Вадим Фарг – Лаборатория R.E.D. (страница 2)

«Пап, – мысленно обратился я к потолку, – Ты бы сейчас офигел. Накопил состояние, а твой наследник спустил это на летающую тачку и виски. Ахаха, зато было весело»

Отец. Фёдор Волштейн. Гений, расшифровавший ДНК атлантов. Гуманист, который отказался делать из своих открытий оружие. Умер год назад от банального инфаркта. Оставил мне состояние, знания и кучу оборудования в секретной лаборатории. Он учил меня всему, что знал. Но я выбрал не путь учёного, а путь… потребителя? Наследника, живущего на широкую ногу. До сегодняшнего дня это казалось отличной стратегией.

На диване я просидел порядка часа. Взвешивая последствия такого количества выпивки и постоянного кутежа…

Звонок раздался не через Лекса, а напрямую в имплант, настойчивый импульс в височной кости. Я вздрогнул. Круг общения, который знал этот канал, можно было пересчитать по пальцам. И ни один из них не стал бы звонить в такое время без серьёзного повода.

Я принял вызов.

– Святослав Фёдорович, доброе утро, – голос был знакомым. Мой финансовый управляющий из старого банка, Матвей Ильич. Он всегда говорит так, будто сообщает курс валют.

– Матвей Ильич, – отозвался я, стараясь, чтобы голос не дрогнул, – Если вы насчёт перерасхода, я уже в курсе.

– Не только, – пауза была едва уловимой, – Беспокоюсь о ликвидности ваших инвестиций. Но также поступило… нестандартное предложение. Оно требует вашего непосредственного участия. Ваших уникальных навыках.

Меня будто слегка ударило током.

– Навыков? У меня их, если что, много. О каком именно? – я пытался шутить, но вышло напряжённо.

– О ремесле вашего отца, – голос понизился на полтона, – Требуется не очень стандартная работа… Детали только при личной встрече. Но заказчик щедр.

Перед глазами побежали цифры. Очень щедр. Мой повар свалил. Мой образ жизни требует много денег. «Грифон» нужно забирать и страховку сразу покупать.

Чувство азарта сменило муть в голове. Опасность? Возможно. Но свои деньги… большая часть наследства отца это неликвидные активы и патенты. А необычная работа… Это уже пахло не скучной коррекцией ДНК для богатых ипохондриков.

– Интересно и прибыльно мои два любимых слова, Матвей Ильич, – сказал я, и голос мой наконец приобрёл привычную лёгкость, – Присылайте время и место. Только, как водится, без имён.

– Как всегда. Данные поступят к вам по готовности. Хорошего дня.

Связь прервалась. Я сидел, уставившись в ту точку на стене, где ещё недавно мерцала голограмма с новостями. Голова больше не болела. Была только лёгкая дрожь в кончиках пальцев.

«Ладно, хватит сидеть без дела. Ну что ж, пап, похоже, пора вспомнить, чему ты меня учил. Только на этот раз… на этот раз я сделаю это для себя. Ну, и для своего кошелька, конечно»

Я прошёл через зал, мимо пятна на ковре, мимо сломанного стула, к неприметной двери в дальнем конце. В мой кабинет. Туда, где стояли терминалы, не подключенные к общей сети дома.

– Лекс, – сказал я, прикладывая ладонь к сканеру. Дверь беззвучно отъехала, – Готовь лабораторию к работе. Будем… зарабатывать.

Я шагнул в кабинет и дал двери закрыться за спиной. Стены, обшитые тёмным морёным дубом, поглощали любой звук. Посреди комнаты стояло массивное кресло. Перед ним широкий матовый стол, встроенный тёмный экран терминала. В углу мини-холодильник в стиле ретро, полный современной дряни: smart-кола, какой-то щелочной напиток с водорослями и банки энергетика «Нейронный ускоритель» с голограммой-черепом на крышке. Я взял одну, щёлкнул клапаном. Холодная шипучка с привкусом лимона ударила в нёбо. То что надо. Да и регидратант сделал свое дело, похмелье как рукой сняло. Работать предстояло долго.

Я подошёл к панорамному окну. Красивый ухоженный сад, фонтанчик и статуи. Вид и правда шикарный. Отец знал толк не только в генах.

Я приложил ладонь к холодному стеклу. Не к раме, а именно к стеклу. Сначала в левый нижний угол, потом в точку чуть выше центра, выдержав паузу в три секунды, и наконец в правый верхний. Лёгкая вибрация под пальцами. Простой биометрический сканер мог взломать любой полуграмотный хакер. А эта последовательность касаний на наноструктурированном стекле, меняющем проводимость… Это знали только двое. Теперь один я.

Под ногами с едва слышным шипением разошлась идеально подогнанная панель пола. Открылась лестница: узкая, крутая, из чёрного металла. Свет включился сам и я спустился.

Внизу была не дверь, а шлюз. Герметичный, тяжёлый. Он отъехал в сторону с тихим звуком откачиваемого воздуха, и меня окутал знакомый стерильный холод. Лаборатория.

