Вадим Фарг – Семь ключей от будущего. Песнь Пирата (страница 9)

Пока монстр обнюхивал место падения камня, мой мозг лихорадочно просчитывал варианты. Бежать – не вариант. Он услышит и догонит за пару секунд. Драться – чистое самоубийство. Но… я подняла взгляд. Прямо над тем местом, где сейчас копошилась ящерица, нависала целая гроздь особенно крупных, испещрённых трещинами кристаллов. Идеальная мишень.

Я быстро, но тихо опустилась на колени и открыла свою сумку. Пальцы сами нашли то, что нужно: кусок прочного эластичного кабеля из системы амортизации Майзера, пара металлических скоб и прочная Y-образная деталь от его сломанного манипулятора. Через несколько секунд в моих руках была примитивная, но мощная рогатка.

Я показала своё творение Кайдену. Он вопросительно изогнул бровь. Я указала пальцем сначала на рогатку, потом на нависающие над монстром кристаллы, а затем выразительно посмотрела на него, вкладывая в этот взгляд весь свой план.

Он понял. В его единственном голубом глазу промелькнуло понимание, смешанное с долей восхищённого безумия. Он кивнул. Один короткий, резкий кивок. «Действуй».

Я вложила в кожанку рогатки гладкий, тяжёлый камень и натянула жгут до предела. Мышцы на руке задрожали от напряжения. Я посмотрела на Кайдена и кивнула ему в ответ. Пора.

Он сделал глубокий вдох и издал громкий, яростный боевой клич. Такой, от которого, наверное, содрогнулись бы стены имперского дворца.

Каньон ответил мгновенно. Кристаллы на стенах задрожали, загудели низким, вибрирующим тоном, и сверху посыпалась мелкая каменная крошка. Ящерица, оглушённая и взбешённая, тут же развернулась на звук и бросилась прямо на нас. Прямо под нависающую смертельную ловушку.

– Сюда, тварь! – снова крикнул Кайден, приманивая её ещё ближе.

В тот самый момент, когда монстр оказался точно под кристаллами, я отпустила жгут. Камень со свистом рассёк воздух и с оглушительным треском врезался в самый центр кристаллической грозди.

Это было похоже на нажатие спускового крючка. Один кристалл, расколовшись, задел другой. Тот, в свою очередь, передал вибрацию дальше. Цепная реакция. С оглушительным, скрежещущим грохотом, который, казалось, раскалывал саму вселенную, тонны острых, как бритва, кристаллических глыб и камней водопадом обрушились вниз.

Ящерица даже не успела издать ни звука. Мощный обвал накрыл её, похоронив под собой в считанные секунды.

Когда пыль немного улеглась, мы, оглушённые, но живые, несколько секунд просто стояли, глядя на огромную груду переливающихся в полумраке камней там, где только что был смертельно опасный хищник.

Кайден медленно повернулся ко мне. Его лицо было покрыто слоем пыли, но на нём играла кривая, восхищённая усмешка.

– Неплохо, инженер. Очень, очень неплохо.

Я лишь пожала плечами, пытаясь унять дрожь в руках и ногах, и демонстративно отряхнула ладони.

– Я же говорила, что мой напарник должен мне помогать, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более небрежно. – У него сильные руки. И, как оказалось, очень громкий голос. Полезно в хозяйстве.

Он рассмеялся. Тихо, хрипло, но впервые за всё время нашего знакомства – искренне и без тени цинизма. Мы снова спаслись. И снова – только потому, что были вместе. Сочетание его отчаянной пиратской храбрости и моего инженерного расчёта оказалось смертоноснее любого бластера.

Мы выбрались из Каньона Шёпота, когда две луны, похожие на расколотый жемчуг, уже висели высоко в бархатно-чёрном небе. Я чувствовала себя так, будто меня сначала пропустили через камнедробилку, потом тщательно вываляли в пыли и оставили сушиться на пронизывающем ночном ветру. Казалось, каждый сустав скрипел от протеста, а одежда и кожа были покрыты тонким слоем мелкой фиолетовой пыли. В призрачном лунном свете мы, должно быть, походили на странных, потусторонних созданий, восставших из древних могил. Но мы были живы. И мы были вместе. Это странное, совершенно новое чувство грело изнутри лучше любого плазменного обогревателя.

Мы взобрались на вершину последнего высокого бархана, и я замерла, забыв, как дышать.

Там, впереди, в огромной естественной низине, раскинулось оно. Словно кто-то небрежно рассыпал горсть фальшивых бриллиантов на потрёпанный чёрный бархат. Тысячи, а может, и десятки тысяч огней – жёлтых, неоново-синих, грязно-оранжевых – мерцали и переливались в ночной темноте. Над городом висело лёгкое световое марево, а в самом его центре в небо били несколько мощных посадочных прожекторов, лениво чертя в темноте световые круги. Это был Порт-Оазис. Грязный, шумный, наверняка донельзя опасный, но абсолютно живой и настоящий. Островок цивилизации посреди этой бесконечной, мёртвой пустыни. Наш единственный шанс.

