Вадим Фарг – Призванный герой 3 18+ (страница 35)
— Трахни меня! — вскрикнула монахиня и снова замахнулась.
Но на этот раз не смогла ударить, так как я вжался в подушку, и ладонь просвистела у самого кончика моего носа.
— Ах ты…
Я не позволил ей закончить, дёрнув тазом. Член вошёл в неё настолько глубоко, что любовница не смогла удержаться и снова вскрикнула.
— Вот так, смертный ублюдок! — в её голосе было столько наслаждения, что я не мог даже злиться за подобные слова.
Или же это чужое внушение?
Как бы там ни было, но я продолжил двигаться в такт женщине, вбивая в неё свой ствол на всю длину. Та с каждой секундой кричала всё громче и громче, пыталась поцарапать мою грудь когтями, но из этого ничего не выходило. Хотя красные полосы всё же оставались. Даже жуткое зрелище того, как любовница постепенно сливалась с остальной комнатой, в тот момент меня не волновало. Я был поглощён страстью. Дикой, безумной, первобытной. Такой, что голова шла кругом от всего происходящего.
Но вечно это продолжаться не могло, и уже через несколько минут (сам не знаю, почему), почувствовал, что близок.
Наверное, так даже лучше. Избавиться от сексуального безумства разума, чтобы потом трезво оценить ситуацию и выбраться из зала.
Но как только моё семя вырвалось наружу, монахиня воззрилась на меня, широко распахнула пасть (так, что позавидовала даже нага) и впилась острыми клыками в мою шею.
Но мне было не до радости и наслаждения. Ведь злобной любовнице удалось прокусить мою кожу. И даже «Плоть демона» не спасла. Кровь брызнула на простыни, а перед глазами поплыли красные круги. Тварь высасывала из меня последние жизненные соки, а я не мог ничего сделать. Все мои способности не работали, как бы я не пытался их запустить. А самое страшное заключалось в том, что я чувствовал, как сливаюсь с кроватью вместе с женщиной.
Толстые красные жгуты больше напоминавшие склизкие щупальца сдавили со всех сторон. Более того, моё тело постепенно становилось подобным им. Сливалось с ними, темнело и распадалось на мелкие частички, которые тоже моментально смешивались с кишащими отростками.
Мне казалось, что я попал в эпицентр осьминожьей свингерской вакханалии. Настолько всё выглядело омерзительным и неправдоподобным. Хотя, чему удивляться? Первой, с кем я тесно познакомился (не считая драконьего пламени) была Акра. И, как вы помните, у неё имелись такие же извивающиеся отростки, которыми она меня излечила от ожогов.
Вот только эти скользящие жгуты не собирались мне помогать. Наоборот, они желали меня уничтожить, пожрать, растворить в себе. И с каждым новым мгновением я всё больше и больше разделял их убеждения. А это значило, что всё сильнее сливался с ними.
Как ни странно, но при этом я не ощущал боли. Лишь, когда старался оторваться от отростков, дабы сохранить свою целостность, чувствовал резь, будто нечто заживо сдирает с меня кожу.
Да чтоб тебя! Я ведь…
Паника постепенно туманила разум. Я не хотел впадать в истерику, но ничего не мог с собой поделать. И на краю сознания понял, что мои эмоции и правда кто-то подогревает. Не играет ими на полную катушку, а просто усиливает. Видимо для того, чтобы чужая воля не казалась таковой столь откровенно.
И всё же это меня не устраивало. Самое неприятное то, что ничего не получалось. Я понимал, что не могу выбраться отсюда, ведь даже не способен превратиться в Тень. Пламя не загоралось, телекинез так же ничего не делал. Я просто извивался в копошащихся красных отростках, словно муха, угодившая сразу в несколько паучьих сетей.
А боль от впившихся в шею клыков лишь подстёгивала мой страх.
Клыки! Кровь!
Безумная идея впилась в сознание, словно клинок в тело врага. Но на этот раз я был рад такому сравнению.
О нет, тварюка. Сегодня меня не убьют!
Пришлось рисковать. Но что ещё оставалось делать? Меня всё равно пожирали. Так может, что-то да выгорит?
С этими мыслями активировал «Вампиризм» и о, чудо! Умение сработало! Я почувствовал, как во рту что-то хрустнуло (видимо, прорезались клыки), а потом лёгкое давление на губы.
Перестав барахтаться и сопротивляться, постарался ухватиться за монахиню, что до сих пор не слезла с меня. Хватка щупалец на руках ослабла. Наверное, противник решил, что победа уже у него в кармане. И эта глупая самоуверенность оказалась роковой ошибкой.
Мне удалось вырваться из лап врага и схватить любовницу за голову, которая на тот момент разбухла до немыслимых размеров. На мгновение подумал, что именно там концентрируется высосанная кровь, как и в заднице комара. Но было совсем не до смеха. Сжав её за виски, с трудом, но всё же оторвал от себя, и тут же распахнул рот. На моё удивление, он раскрылся так же широко, как у жуткой монахини, а челюсти сомкнулись на её предплечье со смачным чавком.
