Вадим Фарг – Музыка Древних (страница 17)

Когда последний из них был обездвижен, я выпрямился и оглядел затихший бар. Все посетители вжались в свои кресла и, кажется, даже боялись дышать.

И в этот самый момент в дверях появился ещё один человек.

Он был высоким и жилистым, одетым в длинный кожаный плащ. Его лицо пересекал уродливый шрам, а на месте правого глаза горел красным огоньком кибернетический имплант. Он не выглядел испуганным. Совсем наоборот, он смотрел на меня с холодным, оценивающим любопытством.

— Впечатляет, — сказал он. Голос у него был спокойный, с лёгкой хрипотцой. — Очень чисто работаешь.

Он медленно вошёл в бар, спокойно перешагивая через тела своих подчинённых, и остановился в нескольких метрах от меня.

Я поднял руки и с тихим щелчком снял шлем. Воздух бара тут же ударил в лицо запахом пота, страха и дешёвого алкоголя.

— Ваши люди начали первыми, — сказал я, глядя ему прямо в его единственный живой глаз. — Я предлагаю считать этот инцидент исчерпанным. Мы улетаем и больше сюда не возвращаемся.

Главарь «Стервятников» молчал несколько секунд. Его кибернетический глаз сканировал меня с головы до ног. Затем его губы скривились в подобии ехидной ухмылки.

— Ты прав, — медленно кивнул он. — Мои парни — идиоты. Полезли на того, кто им не по зубам. Я ценю, что ты пришёл сюда один, чтобы поговорить как мужчина, а не стал прятаться за пушками своего корабля.

Он всё время держал руки за спиной, и эта деталь мне совсем не нравилась.

— Инцидент исчерпан, — повторил он мои слова, и от того, как он это сказал, у меня по спине пробежал неприятный холодок. — Можете улетать. Мы вас не тронем.

Я смотрел в единственный живой глаз главаря «Стервятников», и что-то внутри меня кричало, что это ловушка. Его слова были правильными, но улыбка — фальшивой. Она не доставала до глаз, а в глубине его зрачка плясал холодный, хищный огонёк. Он наслаждался моментом, играл со мной, как кошка с мышью, прежде чем нанести последний удар. Я напрягся, готовясь к атаке, но не знал, откуда она последует.

И в этот момент, когда главарь произносил свои последние, пропитанные ядом слова, за его спиной из полумрака бара бесшумно, словно призрак, выросла тень.

Это была Лиандра.

Я не сразу её узнал. Она двигалась с какой-то нечеловеческой, плавной грацией, которой я никогда раньше в ней не замечал. Её лицо было холодным и сосредоточенным, как у хирурга перед сложнейшей операцией. В её длинной, изящной руке был не скальпель, а короткий медицинский электрошокер — прибор для экстренной реанимации.

Прежде чем главарь успел что-либо понять, она сделала короткий, выверенный шаг вперёд. Её рука метнулась с хирургической точностью, и два контакта шокера вонзились ему точно в основание шеи, туда, где проходят основные нервные узлы.

Раздался сухой, резкий треск. Тело главаря выгнулось дугой, его единственный глаз дико выпучился, а изо рта вырвался короткий, сдавленный хрип. И в следующую секунду он просто рухнул на пол, как подкошенный мешок с костями. Он даже не успел вскрикнуть.

Из его ослабевшей руки, которую он всё это время держал за спиной, выпал и с тяжёлым металлическим стуком покатился по грязному полу небольшой, но очень мощный плазменный бластер. Он был уже снят с предохранителя.

Я в шоке смотрел то на безвольное тело на полу, то на Лиандру. Она стояла над ним, высокая, спокойная, и с тихим щелчком убирала шокер в карман своего длинного плаща. Её перламутровая кожа в тусклом свете бара отливала холодным, почти лунным светом.

— Твои помыслы благородны, Влад, — холодно проговорила она, даже не взглянув на меня. Её голос был ровным и отстранённым, как на медицинском консилиуме. — Но ты слишком наивен. Такие, как он, не понимают слов. Они как шакалы — улыбаются тебе в лицо только для того, чтобы всадить нож в спину, когда ты отвернёшься.

Её слова ударили меня сильнее, чем любой бластерный выстрел. Она была права. Абсолютно права. Я хотел решить всё «по-мужски», по какому-то дурацкому кодексу чести, которого в этом мире, похоже, просто не существовало. А она, хрупкая на вид женщина-врач, спасла мне жизнь, действуя быстро, жёстко и без малейших сантиментов.

В баре началась паника. Посетители, до этого забившиеся по углам, с криками бросились к выходу. Кто-то опрокинул стол, раздался звон разбитого стекла. Контрабандисты, которых я раскидал по полу, начали медленно приходить в себя, издавая стоны.

Лиандра резко бросилась ко мне. Её глаза горели стальным огнём.

— Бежим! — она схватила меня за руку. Её пальцы были холодными, но хватка — на удивление сильной. — Но не к нашему кораблю! У меня есть идея получше!