– Выглядит… как та ещё дыра, – хрипло произнесла я, не в силах отвести взгляд от этого завораживающего зрелища.

Кайден встал рядом. Его лицо, как и моё, было маской из пыли и грязи, но в его единственном здоровом глазу и в красном огоньке импланта отражались далёкие огни. На его губах появилась кривая, до боли знакомая усмешка, но теперь в ней не было прежней горечи. Только азартное предвкушение.

– Зато в таких дырах можно найти всё, что угодно, – его голос был тихим, но я отчётливо слышала каждую нотку. – Корабль, оружие, информацию, неприятности на свою голову…

– Спасибо, но меню неприятностей на сегодня я уже закрыла. Хватит, – отрезала я, поворачиваясь к нему. – Нам нужен корабль. Небольшой, быстрый и с хорошими сканерами дальнего радиуса действия. И нам нужно опередить Макса. Он думает, что мы мертвы. Это наше главное и, возможно, единственное преимущество. Мы должны использовать его, пока он не понял, что крупно просчитался.

Он медленно кивнул, не сводя с меня пристального взгляда. В этот момент мы не были ни младшим инженером имперского флота, ни пиратом, погибшим в доках. Мы были просто союзниками. Двумя выжившими, которых предал один и тот же человек. Наш временный союз, заключённый под двумя лунами, теперь скреплялся чем-то большим. Теперь нас связывал общий враг, общая, пусть и туманная, цель и опасное знание, которое могло изменить не только наши судьбы, но и ход всей этой грандиозной имперской миссии.

– Сначала – вода и еда, – практично заметил он, нарушив затянувшуюся паузу. – А потом – корабль. У меня есть кое-какие старые контакты в подобных местах. Возможно, кто-то из них ещё не сгнил в сточной канаве и помнит старые долги.

– А если вспомнит и Ксар? – не удержалась я от едкого вопроса. – Слухи в таких портах распространяются быстрее космической чумы.

– Пусть, – он равнодушно пожал плечами, и в его голосе прозвучала ледяная уверенность. – В пустыне он был вождём. Здесь он будет всего лишь ещё одним оборванцем с копьём, который не знает местных правил. Это мой мир, инженер. Здесь я дома.

Он протянул мне руку. Я без колебаний вложила в неё свою ладонь. Его пальцы были твёрдыми и мозолистыми от работы и штурвала, но хватка оказалась на удивление бережной. Это был не просто жест помощи при спуске. Это был безмолвный договор. Печать на нашем союзе, скреплённом пылью, кровью и общей жгучей ненавистью.

Мы начали спускаться с бархана вниз, шаг за шагом приближаясь к манящим и одновременно пугающим огням Порт-Оазиса. Пустыня осталась позади, как пройденный этап, как страшный сон. Впереди нас ждали новые опасности, новые интриги и, возможно, новый шанс отвоевать у судьбы то, что у нас так безжалостно отняли. Моя собственная игра только начиналась.

Глава 7

Чем ближе мы подбирались к Порт-Оазису, тем плотнее и тяжелее становился воздух. Он был похож на густой, пряный суп, пропитанный десятками незнакомых, но странно будоражащих запахов. Пахло чем-то острым и жареным, что готовили прямо на улицах в шипящих чанах, горячим машинным маслом, который щекотал ноздри – верный признак неисправной проводки где-то поблизости. Шум, поначалу казавшийся мне далёким, монотонным гулом, при приближении распался на тысячи отдельных, хаотичных звуков. Это были гортанные выкрики торговцев, нахваливающих свой товар, пронзительный визг каких-то подъёмных механизмов, громкая, быстрая музыка, что била по ушам из открытых дверей многочисленных баров, и, конечно, постоянный рёв десятков кораблей, которые то и дело садились или взлетали с космодрома.

Стоило нам ступить на улицы города, как меня тут же накрыло волной этой бурлящей, неуправляемой жизни. Узкие, замусоренные улочки были до отказа забиты представителями самых разных рас, которых я до этого видела разве что на картинках в учебниках по ксенобиологии. Здоровенные, похожие на гигантских жуков к'тхаррианцы-грузчики, несли на своих шести лапах тяжёлые, гудящие контейнеры, умудряясь как-то лавировать в плотной толпе. Мелкие, юркие гоблиноиды с огромными, как локаторы, ушами, постоянно сновали под ногами, пытаясь всучить прохожим какие-то сомнительные светящиеся амулеты. У грязной стены, сгорбившись, сидел старый урсид, похожий на седого медведя, и, не обращая ровным счётом ни на кого внимания, играл на странном струнном инструменте. Из-под его когтей лилась тоскливая, заунывная мелодия, которая умудрялась пробиться даже сквозь весь этот гвалт.

– Какое очаровательное место, – пробормотала я, инстинктивно прижимаясь к плечу Кайдена, чтобы не потеряться в этой сутолоке. – Ничем не лучше того дока, где мы с тобой познакомились. Только грязнее, шумнее и воняет сильнее. У тебя здесь… друзья?