Вадим Фарг – Изменивший империю. Первый шаг. Том 1 (страница 3)

— Временная амнезия? — уточнил я.

— О, — хмыкнул он. — А вы не столь пропащий случай, как я сперва подумал, — а потом вновь напрягся. — Так что последнее вы помните?

— Хм, — я задумался. На пару мгновений предо мной предстали смытые образы и звуки. — Лестница, темнота, боль в голове, — при этих словах поморщился и прикоснулся к бинтам, которые обвили мою тыковку. — Смех или плач, точно не скажу.

— Ладно, — как-то странно протянул доктор и поднялся. — Временная амнезия, Илья, не столь редка, как вы могли бы думать. Тем более с таким сотрясением, как у вас, — он кивнул на мой лоб. — Но это пройдёт. Быстро или нет, судить не берусь. Но если вы чувствуете себя сносно, то мы можем направить вас на домашнее лечение. Это, кстати, простимулирует вашу память. Решать, конечно же, вам и вашим опекунам.

— Опекунам? — удивился я. — А родители, что же?

От подобного вопроса врач замялся. Покосился на медсестру, но та лишь глаза в пол опустила.

— Понятно, — выдохнул я. — Они мертвы.

Слова вырвались сами собой. И вроде бы мои мать и отец ушли в иной мир довольно давно, но в груди всё равно что-то неприятно сжалось.

— Илья, — наконец произнёс доктор. — Думаю, тебе лучше поговорить с тётей. Естественно, если сам того пожелаешь.

— Да, — ответил я. — Было бы хорошо.

Он улыбнулся и кивнул девушке. Та спохватилась и достала из кармана телефон.

— Я позвоню ей, узнаю, когда она сможет подъехать, — суетливо пролепетала медсестра.

— Спасибо, — улыбнулся ей я.

— А пока вам следует отдохнуть, — доктор поправил сползшие с носа очки. — Я загляну к вам, когда приедет ваш опекун. Возможно, к тому моменту вы уже полностью придёте в себя.

— Хорошо, — отозвался я и лёг обратно на подушку.

Парочка вышла в коридор, а мне оставалось только думать о произошедшем.

Итак, какие есть варианты?

Во-первых, загробный мир. Вот такой вот универсальный для каждого. Говорят, подобное бывает с Преисподней, ну а для меня... хм, наверное, Чистилище. И чего мне от него ждать? Прожить свою жизнь заново, чтобы очиститься? Этакая реинкарнация в параллельной Вселенной или вовсе в ирреальности?

Во-вторых, агония мозга, как уже и думал. Но что мне от этого? Если данная мысль верна, то дальше будет только хуже. Нервные клетки будут разрушаться, а вместе с ними будет рушиться и тот мир, которые сейчас меня окружает. Получается, что и я могу страдать от жутких болей или чего-то подобного.

В-третьих, компьютерная симуляция. Вполне вероятно, что меня кто-то нашёл. И мне очень хочется верить, что кто-то из своих, а не «Танака». Иначе... даже боюсь представить, что они со мной сделают. Но рано или поздно они себя проявят, тогда-то и буду решать проблему.

И последнее, что кажется более абсурдным (хотя после Чистилища, куда хуже?), я реально переселился в иной мир, параллельную реальность, или на другую планету, попав в тело какого-то дрыща. Но разве такое возможно? Даже в моём мире, когда люди летали посреди бескрайних просторов космоса, над подобным только смеялись. Хотя из теорий не исключали. И что меня ждёт в этом случае? Тоже ничего хорошего, так как надо будет начать всё заново.

Любой из вариантов сводился к тому, что мне следовало просто выбраться из палаты и посмотреть, что творится вокруг. А далее отталкиваться от полученных знаний и жить дальше, что бы это ни было. И либо у меня будет новая жизнь, либо со мной кто-то свяжется: союзники, враги, или же обезумевший разум.

Постепенно погружаясь в блаженный сон, я видел перед собой всё новые и новые образы, которые мне не были известны. Мне постепенно раскрывалась память... хм, назовём его реципиентом, ведь он получил мою душу. Сущность, разум, сознание или что там такое, уже не суть. Я в новом теле, и судя по тому, что удалось выудить из разрозненных воспоминаний, мир вокруг меня тоже иной. Похожий на мой, но всё же довольно сильно разнящийся. Хотя бы тем, что в нём есть магия. А также уйма других отличий: этнических, сословных, геополитических и много чего ещё. Но с этим можно разобраться только на свежую голову, когда проснусь. А пока...

Дверь хлопнула, а следом за этим послышался встревоженный женский голос:

— Илюша? — чьи-то руки упали на мою грудь. — Господи, да что же с тобой не так-то постоянно?

Пришлось снова открыть глаза. И судя по закатным лучам солнца, что пробивались в окно, мне всё-таки удалось поспать. Но лучше б я этого не делал, так как от столь неожиданного пробуждения, голова начала неприятно гудеть.

Надо мной склонилась пухлая женщина, примерно сорока лет. Крашеная блондинка, причём уже давненько не наведывалась к парикмахеру, так как чёрные корни пробивались довольно отчётливо. Маленькие серые глазки бегали по сторонам, будто она что-то искала. А эмоции... они были грязными, я отчётливо это ощущал. Такие же, как и её поношенное пальто.