Не давая мне опомниться, она потащила меня за собой, но не к главному выходу, а через заднюю дверь, мимо грязной кухни, откуда несло перегаром и прокисшей едой. Мы выскочили в тёмный, узкий переулок, заваленный пустыми контейнерами.

— Куда мы? — крикнул я, едва поспевая за ней. Мой тяжёлый доспех был не очень приспособлен для бега по узким закоулкам.

— Туда, где нас не будут искать! — ответила она на бегу, сворачивая в сторону посадочных доков, где стояли корабли самих контрабандистов. — Они снова полетят за нами, Влад! И поэтому я хочу сделать так, чтобы погони не было. Ты же мне поможешь?

— Конечно, — на одном дыхании выпалил я.

Я бежал за ней, и в голове билась только одна мысль. Эта женщина, с которой я провёл ночь и которая утром смотрела на меня с холодным презрением, только что не раздумывая рискнула всем, чтобы спасти мою глупую задницу. И теперь у неё был план. Дерзкий, безумный, но, чёрт возьми, гениальный в своей простоте. Я снова ничего не понимал в этой женщине. И это пугало и восхищало одновременно.

В огромном, почти пустом кабинете царила холодная, стерильная тишина. Единственным светом была гигантская голограмма галактики, что медленно вращалась в центре зала, бросая на полированные стены призрачные, голубоватые отблески. У панорамного окна, выходившего на россыпь далёких звёзд, стояла она. Генерал.

Но смотрела она не на звёзды, а на своё отражение в тёмном, почти зеркальном стекле. Её лицо было идеальным, будто выточенным из драгоценного камня. Безупречная. Так о ней говорили все.

Внезапно на её тонких губах появилась лёгкая, почти нежная улыбка. Она вспомнила его, Владислава Волкова. В памяти всплыли его сильные, уверенные руки, которые так крепко обнимали её после очередной успешной операции. Она вспомнила его редкий смех, который казался ей самым ценным сокровищем во вселенной. Они часто лежали вместе в темноте его каюты, и он шептал ей на ухо, что они — одно целое. Сила, способная перевернуть эту галактику. В те моменты ей было так хорошо и спокойно. Она чувствовала, что всё правильно, что так и должно быть.

Но приятные воспоминания испарились так же быстро, как и появились. Нежная улыбка сменилась хищной, злобной гримасой. Её идеальное лицо на мгновение исказилось от ярости. Потому что она вспомнила и другое. Она вспомнила его глаза в тот самый момент, когда он посмотрел на неё и сказал «нет». Когда он отказался. От неё. От их общего будущего. От их великой миссии.

Предал.

Это слово огнём горело в её сознании. Он разрушил всё. Одним своим решением. Своим глупым, наивным, человеческим выбором. Они ведь были созданы друг для друга. Идеальная пара. Любовники, которые понимают друг друга без слов, и безжалостные партнёры в работе. Две половинки одного целого, рождённые, чтобы править, чтобы вести за собой, чтобы построить новый, идеальный порядок. Он был её силой, а она — его волей. Так было предначертано их создателями.

Но он решил сойти с этого пути. Он выбрал какую-то жалкую слабость. Сострадание. Сомнения. Эти глупые человеческие чувства, которые она презирала. Своим уходом он не просто оставил её. Он будто вырвал из её груди половину сердца, оставив только пустоту, боль и всепоглощающую ярость, которая сжигала её изнутри.

Она сжала кулаки так сильно, что её длинные ногти впились в тёмную кожу ладоней, но она даже не почувствовала боли. Вся боль была внутри. Она глубоко вздохнула, и её лицо снова стало холодным и бесстрастным, как маска. Эмоциям больше не было места. Осталась только цель. Она подошла ближе к стеклу и посмотрела в глаза своему отражению.

— Волков… — прошипела она в тишину, и её голос был холодным, как лёд в космосе. — Какое бы имя ты себе ни придумал, под какой бы личиной ни прятался, я всё равно найду тебя. И когда это случится, ты пожалеешь о дне своего рождения. Ты поймёшь, что от судьбы не сбежать. Особенно от такой судьбы, как я.

Глава 13

Мы неслись по тёмным переулкам, которые больше походили на мусорные канавы, чем на улицы. Я бежал первым, ощущая, как сервомоторы в доспехе помогают мне двигаться, делая каждый шаг легче и быстрее. Лиандра, несмотря на свою хрупкую внешность, не отставала. Её план был простым и наглым до гениальности: вывести из строя их корабль, чтобы у нас появилась фора, а не так как было в прошлый раз.

Наконец, мы вырвались на одну из посадочных площадок, спрятанную в стороне от основного космопорта. Тут стояло несколько кораблей, все как на подбор — потрёпанные, грязно-серого цвета, с нарисованным на борту черепом стервятника. У трапа самого большого из них скучали двое охранников. Они курили, лениво глядя в небо, и совершенно точно не ждали, что их покой кто-то нарушит.