Вадим Фарг – Семь ключей от будущего. Песнь Творца (страница 10)

Глава 7

По всем законам жанра я должна была чувствовать триумф, злорадное предвкушение грядущего фейерверка, который отправит корабли Лорика прямиком к праотцам. Но вместо этого я ощущала лишь вакуум. Глухой, вязкий, как космическая пыль, забившаяся в фильтры жизнеобеспечения. Мой гениальный план сработал, вот только инструкцию к нему, видимо, писали те же ребята, что проектировали аварийные выходы на «Титанике». Результат есть, а пользы – ноль. Я по-прежнему была здесь, в этой стерильной, прыгающей по галактике клетке, и моя единственная надежда на спасение заключалась в том, что кто-то там, снаружи, догадается выстрелить в корабль, на котором будет установлен мой код. Шансы примерно такие же, как у снежинки выжить в плазменном двигателе.

Дни слиплись в один бесконечный, серый цикл, отмеченный лишь тошнотворными рывками гиперпрыжков. Каждый такой скачок ощущался так, будто мою черепную коробку использовали в качестве шейкера для коктейля «Космический мусор». Я снова получила доступ к работе, но теперь она не приносила спасения. Это была просто рутина, способ убить время между приступами космической болезни и порцией безвкусной пищевой пасты, по консистенции и аромату напоминавшей смазку для сервоприводов. Адреналин от моей маленькой диверсии давно выгорел, оставив после себя лишь горький привкус пепла. Я стала похожа на остальных учёных-пленников: приходила в лабораторию, садилась за терминал, механически перебирала данные, а потом так же механически уходила в свою крошечную каюту, где смотрела в стену, пока не проваливалась в беспокойный, рваный сон.

Стресс и постоянная дезориентация делали свою грязную работу. Мой мозг, обычно работающий на тактовой частоте разогнанного крейсерского процессора, перешёл в аварийный режим. Оперативка забита, кэш не чистится, а кулеры, похоже, ушли в бессрочный отпуск. Иногда я могла по несколько минут смотреть на простую формулу, не в силах понять её смысл. Мой внутренний компьютер перегревался и зависал, выдавая одну и ту же системную ошибку: «Надежды нет. Требуется перезагрузка. Перезагрузка невозможна».

Я знала, что Кайден ищет меня. Знала, что он перевернёт всю галактику, поднимет на уши весь имперский флот. Но как можно найти призрак? Искать мобильную базу Лорика – это как пытаться попасть из снайперской винтовки в комара, который сидит на лопасти работающего вертолёта, в другой галактике. Он искал иголку в стоге сена, который каждые восемь часов телепортировался в случайное место. Он мог искать меня вечно. И эта мысль, которая поначалу давала слабую надежду, теперь приносила только боль. Он тратил ресурсы, рисковал людьми, искал меня…, а я была потеряна навсегда.

Однажды, после особенно мерзкого прыжка, который едва не отправил мой скудный ужин в обратный полёт, я просто сидела в своей каюте, обхватив руками колени. Головная боль была такой сильной, что казалось, будто кто-то медленно закручивает тиски у меня на висках. Я больше не злилась. Не пыталась строить новые планы побега. Не искала уязвимости в системе. Я просто… устала. Устала до глубины души. Та самая коррозия души, о которой любят писать в дешёвых романах, оказалась вполне реальным техническим процессом. И мои внутренние системы отказывали одна за другой.

В этой звенящей тишине, нарушаемой лишь гулом вентиляции, я закрыла глаза. И увидела его. Не надменного лорда Виканта, не безжалостного пирата Рейвена, а просто Кайдена. Его лицо, уставшее, измученное, но такое родное. Его глаза, в которых на долю секунды промелькнуло нечто большее, чем просто тёплые чувства ко мне.

И тогда плотина, которую я так долго и упрямо строила, рухнула. Я не зарыдала. Слёз уже не было. Просто по щеке медленно скатилась одна-единственная горячая капля.

– Прости меня, Кай, – прошептала я в пустоту своей каюты. Голос был чужим, надтреснутым. Я говорила не ему. Я говорила призраку, живущему в моей памяти.

– Прости за мою гордыню. За то, что я повела себя, как обиженный ребёнок, и сама влезла в эту ловушку. Ну что, доволен, лорд Викант? Инженер Редфорд провела диагностику и пришла к выводу: основная неисправность находится между креслом и панелью управления. То есть во мне. Ты был прав. Я была слишком эмоциональной. Слишком… уязвимой. Ты пытался меня защитить, по-своему, неуклюже и по-идиотски, а я… я решила, что моя обида важнее всего на свете. И вот к чему это привело.

Я усмехнулась, но смех получился жалким, похожим на скрип несмазанной петли.

