Вадим Фарг – Имперский повар 6 (страница 6)
— Честно? Нет, — признался я.
Лейла горько усмехнулась, поправляя шаль на плечах.
— Это Свечин суетился. Граф приказал обеспечить мне «достойное содержание», пока я полезна. Видимо, решили всё-таки дать мне возможность выжить в городе, а не замёрзнуть в четырёх стенах. Вот и сняли квартиру здесь.
Она посмотрела на окна второго этажа. Там было темно, но это была уютная темнота, не таящая угроз.
— Здесь вода из крана течёт прозрачная, Игорь, — сказала она вдруг, и в её голосе прозвучало что-то детское. — Горячая. И замок на двери настоящий. Стальной, а не щеколда. И соседи здороваются, а не смотрят, как бы стащить кошелёк.
Я посмотрел на неё по-новому. Передо мной стояла не «принцесса мафии в изгнании», не шпионка и не двойной агент. Передо мной стояла молодая женщина, которая впервые в жизни получила свой собственный, безопасный угол. Без бабушки-тирана, без крыс в подвале, без сырости.
— Тебе идёт этот дом, — сказал я серьёзно. — Крепость для королевы.
Лейла вскинула голову, и в её глазах блеснули искорки.
— Это только начало, шеф. Я не собираюсь вечно жить на подачки графа. Скоро я сама куплю этот дом. Или тот, что напротив.
— Не сомневаюсь, — я улыбнулся. — Иди. Тебе нужно выспаться. Завтра съёмки.
Я не стал предлагать проводить её до квартиры. Это было бы лишним.
Она кивнула, коротко сжала мою руку и пошла к подъезду. Спина прямая, походка уверенная. Звук её каблуков по асфальту звучал твёрдо.
Девушка набрала код, дверь пискнула и открылась. Лейла скрылась в подъезде.
Я постоял ещё минуту, глядя, как загорается свет в окне на втором этаже. Чистое бельё, горячая вода и безопасный сон порой лечат душу лучше любых психологов. Лейла строила свою крепость, обрастала бытом. А значит, ей было что терять и за что драться. Это делало её надёжнее любого контракта. Человек, которому есть куда возвращаться, воюет злее.
Я вернулся в машину.
— В отель, — бросил я водителю. — И можно побыстрее.
Дорога до отеля прошла в молчании, но как только мы вошли в лобби и вызвали лифт, моих спутниц словно подменили.
Тишина машины осталась позади. Здесь, в ярком свете ламп, Света и Вероника вдруг ожили. Адреналин от встречи с «сильными мира сего», который до этого держал их в напряжении, теперь трансформировался в возбуждение другого рода.
Мы зашли в кабину лифта. Зеркальные стены множили наши отражения. Я видел своё лицо — серое, с запавшими глазами. И видел их — ярких и полных энергии.
Победа — мощный афродизиак. А мы сегодня победили, пусть и по очкам. И теперь эти две валькирии смотрели на меня не как на коллегу или начальника. Они смотрели на меня как на трофей.
— Игорь, — промурлыкала Света, придвигаясь ближе. — После такого стресса просто необходимо расслабиться. У меня в номере есть бутылка отличного «Шардоне». И пара идей для завтрашних заголовков, которые мы могли бы… обсудить. В неформальной обстановке.
Она провела пальцем по лацкану моего пиджака, заглядывая в глаза поверх очков. В её взгляде было откровенное обещание.
Вероника фыркнула, поправляя лямку своего бархатного платья, которое и так держалось на честном слове.
— Вино — это пошло, Светочка. И вредно для сосудов после перенапряжения, — она шагнула ко мне с другой стороны, оттесняя журналистку бедром. — Игорь, ты был слишком напряжён. Я видела твою ауру, она вся в узлах. Тебе нужен не алкоголь, а глубокое расслабление. Я могу приготовить отвар из лунных трав… или сделать массаж энергетических точек.
Её голос стал низким, обволакивающим.
— Это снимет блоки, милый. Ты почувствуешь себя заново рождённым.
