Вадим Фарг – Имперский повар 8 (страница 13)

Ручка шла на удивление легко. Внутри агрегата тихо лязгнул металл. Идеально отполированные лезвия из лучшей стали сделали своё дело. Из решётки ровными, красивыми полосками полез рубленой фарш. Я подставил миску.

Мясо не потеряло ни капли сока. Кусочки получились ровными, блестящими и сохранили свой яркий рубиновый цвет. Волокна были чётко срезаны, а не смяты. Это была безупречная работа кузнеца.

— Вы только посмотрите на эту текстуру, — тихо сказала Тамара, заглядывая в миску. — Идеальный срез. Никакой лишней воды.

Я быстро добавил в рубленое мясо немного соли, чёрного перца, каплю оливкового масла и мелко нарезанный лук шалот. Тщательно перемешал ложкой и попробовал. Вкус был чистым и насыщенным. Консистенция приятно чувствовалась на языке.

— Фёдор гений, — констатировал я, вытирая руки. — Теперь мы будем отдавать тартар в три раза быстрее. Миша, садись за педали. Давай проверим, как работает наш новый миксер.

Парень радостно запрыгнул на высокое сиденье. Я залил в широкую чашу яичные желтки и начал тонкой струйкой добавлять растительное масло. Миша активно закрутил педали. Шестерёнки закрутились с тихим гулом. Система передач увеличивала скорость вращения стальных венчиков до невероятных показателей. Густой майонез взбился буквально за пару минут. При этом мотор не грелся, пластик не плавился, а Миша даже не успел толком вспотеть.

Вечерняя смена превратилась в настоящий праздник.

Наша концепция «открытой кухни» заиграла совершенно новыми красками. Гости в зале больше не видели поваров, которые уныло мешают половниками в кастрюлях. Они видели настоящее производство.

Аристократы и купцы сидели за столиками и заворожённо смотрели на нас. Для них это было невероятное индустриальное шоу. Местная элита привыкла к тихой и невидимой магии. Алхимики обычно сыпали порошки и скрывали сам процесс приготовления. А здесь всё было на виду.

Захар сидел на высоком табурете и мощно крутил педали миксера. Огромные венчики с шумом взбивали воздушное картофельное пюре. Я стоял у мясорубки и ритмично крутил стальную ручку, выдавая порции мяса. Тамара использовала новые механические прессы, которые одним движением рычага выдавливали все соки из цитрусовых.

Шестерёнки крутились, тяжёлый металл тихо гудел, огонь под сковородками ярко пылал. Наша кухня выглядела как живой, дышащий механизм. Брутальная эстетика стали идеально вписалась в атмосферу кафе. Мы больше не скрывали тяжесть нашего труда, мы сделали из него главное представление вечера.

Гости были в полном восторге. Они снимали нас на смартфоны, живо обсуждали необычную технику и заказывали всё новые блюда. Им нравилось понимать, как именно готовится их еда. Честная физика победила скучную магическую алхимию.

К концу смены мы отдали рекордное количество заказов. При этом руки поваров совершенно не болели. Ни один механизм не сломался и не заклинил. Зареченская сталь уверенно решила проблему хрупкого столичного ширпотреба. Мы увеличили нашу производительность и окончательно закрепили за собой статус самого модного и необычного места в городе.

Я вытер нож и посмотрел на уставшую, но довольную команду. Мы справились с очередным кризисом. Барон Свечин мог красть наши рецепты сколько угодно. Но он никогда не сможет украсть наш упорный труд и наши стальные машины.

Четырнадцатое января принесло долгожданное спокойствие. Наш сумасшедший двухнедельный марафон на выживание подошёл к своему логическому концу.

Я стоял на кухне «Империи Вкуса» и пил кофе.

Дверь на кухню открылась, и вошла Лейла. Она держала в руке планшет и довольно улыбалась.

— Доброе утро, шеф, — сказала смуглянка. — У меня отличные новости из стана врага.

— Барон Свечин наконец подавился своим огромным эго? — спросил я, отпивая горячий кофе.

— Почти, — хмыкнула Лейла. — Его элитные заведения несут колоссальные убытки. Твоя идея с публикацией рецептов сработала идеально. Люди приходят к барону, заказывают блюда по твоим граммовкам, а потом плюются. Алхимики Альянса просто не могут повторить твою химию вкуса. У них всё расслаивается и горит. Гости устраивают скандалы и требуют вернуть деньги.

Я довольно кивнул. Воровать чужие буквы легко, а вот украсть чужие руки и опыт невозможно.

— Что ж, это и правда хорошие новости, Лейла.

— Ты многим подмочил репутацию. Но я искренне надеюсь, что ты знаешь, что делаешь.

С этими словами она лукаво улыбнулась и направилась обратно в зал.

Из-под раковины вылез Рат. Мой пушистый шпион деловито отряхнул усы и запрыгнул на пустой ящик.

— А в Зареченске дела ещё интереснее, шеф, — пропищал фамильяр. — Мои братья доложили обстановку. Трубы на тепловой станции наконец заварили. Городское отопление включили на полную мощность.

— Как там мэр Белостоцкий? — я поставил кружку на стол. — Опять прячется?

