Вадим Фарг – Изменивший империю. Первый шаг. Том 3 (страница 22)
— Однако, — хитрый взгляд Хао скользнул по мне, — те люди, что говорили об уникальности твоего Истока, были правы. Как я заметил ранее, он пока что рыхлый. Думаю, именно это слово будет тебе понятным, и мне не придётся разжёвывать каждую фразу.
— Я буду предельно внимателен, господин Хао, — произнёс я, чувствуя, как сердце начинает учащённо биться.
— Надеюсь — хмыкнул он. — Что ж, твой Исток способен принимать довольно большое количество волн. У многих магов так не выходит, поэтому они и зациклены на каком-то определённом приёме или стиле. Ты же способен раскрыть в себе большинство из тех, что витает в пространстве. Уверен, ранее тебе доводилось встречаться с тем, что магия, которой не должно было быть на второй ступени, по заверениям псевдоучёных и каких-то там аналитиков, работает с тобой выборочно. Иногда перепрыгивает через ступени или же проявляет себя совершенно диковинно.
При этом старик пристально следил за моей реакцией. Но мне нечего было скрывать, поэтому я просто кивнул.
— Истоки других зачерствелые. Аристократы стараются обучать своих пробудившихся детей с раннего детства, но при этом не понимают, что тем самым просто губят их способности. Выдумали какие-то правила, которым должны придерживаться все вокруг, создают графики, уровни и так далее, лишь бы сжать в рамках то, о чём толком не имеют представления.
— Но вы же сказали, что о силе Истока знают многие, — произнёс я.
— Знают, — согласился Хао. — Но это можно сравнить со знанием о наших телах. Ты же понимаешь, что есть определённые тренировки для того, чтобы стать выносливее или сильнее. У каждого стиля свои особенности. К каждому спортсмену подбирают индивидуальную систему тренировок. То же самое и с Истоком. Люди понимают, что его можно развивать во множестве направлений. Кто-то даже улавливает волны Вселенной. Но скажи об этом в «приличном» обществе, и тебя засмеют. То, что изучали раньше, сейчас считается некой диковинкой или отступлением от общепринятых норм. И всему виной прогресс, который подавляет в людях желание развивать свой внутренний мир. Теперь мы хотим созидать лишь внешнее, забыв, что в наших телах есть то, что требует такой же упорной работы и тонкого подхода, как, к примеру, строительство небоскрёба.
— Интересно, — хмыкнул я, допив чай. Минь тут же наполнила чашу заново. — Вы намекаете на то, что теперь пробуждение Истока по всем правилам является какой-то экстравагантной практикой? Вроде воздушной йоги или морского сыроедения?
— Не намекаю, а говорю прямо, — кивнул старик. — И да, ты верно уловил мою мысль. Думаю, твои слова чётко отображают нынешнюю ситуацию. Но что касается твоего Истока, то его требуется укрепить, но не до состояния чёрствого куска хлеба, каковыми являются Истоки практически всех твоих одноклассников. Нет, у тебя есть возможность оставить ту уникальность, с которой ты родился.
— И вы мне поможете? — воодушевлённо спросил я.
Хао причмокнул губами и поставил чашу на столик. После чего медленно поднялся и с серьёзным видом произнёс:
— Иди за мной.
Глава 18
Трость со свистом разрезала воздух и опустилась на мой локоть. Я успел заблокировать удар, но даже с моим покровом, старику каким-то образом удалось пробить его, и я, шипя от боли, отскочил назад.
— Да как вы это делаете?! — возмутился я, потирая ушибленную руку.
— Тренировки, Илья, — хмыкнул Хао. — Многолетние тренировки своего тела и духа.
Он вывел меня на задний дворик, как и в прошлый раз. И так же неожиданно атаковал. Однако я уже был готов к такому повороту, поэтому успел вступить в бой с энтузиазмом. Который, впрочем, быстро развеялся, ведь старик бил, не щадя, при этом постоянно попадая и пробивая мою защиту.
— Но вы же... — я не успел закончить фразу, когда его трость вновь пронеслась над моей головой.
— Не зевай, Илья, — назидательно заметил старик. — Лови волны, почувствуй их, и тогда сможешь направлять силы врага против него же.
Я недовольно фыркнул, за что получил ощутимый тычок в грудь.
— Да ёлки! — пришлось снова отскочить. — Вы же используете покров! — возмутился я и тут же пригнулся от очередного удара. Но старик не медлил и тут же, развернувшись на месте, вскинул ногу. При этом земля из-под его стопы полетела мне в лицо. Всего лишь на мгновение я зажмурился, но этого хватило, чтобы удар достиг цели, и я отлетел назад, прокатившись по траве. — Уф...
— Плохо, Илья, — Хао с хмурым видом покачал головой. — Очень плохо. От тебя я ожидал большего.
— Я просто не понимаю, — прохрипел я, встав на ноги. — Как вам это удаётся? Я активировал покров, — по телу пробежались салатовые всполохи. — Но вы всё равно его пробиваете. Это магия, которую я не вижу.