Горячая кровь заполонила рот, обжигая язык. Я и не думал, что быть вампиром настолько приятно. И мерзко одновременно.
По ушам резанул дикий вопль монахини, но мне было на это наплевать. Я продолжать терзать и рвать её тело на части. Пил кровь, пожирал податливую плоть. Я понимал, что поступаю, как настоящее чудовище, но не обращал на это внимания, не останавливаясь в своём жутком деле. Правильно ли делал? Что со мной будет после этого? Вопросы остались где-то позади. Тогда я чувствовал себя монстром, желающим утолить свой голод.
Но вскоре понял, что дальше так продолжаться не может. Монахиня затихла. А то, что от неё осталось, слилось с щупальцами, всё ещё сдавливающими меня. Однако что-то изменилось, но я не сразу понял, что именно.
Боль… она отступила. Но что дальше?
Глава 27
Первое, что она увидела — это серые побитые стены. Прогнившие балки над головой грозились обрушиться на пленников. Ирда тяжело вздохнула и ощутила цепи на руках, груди и ногах.
— Очнулась? — слева послышался грубый голос орчанки, — Добро пожаловать в казематы.
Тифлинг посмотрела на подругу, что сидела у стены, так же закованная в цепи.
— Бывало и хуже, — усмехнулась краснокожая красотка и попыталась подняться, но ничего не вышло.
— Даже не думай, — произнесла Грешрари, немного поостыв, — Цепи с примесью диуриума. Не полноценные, но всё равно прочные, да и бьют ощутимо.
— Ясно, — процедила сквозь зубы Ирда и, откинувшись на спину, снова вздохнула, — Как мы сюда попали?
— Забыла что ли? Ваша знакомая эльфийка вырубила каким-то порошком. Дальше я ничего не помню.
— Да, я тоже.
Тифлинг напряглась и резко подскочила на месте, умудрившись при этом согнуться пополам и прислониться к стене, как и её спутница.
— Ого, — довольно протянула Грешрари, — Неплохо, неплохо.
Только тогда Ирда смогла нормально осмотреться. Как и предполагала, они оказались в тюремной камере. Потрескавшийся каменный пол, усыпанный тонким слоем соломы, холодил тело. И если б не горячая демоническая кровь девушки, возможно, уже бы давно замёрзла. Напротив решётка с толстыми металлическими прутьями. За ней коридор, с потушенными факелами. Видимо, ещё не вечер. Солнце слегка пробивалось через окошко, прорубленное в стене над их головами. У решётки куча тряпья, от которого неприятно попахивало. А учитывая остроту обоняния тифлинга, сдержаться и не сморщить носик, она не могла.
Однако никого из стражников не заметила. Вокруг царила гнетущая тишина, будто никого здесь и не было. Но ведь кто-то притащил их сюда, и не просто так.
— Ты кого-нибудь видела? — обратилась к орчанке.
Та лишь покачала головой.
— И где же мы?
— Не знаю, — отозвалась Грешрари, — Но могу предположить, что в каком-то заброшенном форте у границы Минетрии. Мы с Хрусой хотели наведаться сюда, пока не узнали, что не такой уж он и брошенный. Поговаривали, что изредка сюда забираются золотые плащи, избрав это место, как тайное логово.
— Верно…
Неожиданный голос заставил подруг напрячься и обернуться. Пускай хрип и изменил его, но всё же обе знали, кому он принадлежит.
Тряпьё у решётки зашевелилось, и через пару мгновений оттуда показалась безрогая оленья морда.
— Хруса? — ошарашенно спросила Грешрари, — Неужто это ты?
— Ну а кто ещё? — криво усмехнулась та в ответ, — Без рогов и без глаза?
— Но как?
— Повезло, — прохрипела она, — Так же, как и вам. Меня пощадили и бросили сюда. Правда, лучше б прибили ещё в лагере, — она не выбиралась из тряпок, наверное, боялась показать избитое тело, — Пытали, хотели узнать, где Герой. А вы в курсе?
— Не совсем, — ответила Грешрари, — Мы разминулись по пути…
— В никуда, — резко прервала её Ирда, недобро покосившись на олениху, — Говоришь, тебя пытали? Тогда почему я не чувствую запаха крови? Твоя грязь на лице кажется искусственной, так же, как и хрип.
— Что?! — удивлённо воскликнула орчанка, бросив взгляд на подругу, — Ирда, ты с ума сошла?! Она же…
— Да, — на этот раз голос Хрусы изменился и стал таким же, как прежде. Более того, теперь она говорила насмешливым тоном, — А ты догадлива чертовка.
С этими словами сбросила тряпьё и поднялась. Как и предполагала тифлинг, на теле их знакомой не было ни единой ссадины.
— Хруса… — недоумённо пробормотала Грешрари, — Что это значит?
— Позволь, я объясню, — вместо оленихи заговорила Ирда, — Твоя, так сказать, наставница, всегда являлась предательницей. Здесь появляются золотые плащи, и я не удивлюсь, если окажется, что за нападением на лагерь тоже стоит она.