Вадим Фарг – Рецепт по ГОСТу. Полярная звезда Мишлен (страница 18)

— А как же оборудование? — я нахмурилась. — У нас нет денег на всё это.

— Нам не нужны настоящие микроскопы прямо сейчас, — хитро прищурился Миша. — Нам нужны коробки. Много пустых коробок с наклейками «Хрупко» и «Осторожно, стекло». Вася и Люся помогут их занести на глазах у Гаврилова. Пусть думает, что процесс запущен.

— Гениально, — я восхищённо покачала головой. — Стратегия придурка сменилась на стратегию сумасшедшего профессора.

— Я гибкий человек, Марин. Эволюция это залог выживания.

Мороз крепчал. Пар изо рта вырывался белыми облаками. Но мне больше не было холодно. Внутри разгорался настоящий огонь азарта.

— Пойдём в тепло, Лебедев, — я взяла его под руку. — А заморозим самый главный мой актив. Кто мне будет потом бубнить, что я мох приготовлю неправильно.

— Вот мох не трогай, пожалуйста, — Миша накрыл мою ладонь своей.

Мы зашагали по хрустящему снегу в сторону главного корпуса.

Я посмотрела на окна кабинета директора. Там сейчас сидели Пал Палыч и упырь в погонах. Они думали, что всё идёт по их идеальному плану.

Пусть наслаждаются тишиной. Пока могут.

Глава 10

Главный холл санатория. Я стояла, прислонившись плечом к прохладной мраморной колонне, и с удовольствием наблюдала за разворачивающимся спектаклем.

Миша созвал общее собрание коллектива прямо после завтрака. Наш персонал недоумённо перешёптывался, собравшись в круг.

А потом в центр холла вышел Миша.

Я затаила дыхание. Он преобразился, сняв свой жуткий свитер. Сейчас на нём была простая, плотно облегающая чёрная водолазка и тёмные джинсы. Широкие плечи расправлены. Спина идеально прямая. Никакой сутулости и образа провинциального дурочка.

В стороне, возле стойки регистрации, застыл Гаврилов. Полковник в безупречном костюме стоял, заложив руки за спину. Его холодные, глаза равнодушно скользили по персоналу. Он явно ждал, что наш завхоз сейчас начнёт вещать про сломанные унитазы, текущие трубы или нехватку чистящих средств.

Но Миша приготовил для него совершенно другое меню. Блюдо, от которого у столичного гостя гарантированно случится несварение.

— Доброе утро, коллеги! — голос Миши разнёсся по холлу, гулко отражаясь от высоких потолков. — Я собрал вас здесь, чтобы сообщить важную новость. Наш санаторий вступает в новую эру.

Люся перестала жевать жвачку. Вася выронил вафельное полотенце. Гаврилов чуть заметно нахмурился, уловив нетипичные интонации в голосе «идиота-завхоза».

— Буквально сегодня утром я получил подтверждение из Москвы, от Академии наук, — Миша выдержал театральную паузу. — На базе нашего санатория официально разворачивается масштабный научный проект. «Научно-исследовательский центр по изучению карельских мхов и льда в условиях глобального потепления»!

В холле повисла звенящая тишина. Казалось, было слышно, как Люся хлопает ресницами.

Я до боли закусила губу, чтобы не рассмеяться в голос. Гениально. Он произнёс этот откровенный бред с таким серьёзным лицом, будто объявлял о запуске космического корабля на Марс.

— Чего-чего изучать? — первой отмерла тётя Валя. Она всплеснула руками. — Какие мхи, Мишенька? Ещё снег не сошёл! Мороз трещит! Ты белены объелся?

— Это наука, Валентина Петровна, — снисходительно, но твёрдо ответил Миша. — Мы будем изучать выживаемость арктических микроорганизмов. Сюда приедут ведущие учёные и академики. Студенты-практиканты. Зарубежные инвесторы из Швейцарии уже заинтересовались нашим проектом. Нам выделяют огромный грант!

При слове «гранты» и «Швейцария» лицо Люси озарилось неподдельным восторгом.

— Ой, мамочки! — Люся радостно захлопала в ладоши. — Это ж сколько мужиков умных к нам понаедет! А студенты… Михаил Александрович, а им банкеты нужны будут? Мы же их по высшему разряду обслужим!

— Обязательно, Люся, — кивнул Миша, еле сдерживая улыбку. — Будут и банкеты, и симпозиумы, и пресс-конференции. Журналистов приедет море. Мы должны показать лицо санатория всему научному миру.

— Это ж сколько салатов резать! Я не справлюсь! Я уволюсь! — ахнул Вася и в панике схватился за голову.

Я решила, что пора вступить в игру, отлепилась от колонны и сделала шаг вперёд. Мои каблуки звонко стукнули по мраморному полу.

— Василий, отставить панику, — ледяным тоном скомандовала я. — Если требует, мы перейдём на круглосуточный режим работы. Для этого наберём ещё персонал. Хотим мы или нет, но кухня в нашем заведении должна быть на высоте!

Миша послал мне благодарный взгляд. Мы работали в тандеме. Я видела, как блестят его глаза. Он наслаждался процессом.