— Именно, — хмыкнул он и чуть повернул стопу. В тот же момент под моими ногами задрожала земля, и мне пришлось прыгнуть влево, где тут же столкнулся с невидимой преградой. Точнее, с воздушным потоком, который врезался в меня со всей силой, отбросив на пару метров в сторону. — Ты не видишь её, потому что я не хочу.
— Спасибо, об этом я уже догадался, — я откашлялся, снова поднимаясь.
Но старик не дал мне такой возможности. Ему потребовался всего лишь миг, чтобы оказаться рядом. Он схватил меня за голову, и виски тут же опалило огнём. Я вскрикнул от боли и ударил противника в грудь раскрытой ладонью. В ту же секунду с пальцев сорвалось яркое сияние, отчего Хао буквально подкинуло в воздух, где закружило и бросило наземь.
— Дядюшка?! — испуганно воскликнула Минь, побежав к нему.
Я же рухнул на колени, обхватив голову. Она до сих пор горела болью, а в нос ударила вонь палёной шерсти.
— А вот теперь гораздо лучше, — послышался голос старика, но я его не видел, так как перед глазами стояла пелена. — Что ж, прости, что пришлось идти на крайние меры, но так я хотя бы знаю, как именно тебя тренировать. Встань, Илья.
— Вы... — пробормотал я, но всё же подчинился, медленно поднимаясь на ноги. Меня слегка повело вправо, но я смог удержать равновесие и посмотреть прямо на говорившего. Зрение вернулось, правда, окружение всё равно казалось слегка размытым. — Зачем...
— Затем, — усмехнулся он и неспешно направился ко мне, опираясь на трость, будто был не́мощным стариком. — Тобою движет злость, Илья. И мне это не нравится. Я ведь рассказывал о своём прошлом ученике. Он был так же одержим знаниями и всепоглощающей яростью. В то время я оказался наивным и слепо верил, что он изменится. К чему это привело, ты тоже знаешь.
— Господин Хао, — я кое-как справился с головокружением и подступившей тошнотой. — Давайте будем честны. Вы спалили мои волосы и чуть не вскипятили мозги. Как ещё я должен был реагировать?
Старик хмыкнул и кивнул, подойдя ближе.
— Тоже верно, — произнёс он. — Но это не отменяет того, что в тебе борется множество эмоций. И пока что гнев преобладает. Это плохо, Илья. Пагубно не только для тебя, но и всего твоего окружения.
— Так научите меня бороться с ним.
— Бороться? — он удивлённо вскинул брови. — О-о-о, как же ты юн, мой мальчик. С гневом нельзя бороться, его необходимо сделать союзником и использовать по назначению. Только тогда, приведя внутренний мир в порядок, ты начнёшь слышать волны Вселенной. Мироздание откроет тебе свои тайны, и ты обретёшь силы, о которых просишь. Но никак не раньше.
— Да, это я понял, господин Хао, — выдохнул я, стараясь успокоиться, хотя сердце всё ещё рвалось из груди от обиды, боли и злости. — Но прошу, объясните, как вы сделали свой покров невидимым? Ведь вы им покрыли даже трость, иначе бы не пробили мой.
— Ты уверен? — хитро улыбнулся он.
— Разве я неправ? — переспросил я.
— В том, что моя трость облачена в покров, всё так. А вот в том, что он невидим, ты ошибаешься, — стоило ему это произнести, как я заметил лёгкие всполохи, заскользившие по его телу. Но все они были разноцветные, словно переливы радуги. — А что скажешь теперь?
— Вы... — я не знал, что ответить. — Но каким образом? Я не понимаю.
— Конечно, не понимаешь, — кивнул Хао, и в то же мгновение его покров вновь испарился. — Ведь это созидание стоит на ступень выше, чем то, о чём мы с тобой сегодня говорили, — он приобнял меня за плечо и медленно повёл к калитке. — Покров невозможно сделать невидимым, Илья. Он первое, что появляется у каждого мага. Это, своего рода, вторая кожа, аура, которую ты никаким образом от себя не отбросишь, только если не желаешь вырвать Исток с корнем.
— Это было бы чересчур, — хмыкнул я.
— Да, верно, — согласился Хао. — Однако мне известны и такие случаи. Правда, они были приведены в исполнение насильственным способом. Но я бы не хотел сейчас говорить об этом, — мы прошли мимо пышной клумбы с голубыми цветами, название которых было мне неизвестно. На миг оглянувшись, приметил Минь, покорно следовавшую за нами и несущую мой рюкзак. Я хотел было подскочить к ней и забрать ношу, но рука дядюшки Хао крепко держала меня за плечо и никуда не отпускала. — Так вот, Илья, мой покров вполне себе видимый, но при этом скрыт от любопытных взглядов.
— То есть?
— Ты знаешь об особенностях хамелеона?
— Ага, вот оно как, — хмыкнул я. — Значит, покров просто сливается с окружением? — сказав это, я ещё раз внимательно осмотрел старика, но вновь ничего не приметил. — Мне кажется, это настоящее искусство.