— Куда там, — Рат смешно фыркнул. — Вылез из своего тёплого особняка и сразу поехал на телевидение. Пытался присвоить все лавры спасителя себе. Рассказывал, как он лично руководил ремонтом труб на морозе.

— И народ ему поверил?

— Народ его чуть гнилой картошкой не закидал, — крыс хищно оскалился. — Все прекрасно знают правду. Настоящая героиня города теперь твоя младшая сестра. Настя и кафе «Очаг» спасли половину Зареченска от верной смерти. Мои приятели говорят, что ваше кафе теперь получило статус неприкосновенного места. Даже самые отмороженные местные бандиты снимают шапки, когда проходят мимо. Они запретили своим шестёркам даже смотреть в сторону «Очага».

С плеч словно гора упала. Они всё-таки справились. Настя выросла и стала настоящим лидером.

Впрочем, я в этом нисколько и не сомневался…

Вечерняя смена началась с привычной суеты. Полная посадка, звон посуды, шум вытяжек. Огонь гудел под сковородками. Мы работали чётко и без лишних слов. Команда превратилась в единый организм. Каждый знал свой манёвр.

Ближе к восьми часам на кухню снова зашла Лейла. Но на этот раз она была бледная.

— Игорь, у нас проблема, — тихо сказала она. — Или не проблема, я пока не поняла.

— Говори чётко, — я перевернул кусок мяса на гриле.

— За угловой столик только что сел гость. Без охраны, в простом тёмном пальто. На нём надвинута шляпа, но я его сразу узнала. Это граф Яровой. Лично пожаловал.

На кухне повисла секундная пауза. Захар перестал рубить зелень. Кто-то из поваров замер с половником в руке. Хозяин города и местный глава «Магического Альянса» пришёл в моё заведение инкогнито.

— Что он заказал? — спокойно спросил я, не отрывая взгляда от мяса.

— Он попросил принести ему то самое блюдо, рецепт которого барон Свечин пытался украсть и повторить у себя. Говяжью вырезку с луковым мармеладом и эмульсией из пряных трав.

Я усмехнулся. Граф решил проверить всё лично. Он хотел понять, почему его хвалёные алхимики проиграли простому повару без магического дара.

— Захар, готовь чугунный пресс, — скомандовал я. — Тамара, давай свежие желтки и масло. Я сам приготовлю этот заказ.

Я взял лучший кусок говядины. Никакой магии, только раскалённый металл и правильное время. Я бросил мясо на шипящую сковородку. Запах жареного жира ударил в нос. На соседней конфорке медленно томился лук с сахаром и бальзамическим уксусом. Я постоянно помешивал его деревянной лопаткой, не давая сахару сгореть. Он постепенно превращался в густую, сладкую, тёмную карамель с лёгкой кислинкой.

Затем я подошёл к ручному миксеру. Быстрыми движениями смешал желтки, горчицу и начал тонкой струйкой вливать масло. Эмульсия получилась идеальной, густой и блестящей.

Я выложил готовое блюдо на подогретую тарелку. Мясо идеальной прожарки, сладкий луковый мармелад и плотный пряный соус.

— Отнеси ему, Лейла, — сказал я, вытирая руки.

Я подошёл к раздаточному окну и стал наблюдать за залом. Лейла поставила тарелку перед графом. Яровой медленно снял шляпу. Его холодные глаза блеснули в полумраке зала.

Граф отрезал кусок мяса, щедро зацепил луковый мармелад и соус и отправил в рот. Он сравнивал идеальную гармонию вкуса с той кислой горелой жижей, которую ему подали в ресторане Свечина. И он всё понял.

Яровой доел всё до последнего кусочка. Аккуратно вытер рот салфеткой. Затем достал из внутреннего кармана пальто несколько купюр и положил их на стол. Это были очень щедрые чаевые. Гораздо больше стоимости самого ужина.

Граф встал, надел шляпу и посмотрел прямо на меня через весь зал. Он коротко кивнул головой. Это был знак уважения сильному врагу. Он молча признал своё тактическое поражение в этой двухнедельной войне. «Альянс» отступает. Пока отступает.

Яровой развернулся и тихо вышел из кафе.

Поздно ночью, когда мы закрыли заведение и убрали кухню, я заперся в кабинете. На часах был уже второй час ночи. Я достал телефон и включил видеосвязь.

На экране появилось уставшее, но счастливое лицо Насти. Она сидела за столиком в пустом «Очаге». На фоне виднелись чисто вымытые полы и сложенные стулья.

— Привет, герой, — улыбнулся я, глядя на сестру.

— Привет, столичный шеф, — Настя радостно помахала рукой. — Мы только закончили уборку. Люди сыты, в домах тепло. Бандиты нас боятся. Жизнь налаживается.

— Я слышал, мэр пытался украсть вашу славу.

Настя звонко рассмеялась.

— Пусть пытается. Жители Зареченска не слепые. Степан и фермеры сказали, что если мэр ещё раз откроет рот в нашу сторону, они ему эти дрова в кабинет привезут и там оставят. У нас теперь мощная поддержка. А как твои дела? Свечин отстал?