— Господи Иисусе! — вдруг истошно запричитала тётя Валя, размашисто осеняя себя крестным знамением. — Какие льды! Какие мхи! Вы о чём вообще! Мы тут с трудом привыкли к новшествам Марины Владимировны, а вы нас опять в какой-то омут бросаете!

— Тётя Валя, — Миша посмотрел на женщину. — Всё расскажем и покажем. Вы не останетесь один на один с нашими тех картами и заданиями.

Я перевела взгляд на Гаврилова. Это было лучшее зрелище за последние дни.

Его идеальная выдержка дала серьёзный сбой. ФСБшник стоял с приоткрытым ртом. Его глаза сейчас были полны живого ужаса и ярости.

План Сани Волкова сработал на ура. Гаврилову для создания его теневой «прачечной» нужна была тишина и глухая изоляция. Он хотел тихо провести аудит, тихо обанкротить санаторий и тихо перевести землю на подставные фирмы. Деньги любят тишину.

А теперь перед ним разворачивался настоящий цирк. Международные инвесторы, академики, толпы журналистов, суеверные посудомойки и экологи с микроскопами. В таком ярком свете прожекторов ни одна его схема не выживет. Каждый потраченный рубль будет рассматриваться под лупой.

Лицо Гаврилова пошло красными пятнами. Он понял, что его идеальный план летит в пропасть. И кто его рушит? Тот самый «идиот-завхоз», которого он вчера даже за человека не считал.

Миша тем временем продолжал мастерски добивать противника.

— Уже завтра мы ожидаем первую партию дорогостоящего научного оборудования! — бодро рапортовал он, обращаясь к персоналу. — Коробки с пробирками нужно будет аккуратно разгрузить. Василий, ты лично за это отвечаешь! Надписи «Хрупко» читать умеешь?

— Умею, Михаил Александрович! — вытянулся по струнке Вася, окончательно смирившись со своей участью.

— Отлично. Место под лабораторию мы расчистим в третьем корпусе. А теперь все за работу!

Персонал загомонил и начал расходиться по своим местам.

Я победно улыбнулась. Шах и мат, столичные снобы.

Но Гаврилов не собирался сдаваться просто так. Он резким движением отлепился от стойки регистрации и чеканным шагом направился к Мише. Его глаза метали молнии. От вежливого и холодного силовика не осталось и следа. Он дышал тяжело, как загнанный зверь.

— Лебедев! — голос Гаврилова сорвался на злой шип. Он больше не играл в дипломатию и этикет. — На два слова.

Миша медленно повернулся. Он возвышался над Гавриловым, как каменная скала.

— Слушаю вас, Андрей Сергеевич, — вежливо, но с явной издёвкой ответил Миша. — Хотите внести пожертвование в фонд изучения карельских мхов? Мы принимаем наличными. Или хотите стать почётным спонсором нашей лаборатории?

Гаврилов сжал кулаки. Желваки на его лице ходили ходуном. Он терпеть не мог, когда его переигрывали. Тем более люди, которых он считал грязью под своими дорогими ботинками. И этот внезапный скачок из «деревенского валенка» в уверенного учёного выбил у него почву из-под ног.

— Отойдём, — процедил он сквозь зубы и, не дожидаясь ответа, грубо схватил Мишу за локоть, дёрнув в сторону тёмного коридора.

Миша легко, почти небрежно вырвал свою руку из захвата Гаврилова. Ему явно не нравилось, когда к нему прикасались без разрешения. Он спокойно поправил рукав водолазки. Затем бросил на меня быстрый взгляд. В его глазах читалось послание: «Всё под контролем».

Миша неспешно, с достоинством хозяина положения пошёл вслед за кипящим от злости Гавриловым.

Я осталась стоять посреди пустеющего холла. Внутри меня разливалось приятное чувство триумфа.

Мы нанесли удар первыми и нарушили их гробовую тишину.

Я посмотрела вслед удаляющейся широкой спине Миши. Он не испугался вступить в открытую конфронтацию с человеком, который мог одним звонком сломать жизнь. Он защищал наш дурдом.

Битва за санаторий перешла в новую, открытую фазу. И теперь перевес был на нашей стороне.

— Ну что ж, господин Гаврилов, — тихо произнесла я, глядя в тёмный коридор. — Посмотрим, как вы переварите нашу карельскую науку. Главное, чтобы не подавились.

Я не собиралась послушно стоять в холле. Ждать, пока этот столичный хищник будет наедине угрожать моему мужчине. Ещё чего. Моя тревога оказалась сильнее любых правил приличия. Я осторожно ступала по ковровой дорожке, стараясь не шуметь каблуками.

Коридор был узким. Тусклый свет старых ламп отбрасывал на стены длинные тени. Идеальное место для тайных переговоров. Или для бандитских разборок. Я спряталась за массивной колонной. Отсюда мне было отлично видно и слышно обоих мужчин.

Гаврилов резко развернулся. Маска вежливого, интеллигентного полковника слетела с его лица. От надменного спокойствия не осталось и следа. Перед Мишей стоял настоящий уличный бандит, который просто научился носить дорогие костюмы.

— Ты кого из меня сделать решил? — прошипел Гаврилов. Его голос лязгал холодным металлом.