Вадим Фарг – Семь ключей от будущего. Песнь Аски (страница 3)

Старшего механика Грамма я нашла у огромного диагностического стенда. Он был именно таким, как я его себе представляла, читая описание в инфочипе, только ещё внушительнее. Настоящая гора мышц, покрытая густой седой шерстью. Он стоял ко мне спиной, и даже так было видно, насколько он огромен. Когда он обернулся на звук моих шагов, я невольно сделала шаг назад. Он был из расы урсидов, и его лицо действительно напоминало медвежье – с небольшими умными глазами и массивной челюстью.

– Аска Редфорд? – его голос оказался низким, рокочущим, как хорошо отлаженный двигатель. – Грамм. Добро пожаловать в машинное отделение. Слышал, ты у нас талант. Посмотрим, какой.

Он не улыбнулся, но во взгляде не было враждебности. Только деловитость и толика любопытства.

– Вот, держи. Это теперь твоя вторая кожа.

Он протянул мне свёрток тёмно-синей ткани. Я развернула его. Это был комбинезон, испещрённый тонкими линиями, которые, казалось, светились изнутри неоново-голубым светом.

– Переодевайся, – кивнул он на небольшую подсобку.

Когда я вышла через пару минут, форма сидела на мне как влитая. Я не успела даже подумать, что она мне великовата, как материал сам пополз, ужимаясь и подстраиваясь под мою фигуру. Он был лёгким, но прочным, совершенно не сковывал движений.

– Встроены биометрические датчики, – пояснил Грамм, удовлетворённо кивнув. – Форма – это не просто одежда, это инструмент. Подними левую руку.

Я подчинилась.

– Теперь проведи пальцами правой руки по предплечью.

Я провела. Над моей рукой тут же вспыхнула полупрозрачная голубая голограмма – проекционный интерфейс, показывающий какие-то схемы и бегущие строки с данными.

– Вау…

– Здесь вся техническая документация корабля, диагностика в реальном времени и связь с центральным компьютером, – буднично пояснил Грамм. – Научишься этим пользоваться – сэкономишь кучу времени. А теперь за работу. Таланты талантами, а плазменные инжекторы сами себя не почистят.

Мои первые задания оказались именно такими, как и предсказывал пессимист Зак. Сначала я, следуя инструкциям Грамма, ползала внутри техобслуживающего канала, счищая нагар с плазменных инжекторов. Работа была грязной, жаркой, и к её концу я с ног до головы была покрыта чёрной металлической пылью.

Потом была калибровка системы утилизации отходов. Название звучало безобидно, но на деле это означало полдня, проведённые в отсеке с весьма специфическими ароматами, где мне приходилось сверять давление в каких-то отвратительно выглядящих трубах.

Венцом моего первого рабочего дня стала замена смазки в сервоприводах главного грузового лифта. Я лежала на спине под огромной платформой, а на меня капало густое и липкое техническое масло.

Когда я, наконец, вымотанная и грязная, вернулась в свою каюту, Зай'ла демонстративно зажала нос.

– Святые туманности, от тебя несёт, как от целой ремонтной верфи! Постарайся принять душ, прежде чем прикасаться здесь к чему-либо.

Я молча прошла в ванную, бросив сумку на койку. Из неё вылетел Майзер и завис посреди комнаты, сканируя меня своим единственным оптическим сенсором.

– Поздравляю, госпожа, – бесстрастно произнёс он, когда я вышла из душа, чувствуя себя снова человеком. – Вы успешно эволюционировали от азартного игрока до высокотехнологичного сантехника. Карьерный рост очевиден.

Я посмотрела на своё отражение. Уставшая, но странно довольная.

– Заткнись, железка, – беззлобно пробормотала я. – Это только начало.

Глава 3

Калибровка системы охлаждения вторичного контура. Звучало не так грязно, как предыдущие задания, и я даже немного обрадовалась. Грамм ткнул своей огромной лапой в схему на стене, объяснив, что нужно просто сбросить давление в резервуаре «Гамма», а затем переключить поток на магистраль «К–7».

– Только не перепутай с «К–5», – пророкотал он. – Они рядом. Иначе будет… пена.

Он ушёл, оставив меня наедине с гудящей панелью управления, Майзером, парящим у моего плеча, и двумя рычагами, которые выглядели абсолютно, до смешного идентично. Надписи «К–5» и «К–7» почти стёрлись от времени.

– Итак, какой из них? – пробормотала я, вглядываясь в потёртый металл.

– Согласно технической документации, нужный вам рычаг – правый, – монотонно сообщил Майзер.

– Спасибо, кэп. Проблема в том, что они оба для меня правые, если смотреть с разных сторон.

Я понадеялась на интуицию. В конце концов, именно за неё меня сюда и взяли, верно? Я уверенно потянула за тот, что казался мне более правильным. Раздался глухой щелчок, и на секунду ничего не произошло. Я уже было облегчённо выдохнула.