— Простите, — пробормотал я, пытаясь приподняться, но из-за её веса этого у меня не получилось. — В чём дело?

За ней я увидел тех самых медсестру и доктора. Но рядом стоял ещё один человек в полицейской форме. Невысокий, но широкоплечий офицер в фуражке, который недовольно кривился, глядя на никудышную игру этой дамочки.

Как же я тебя понимаю, мужик, — подумалось мне.

— О, он меня не узнаёт! — вновь воскликнула та и уткнулась мне в грудь лицом.

Лишь бы дешёвую тушь не размазала.

Откуда я знаю, что она дешёвая? Без понятий. Но я точно понимал, что иной косметикой женщина не пользуется.

— Антонина Сергеевна, не драматизируйте, — сухо произнёс полицейский и подошёл к нам.

— Да что вы понимаете?! — вспыхнула та и бросила на него гневный взгляд. — Он же у меня единственный...

— Кто? — хмыкнул коп, подозрительно смотря на неё. — Кормилец? Насколько я знаю, ребёнок у вас есть и родной. Дочь. Так что этот вариант не подходит. Придумайте что-то другое.

— Вы меня в чём-то подозреваете?! — чуть ли не воскликнула она, вмиг утратив свой печальный вид, и превратившись в суровую склочную бабу.

— Вас нет, — мужчина покачал головой. — А вот...

— Савелий Петрович, — прервал его доктор. — Не стоит при Илье. К тому же пока всё бездоказательно, и за подобные слова вас могут вновь отсчитать.

— Да, — полицейский пожевал губами и посмотрел на меня. — Как дела, Филатов? Вспомнил что-нибудь?

— Ну-у-у... — неуверенно протянул я. — Смотря, что вы имеете в виду.

— Как ты с лестницы-то так навернулся?

— Он не обязан отвечать на ваши вопросы! — дамочка встала между нами и упёрла руки в бока. — Как официальный опекун, я запрещаю вам допрашивать моего племянника!

— Ему уже шестнадцать, — хмыкнул мужчина. — И теперь он несёт за собой уголовную ответственность.

— Но только рядом с опекуном. А я против!

— Так он рядом, — вновь посмотрел на меня из-за широкого женского плеча. — Так что скажешь, Илья?

— Простите, — я пожал плечами. — Но по этому поводу ничего не помню. В голове полная каша.

— Ясно, — вздохнул полицейский и развернулся к доктору. — Что ж, тогда я вынужден покинуть стены больницы. Здесь мне пока что делать нечего.

— Конечно, Савелий Петрович, — кивнул врач. — Если что-то появится, я вам сообщу.

Они попрощались, и коп вышел. Ко мне же обернулась самозванная тётушка, снова состроив печальную гримасу.

— Ну как же так, Илюша? — пробормотала она. — Вечно с тобой что-то происходит, а Диму потом обвиняют.

— Может и не зря? — усмехнулся за её спиной доктор, за что получил гневную тираду.

— Это уже не ваше дело! — рыкнула дамочка. — У нас счастливая семья! И никому не позволю её разрушить! — а после опять ко мне, правда, уже без особого энтузиазма: — Собирайся, Илья, нам пора возвращаться домой! Мы больше ни на минуту не задержимся в этом мерзком месте!

Глава 2

Малолитражка везла нас по ничем не примечательной улице. Таксист — старый усатый дядька, постоянно о чём-то говорил. Тётушка, сидя на переднем сиденье, с интересом поддакивала. Я же смотрел в окно, где мелькали невысокие пятиэтажки. И только пышные зелёные деревца хоть как-то разбавляли унылый пейзаж.

Серый асфальт, кислые лица прохожих, наглые морды водил, что за рулём дорогого авто, что за какой-то развалюхи. Что ж, если это и иной мир, то людские принципы, судя по всему, одинаковы во всей Вселенной.

— Да, расслабились они, савсэм! — воскликнул таксист с жутким кавказским акцентом. — Вот в моё время было...

И «милая» беседа продолжилась.

Скорей бы уже домой. Там я хоть... стоп, домой? — я на мгновение задумался. — Ну да, у этого парнишки есть же дом, правда, родителей в нём больше нет. Но ничего, он вроде бы пережил эту травму. А мне лишние сопли ни к чему.

Вскоре мы всё же остановились в частном секторе у милого двухэтажного домика. Расплатившись с таксистом, моя тётушка повела меня внутрь, при этом не переставая о чём-то болтать. Я уже давно перестал её слушать. И произошло это как-то само собой, будто мой реципиент практиковал такой подход.

Что ж, моё уважение, Илья.

Небольшой коридор, справа проход на кухню, слева в гостевой зал. Прямо — лестница на второй этаж, где моя комнатка, ванна и спальня родителей. Точнее, сейчас она принадлежала уже новой парочке, видеть которых мне, почему-то было противно.

Всё это всплыло в памяти само собой, а значит, что доктор прав. Пребывание здесь даст мне стимул для выздоровления.