Отец в шутку называл её «Красным залом». Не из-за какой-то драмы, а потому что ему нравился цвет. Основной свет был белым, но вся подсветка: контуры столов, панели приборов, индикаторы; горела тёмно-алым. RED Lab – лаборатория исследования ДНК. Ирония в том, что я здесь этим самым исследованием почти не занимался. Но название прижилось.

Помещение было не огромным, но забитым до отказа. Автоматические секвенаторы нового поколения в углу. Голографические проекторы для 3D-моделирования. И в центре всего главный терминал. Не просто компьютер. Это был «Кронос» – последнее, что отец успел привезти перед смертью, пару лет назад. Говорил, такие стоят только на сверхсекретных базах Коалиции. Полная аппаратная изоляция, квантовое шифрование, выходы в сеть через каскад одноразовых ретрансляторов. Отследить его было невозможно. Мой портал в даркнет, в мир заказов и анонимных счетов.

Я запустил систему. Над столом вспыхнула голограмма.

– Лекс, – сказал я, опускаясь в кресло, – Дай статус.

Голос ИИ раздался из скрытых динамиков с подобранной мною интонацией: лёгкой, слегка насмешливой. Почти как у Тони Старка из старых фильмов. Это помогало не сойти с ума от одиночества в этих четырёх стенах.

– Все системы в норме, Святослав. За последние двенадцать часов получено два новых запроса в зашифрованном буфере. Приоритетный от клиента «Вершина». Повторяю заказ: неаллергенная домашняя кошка с модификациями. Терпение клиента, цитата: «на исходе».

Я фыркнул.

«Вершина» – это какой-то олигарх из верхушки, его супруга, видимо, помешана на гипоаллергенных зверюшках. Готов выложить круглую сумму, лишь бы жена не чихала на своего будущего персидского кота. Кошечки, блин»

– Загружай шаблон. Референсный геном – сиамская. За основу характера возьми мейн-куна, но вырежем гены крупного размера. И добавь маркеры «золотая шиншилла» в окрас. Суррогатную мать закажи на биофабрике «Генезис» с максимальным приоритетом.

– Выполняю. Начато моделирование.

На основном экране «Кроноса» развернулась спираль ДНК, усыпанная разноцветными маркерами. Для обычной лаборатории такая работа заняла бы недели. У меня – часы. Отец с детства вбивал в меня не сухую теорию, а чувство. Он не заставлял зубрить учебники, а сажал меня за редактор и говорил: «Собери так, чтобы не развалилось».

К одиннадцати годам я мог исправить в геноме дрозофилы ошибку, которую не все профессора видели. Частная школа, потом университет… Я ушёл оттуда через месяц после его смерти. Бессмысленная трата времени на лекции стариков. Для всего мира я был мажором-недоучкой, проматывающим наследство. Никто не знал, что в этой красной комнате я мог за две недели создать то, на что эволюции требовались тысячелетия.

Пальцы летали по сенсорной панели, вырезая, встраивая, корректируя. Лекс предлагал варианты, но финальное слово было всегда за мной. Здесь я был богом.

Вспомнился один из первых самостоятельных заказов: пара, оба носители гена телеангиэктатической атаксии. Жуткая штука, медленный распад нервной системы. Их шанс родить здорового ребёнка был мизерным. Они пришли по старым связям отца, через Матвея Ильича и умоляли. Я тогда сомневался в каждом своём действии.

Но провёл преимплантационную диагностику, нашёл злосчастный участок и… аккуратно вырезал его. Чистая работа. Через девять месяцев они прислали фото здоровой девочки. Я тогда впервые осознал, что папины навыки это не игрушка. Это сила и возможности. А это страшно затягивает.

– Основные модификации завершены, – голос Лекса вернул меня в настоящее, – Ожидает подтверждения по фенотипу: оттенок глаз, плотность подшёрстка.

– Глаза ярко-изумрудные. Подшёрсток минимальный, чтобы не линяла. Сохраняй и отправляй на фабрику. Выставь счёт, полная предоплата, как только подтвердят заказ.

– Принято. Заказ передан в очередь.

Я откинулся в кресле и потянулся. Даже такая рутинная работа выжимала соки. Требовала абсолютной концентрации. На краю стола, отдельно от всего, лежал простой чёрный коммуникатор-«жучок». Простая вещь, почти допотопная, без всего, только приём и отправка зашифрованных пакетов. Он тихо завибрировал.

Сообщение на закрытую линию.

«М.И.: Встреча подтверждена. 30 октября, 20:00. «Купол», частная ложа 5. Будьте готовы к нестандартному запросу. Подробности на месте.»

Выглядит интригующе.

– Святослав, – снова обратился Лекс, и в его голосе появилась имитация заинтересованности, – Пока вы работали, «Арена» начала прямую трансляцию главного боя недели. Рекомендую отвлечься. Может быть информативно.

– Опять эта кровавая клоунада? – я поморщился. Но Лекс был прав. Иногда там можно было подметить детали, которые не показывали в сухих отчётах, – Ладно, включи. Но без их дурацких комментариев.