А потом из вентиляционной решётки на потолке с шипением хлынула густая белая пена. Она не была холодной или горячей, просто объёмной и очень, очень быстро заполняло собой пространство. Через пять секунд она уже была мне по щиколотку. Через десять – по колено.

– Вероятность получения дисциплинарного взыскания только что увеличилась на девяносто семь целых и четыре десятых процента, – без малейшего намёка на тревогу констатировал Майзер.

– Заткнись и думай! – панически воскликнула я, отступая назад. Но отступать было некуда. Коридор стремительно превращался в гигантскую ванну с пеной, которая уже добралась мне до пояса.

Паника – плохой советчик. Я сделала глубокий вдох, пытаясь проанализировать ситуацию. Пена безвредна, как и сказал Грамм. Просто её много. Очень много. Мой взгляд заметался по коридору и наткнулся на двух маленьких дроидов-уборщиков, похожих на металлические диски, которые испуганно забились в угол, и на грузового дрона, который мирно висел у своей зарядной станции.

Идея родилась из чистого отчаяния. Я активировала интерфейс на своей форме. Голубая голограмма вспыхнула прямо на фоне белой пены.

– Майзер, дай мне прямой доступ к протоколам управления сервисными дроидами этого сектора!

– Это противоречит уставу, – сообщил робот.

– Плевать на устав! Если я не уберу это до того, как вернётся Грамм, меня спишут на ближайшую необитаемую планету чистить скалы от мха!

– Логично, – согласился Майзер. – Предоставляю доступ.

На моём голографическом экране появились три иконки. Я быстро, почти интуитивно, начала переписывать их команды, создавая простейший алгоритм. Дроиду-уборщику номер один я приказала активировать всасывающую функцию на полную мощность. Второму – следовать за первым и протирать пол мощной струёй сжатого воздуха. А грузовому дрону я дала команду подставить свой контейнер под выхлоп первого дроида и следовать за этой парочкой. Получился импровизированный пенный комбайн.

Дроиды ожили. Первый с жужжанием подкатился к стене пены и начал жадно её пожирать. Второй следовал за ним, с шипением осушая мокрый пол. Грузовой дрон послушно летел рядом, и в его контейнер из шланга первого уборщика лилась уже не пена, а просто мыльная жидкость.

– Нелогично, но эффективно, – одобрил Майзер. – Вношу поправку в вашу базу данных: «Иногда хаос порождает порядок».

Я стояла по пояс в пене, дирижируя своей маленькой армией, и даже начала получать от этого удовольствие. И именно в этот момент в конце коридора появилась фигура в строгой офицерской форме. Лейтенант Макс Вест. Он шёл уверенной походкой, очевидно, получив сигнал о нештатной ситуации, и на его лице было написано строгое намерение устроить кому-то разнос.

Он замер, увидев открывшуюся ему картину. Его взгляд переместился с моря пены на деловито жужжащих дроидов, а потом на меня, стоящую в самом центре этого безобразия и сосредоточенно машущую руками. Строгое выражение на его лице сменилось удивлением, потом недоумением, а потом его губы дрогнули в улыбке. Он прислонился к стене и негромко рассмеялся.

– Я ожидал увидеть что угодно, – сказал он, когда отсмеялся. – Потоп, короткое замыкание, паникующего стажёра. Но никак не… это.

– Калибровка системы охлаждения, сэр, – отрапортовала я, стараясь выглядеть как можно более официально. – Прошла с незначительными побочными эффектами. Но ситуация под контролем.

– Я вижу, – он с нескрываемым интересом наблюдал за работой моего «комбайна». – Это ваша идея?

– Идея родилась в процессе, сэр. Из необходимости.

Он подошёл ближе, насколько позволяла пена.

– В академии нас учили, что в любой нештатной ситуации нужно прежде всего доложить начальству и ждать инструкций. Боюсь, тогда к вашему приходу здесь была бы уже целая вечеринка, сэр. Пришлось импровизировать.

Макс снова улыбнулся.

– Мне нравится ваша импровизация, стажёр Редфорд. Продолжайте.

Он постоял ещё пару минут, наблюдая за процессом, а затем кивнул мне и ушёл, оставив меня с чувством странного триумфа.

Когда я, наконец, вернулась в каюту, Зай'ла уже ждала меня. Она сидела на своей койке, скрестив руки на груди.

– Ну что, привлекла внимание? – ядовито процедила она.

– Если ты о пене, то да. Её было трудно не заметить, – устало ответила я.

– Я не о пене, а о лейтенанте Весте. Я слышала, он был в восторге от твоего цирка. Решила показать ему, какая ты изобретательная? Думаешь, он теперь повысит тебя до старшего чистильщика труб?

– Знаешь, Зай'ла, я просто убирала собственный беспорядок. Это то, чем мы, инженеры, занимаемся. Может, и тебе стоит попробовать когда-нибудь. Говорят, очень освежает.

Она фыркнула и отвернулась к иллюминатору, поняв, что последнее слово осталось за мной.