Вадим Фарг – Музыка Древних (страница 14)

— Прыгай!

Кира ударила по кнопке. Корабль содрогнулся так, что меня чуть не выкинуло из кресла. Звёзды за иллюминатором превратились в длинные белые полосы, и в следующую секунду мы провалились в тягучую тишину гиперпространства.

Когда мы вышли из прыжка, вокруг была только спокойная, чёрная пустота, усыпанная далёкими звёздами. Мы оторвались. На мостике на несколько секунд повисла гробовая тишина, которую нарушало только тяжёлое дыхание.

— Ну ты… даёшь, Волков, — наконец выдохнул капитан, подходя ко мне и хлопая по плечу. Хлопок получился таким сильным, что я чуть не ткнулся носом в пульт. — Я уж думал, нам крышка. Где ты так летать научился, парень?

Я посмотрел на свои руки. Они всё ещё лежали на пульте управления и мелко дрожали. Я снова это сделал. И снова понятия не имел, как. Но одно я теперь знал точно: моё прошлое было связано не только с умением махать кулаками. Оно было связано с полётами. И, кажется, я был в этом чертовски хорош.

Глава 10

Пояс астероидов встретил нас угрюмым молчанием. Гигантские глыбы камня и льда, от мелкой крошки до громадин размером с небольшой город, лениво кружились в пустоте, словно надгробия на бесконечном космическом кладбище. Я смотрел на это мёртвое великолепие из иллюминатора «Полярной Звезды» и не чувствовал ровным счётом ничего. Пустота снаружи, пустота внутри. Наш старенький грузовик, потрёпанный и помятый, осторожно занял позицию на безопасной орбите, и на борту началась привычная рабочая суета.

Роботы-бурильщики, похожие на неуклюжих металлических жуков, один за другим покинули грузовой отсек, направляясь к выбранным целям. Их задачей было вгрызаться в безжизненную породу в поисках ценных минералов. Моей же задачей было найти эти цели.

— Волков, ко мне, — раздался в динамике голос капитана.

Кабинет Семёна Аркадьевича был под стать ему самому — суровый и практичный. Сам капитан, коренастый мужчина с обветренным лицом, хмуро смотрел на экран, где мигали какие-то цифры.

— Опять убытки, — проворчал он, не поворачиваясь. — Каждая минута простоя — деньги на ветер. Так, слушай сюда. Вон тот мелкий челнок видишь? Это разведчик. Твоя задача — пролететь по сектору и пометить на карте самые жирные куски руды. Сканеры там хорошие, разберёшься. И ради всего святого, постарайся не врезаться в первый же камень. Ремонт этой твоей «игрушки» влетит нам в такую копеечку, что придётся тебя на органы продавать.

Я молча кивнул. Что я мог ему сказать? Что я понятия не имею, как управлять этой штукой, но почему-то уверен, что справлюсь? Что мои руки сами знают, какие кнопки нажимать? Он бы посмотрел на меня как на сумасшедшего и отправил к доктору Лиандре на обследование. Поэтому я просто пошёл к выходу.

— Удачи, Влад! — улыбнулась мне Кира, которую я встретил в коридоре. Она как раз протирала какую-то панель ветошью, и её комбинезон был, как обычно, в масляных пятнах. — Покажи этим камням, кто тут главный!

Я сел в кресло пилота, и снова произошло это странное, почти привычное для меня чудо. Пальцы сами легли на пульт, пробежались по клавишам, активируя системы. Я не думал, что делаю, я просто делал. Шаттл отозвался с такой лёгкостью, будто был продолжением моего тела. Я без малейших усилий скользил между гигантскими валунами, уворачиваясь от ледяных осколков и выбирая самый короткий и безопасный путь. Это было похоже на какой-то смертельно опасный танец, и, наверное, со стороны выглядело впечатляюще. Внутри же я ощущал лишь звенящую пустоту и тихий, ноющий страх — кто я такой, чтобы всё это уметь?

— Ничего себе, Влад! — раздался в наушнике восхищённый голос Киры. — Я слежу за твоей траекторией по приборам. Даже наш навигационный компьютер не смог бы проложить такой чистый маршрут! Ты просто гений!

— Сам в шоке, — буркнул я в ответ, хотя её голос был как глоток свежего воздуха в этой холодной пустоте.

Пока я отмечал на карте богатые рудой астероиды, на борту «Полярной Звезды» разворачивалась своя маленькая комедия. Вернувшись на корабль, я направился в кают-компанию, но по пути уловил странный запах. Он вёл в грузовой отсек. Там я застал нашего робота-повара Гюнтера. Блестящий самовар на колёсиках, с присущим ему педантизмом изучал образец породы, который один из роботов-бурильщиков доставил для анализа.

— Faszinierend (очаровательно)! — проскрипел Гюнтер своим чудовищным механическим немецким акцентом, когда я подошёл. — Герр Волков, вы как раз вовремя! Вы станете свидетелем кулинарного прорыва!

— Гюнтер, ты что, собрался готовить этот камень? — с удивлением спросил я.