– Ты, наверное, сейчас рвёшь и мечешь. Снова пытаешься спасти рыжую дуру, которая вечно лезет, куда не просят. Не надо, Кай. Слышишь? Хватит. Просто… живи дальше. Верни свой Дом. Построй что-то новое, что-то хорошее, но уже без меня. Я стала ошибкой в твоём уравнении. Просто вычеркни меня и решай задачу дальше.

Я замолчала, прислушиваясь к биению собственного сердца. Оно стучало глухо, устало, будто старый, изношенный механизм, дорабатывающий последний ресурс. Вся злость и обида, которые я так долго лелеяла, выгорели без следа. Осталась только тихая, всепоглощающая нежность. Та самая, которую я так яростно отрицала. Та самая уязвимость, которой я так боялась.

– Знаешь, а ведь я так и не сказала тебе… – прошептала я, глядя на серую металлическую стену перед собой. – Там, на том озере со светящимися лилиями… Ты был прав, во всем прав. И как же поздно я это поняла.

Я сделала глубокий вдох, собирая в кулак последние остатки сил. Нужно было это сказать, хотя бы для себя. Чтобы этот голос из пустоты донёс до него то, что я уже никогда не смогу сказать ему в лицо.

– Я люблю тебя, Кайден Викант. Мой Снежный принц. Я люблю тебя.

Сказав это, я почувствовала, как с плеч упал последний груз. Всё было сказано. Теперь можно было просто ждать. Ждать, пока эта прыгающая тюрьма не станет моим вечным домом. Или моей могилой. Уже не важно. В этой пустоте, где я потеряла всё, я наконец-то нашла одну-единственную, неоспоримую истину. И этой истины было достаточно, чтобы встретить конец с достоинством. Я закрыла глаза, впервые за долгое время не пытаясь бороться. Я просто отпустила.

Апатия, медленная и незаметная ржавчина, которая день за днём пожирала мою волю к сопротивлению. Я больше не боролась, не строила планов, не искала уязвимости в системах. Я превратилась в идеального заключённого, в безупречный механизм, выполняющий свою функцию. Прийти в лабораторию, сесть за терминал, восемь часов гонять по кругу симуляции для Лорика, вернуться в каюту, съесть порцию серой пасты, которую я прозвала «Строитель-1», и провалиться в беспокойный сон. И так по кругу. Мой внутренний хронометр давно сбился, и единственным ориентиром во времени служили эти тошнотворные, выворачивающие нутро рывки в гиперпространство. Они были отвратительны, но они хотя бы вносили в это серое болото хоть какое-то разнообразие.

Очередной прыжок застал меня прямо посреди анализа какой-то очередной бредовой идеи Лорика по модуляции щитов. Мир дёрнулся, мои внутренности исполнили сальто-мортале, а в голове будто взорвалась светошумовая граната. Я мёртвой хваткой вцепилась в края консоли, пережидая этот космический припадок эпилепсии. Обычно после такого рывка наступала минутная дезориентация, пока системы перезагружались, а вестибулярный аппарат пытался понять, в какой части галактики он теперь находится. Но в этот раз что-то было не так. Пауза между выходом из гиперпространства и подготовкой к следующему прыжку затянулась. На несколько лишних, неестественно долгих секунд. Ну, здорово. Теперь ещё и само пространство-время начало лагать.

На огромном центральном экране лаборатории, который обычно показывал скучные графики, на мгновение вспыхнула навигационная карта. Стандартная процедура – система сверяла своё положение по ближайшим пульсарам, прежде чем снова нырнуть в подпространство. Я подняла на неё мутный, безразличный взгляд. Просто ещё одна россыпь белых точек на чёрном фоне. Бессмысленная, как и всё вокруг.

И тут я её увидела.

Сначала мозг, отравленный апатией, отказался верить. Но потом инженерная часть, та, что ещё не до конца проржавела, взвыла сиреной. Там, в левом верхнем углу карты, клубилось огромное, призрачное облако газа и пыли, подсвеченное изнутри молодыми, яростно-голубыми звёздами. Оно имело характерную форму, похожую на раскинутые крылья гигантской хищной птицы. Туманность Вдовы. Я знала её. Я видела её сотни раз на картах, когда мы с Кайденом планировали его вылазку. Она находилась на границе системы Криос. Ледяной луны, где он нашёл своё наследие, флагман, и своё Сердце Рода.

В одну долю секунды серая пелена, окутывавшая мой разум, сгорела дотла. Апатия испарилась, сменившись таким мощным, ослепительным выбросом адреналина, что у меня зазвенело в ушах. Мозг, до этого работавший в аварийном режиме, мгновенно перешёл на форсаж. Все системы – онлайн. Все процессоры – сто процентов загрузки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.