учись умирать, — прошептал он.

Вспышка.

— Ты борешься с ветром…

Голос Старца прозвучал отовсюду и ниоткуда.

— … Ветер нельзя ударить. Ветру нельзя приказать. Стань камнем — и он сточит тебя. Стань парусом…

— Да пошёл ты со своей философией! — хотел крикнуть я, но рта снова не было.

Была боль. Острая, разрывающая череп боль, которая сменилась…

…ароматом жасмина и синтетического масла.

Я моргнул. Красный ад мостика исчез.