— Это не «камень»! — возмутился робот. — Этот минерал имеет пористую структуру, схожую со структурой картофельного клубня сорта «Баварский синий». Йа должен провести научный эксперимент по его термической обработке!

Не обращая на меня больше внимания, он отколол от образца небольшой кусочек своим манипулятором, выкатил походную электроплитку и с видом шеф-повара мишленовского ресторана бросил минерал на раскалённую поверхность. Камень зашипел, и из него повалил густой фиолетовый дым. По отсеку разнёсся странный, но на удивление приятный запах — смесь жареного металла и каких-то экзотических пряностей.

Внезапно эту мирную сцену разорвал пронзительный вой аварийной сирены. Красные лампы замигали под потолком. Я почувствовал, как внутри всё похолодело.

— Что за чёрт⁈ — донёсся из динамиков рёв Семёна Аркадьевича с мостика.

— Капитан, у нас проблема! — крикнула в комлинк Кира, которая тут же появилась в отсеке с планшетом в руках. — Бурильщик номер семь застрял! Его держит какое-то силовое поле! Похоже на старую пиратскую ловушку! Если мы его быстро не вытащим, поле сожжёт ему все системы!

Я подбежал к главному терминалу управления бурами. На экране плясали столбцы цифр и графиков, но я видел не хаос. Я видел решение. Снова это знание из ниоткуда, вспышка в пустой памяти.

— Это не просто ловушка, — сказал я, и Кира обернулась ко мне. Мой голос прозвучал на удивление твёрдо и уверенно. — Поле питается от самого астероида, от его магнитного ядра. Его можно нейтрализовать, если подать встречный импульс. Кира, сможешь перенаправить энергию с аварийного конденсатора соседнего бура на мой шаттл? Я использую его системы, чтобы дать короткий, но очень мощный разряд.

Кира, не задавая лишних вопросов, тут же принялась работать на своём планшете. Её доверие было почти осязаемым.

— Сделаю! Но тебе придётся подойти к нему вплотную!

Я снова запрыгнул в свой шаттл, который, казалось, ждал меня.

Подлетев к застрявшему роботу, я с помощью манипулятора подключил силовой кабель к его аварийному порту.

— Давай! — крикнул я в комлинк.

Короткая ослепительная вспышка, и магнитное поле, державшее робота, исчезло, словно его и не было. Бурильщик дёрнулся и снова заработал, как ни в чём не бывало.

Я уже собирался отстыковываться, но мой взгляд зацепился за что-то странное на поверхности астероида, там, где только что бушевало силовое поле. Это были не просто трещины от перегрева. Это были ровные, идеально вырезанные линии, складывающиеся в какой-то сложный узор. Они были слишком правильными, чтобы быть творением природы.

Подчиняясь внезапному порыву, я подлетел ближе. Символы. Незнакомые, чужие, но, без сомнения, рукотворные. Следы какой-то древней, неизвестной технологии. Я должен был коснуться их. Переключив управление на внешние камеры, я открыл шлюз и, держась за страховочный трос, вышел в открытый космос. Подлетев к поверхности астероида, я протянул руку в перчатке и коснулся одного из символов. Холодный камень под пальцами показался мне тёплым. И в это мгновение я услышал в своей голове тихий, едва различимый шёпот. Шёпот, который звал меня по имени.

Добыча шла на удивление гладко, даже слишком. Я стоял на капитанском мостике «Полярной Звезды», скрестив руки на груди, и неотрывно смотрел на главный экран. Там, в безмолвной пустоте, наши роботы-бурильщики вгрызались в серое тело очередного астероида. Процесс был завораживающим, почти гипнотическим: механические руки впивались в камень, лазеры резали породу, и потоки зеленоватой руды устремлялись в контейнеры. Семён Аркадьевич, наш капитан, сидел в своём потёртом кресле и руководил процессом, привычно ворча в микрофон что-то про «ленивых железяк», но я уже научился различать в его голосе нотки неподдельного довольства. Каждый раз, когда очередной контейнер, набитый рудой, надёжно стыковался с трюмом, капитан издавал звук, похожий на довольное кряканье. Прибыль — вот что заставляло этого сурового человека почти улыбаться.

А вот мне было не до веселья. Неприятное чувство шевелилось где-то глубоко внутри. Роботы бездушно вгрызались в астероиды, испещрённые странными символами, которые я же и обнаружил. Если бы не моя находка, мы бы просто добывали руду, не забивая себе голову всякой ерундой. Теперь же я чувствовал себя виноватым. Я принёс на этот корабль не просто знание о богатом месторождении, а тревогу. Тревогу, которая пока ещё не коснулась экипажа, но уже вовсю грызла меня самого.

Пользуясь общей суматохой, я снова и снова брал свой маленький разведывательный бот «Стриж» и улетал в самые дальние уголки астероидного пояса. Официальная версия для капитана — поиск новых, ещё более богатых залежей. Он только хмыкал и махал рукой: лети, мол, раз без дела не сидится. Но руда меня не интересовала. Я искал ответы. Искал то, сам не знаю что. Что-то, что могло бы пролить свет на моё прошлое, на зияющую дыру в моей памяти. И в одну из таких вылазок я его нашёл.