Лифт дзынькнул, двери открылись на нашем этаже, и мы вышли в длинный коридор.
Девушки шли по бокам от меня, и я физически ощущал их соперничество. Воздух между ними искрил. Они пикировались взглядами, намекая, чья компания мне сейчас нужнее. Одна предлагала славу и страсть, другая — магию и покой. Обе предлагали себя.
В любой другой день, в любой другой жизни я бы, наверное, был польщён. Чёрт возьми, я бы прыгал от радости. Две шикарные женщины готовы передраться за право затащить меня в постель. Мечта поэта.
Но сейчас я чувствовал себя не героем-любовником, а старой, загнанной лошадью, которую хотят заставить прыгать через горящий обруч ради развлечения публики.
Я остановился у двери своего номера. Достал ключ-карту. Руки предательски дрогнули, но я сжал кулак, пряча тремор.
Света и Вероника замерли рядом, выжидательно глядя на меня.
Я медленно расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, стянул узел галстука, давая шее вздохнуть. Посмотрел на Свету. Потом на Веронику.
— Девочки… — мой голос звучал глухо, как из бочки. — Вы прекрасны. Вы лучшие. Честно. Без вас я бы сегодня подавал Яровому горелые сухари, а потом меня бы нашли в канаве. Вы — моя армия, моё вдохновение и моя удача.
Их лица просветлели, они уже приготовились к тому, что я выберу кого-то (или предложу безумный тройничок, чем чёрт не шутит).
— Но прямо сейчас, — продолжил я, вставляя карту в замок, — я хочу только одного.
Замок щёлкнул зелёным огоньком.
— Спать, — выдохнул я. — В позе морской звезды. Один. На всей площади кровати. Без вина, без массажа ауры, без разговоров о заголовках и без секса.
Улыбка сползла с лица Светы. Вероника удивлённо приподняла бровь.
— Завтра война продолжится, — добавил я, берясь за ручку двери. — Мне нужна голова, а не вата. И мне нужно восстановить силы, а не потратить остатки.
Повисла пауза. Света недовольно поджала губы, но в её глазах мелькнуло понимание. Она была трудоголиком и знала, что такое выгорание.
— Ну вот, — фыркнула она, поправляя очки. — Никакой романтики. Обломал весь кайф, Белославов. Ладно, спи, герой. Но вино я всё равно выпью. За твоё здоровье.
— Железный человек, — покачала головой Вероника, но в её голосе я услышал нотки уважения. — Смотри, не заржавей, милый. Отвар я тебе завтра занесу.
Они переглянулись, поняв, что ловить здесь больше нечего, и, как ни странно, это их примирило. Общий отказ объединяет не хуже общего успеха.
— Спокойной ночи, — кивнул я и шагнул в темноту номера.
Дверь захлопнулась, отсекая свет коридора. Я остался один в темноте.
Маска уверенного лидера, которую я носил весь вечер, мгновенно рассыпалась в прах. Ноги стали ватными. Я прислонился спиной к двери и медленно сполз вниз, на пол.
Руки начали трястись. Не просто дрожать, а ходить ходуном. Это был откат. Последствия ментального давления графа (о котором я никому не говорил, и даже не давал понятия, что оно есть), напряжения готовки, страха за Лейлу, за бизнес, за собственную шкуру. Пока мы были на сцене, адреналин держал каркас. Теперь каркас рухнул.
Я сидел на полу в прихожей дорогого номера, в темноте, и тупо смотрел перед собой.
В углу комнаты послышалось шуршание.
— Ну что? — раздался скрипучий, насмешливый голос. — Живой?
Из тени, цокая коготками по паркету, вышел Рат. Его глаза слабо светились в темноте.
— Я чувствовал запах страха, шеф, — пропищал он, подходя ближе и дёргая носом. — Сильный запах. Даже через дверь пробивался. И ещё… — он принюхался активнее. — Запах отличной мраморной говядины и розмарина. Ты что, не принёс мне даже кусочка?
Я хрипло рассмеялся. Смех получился похожим на кашель, но мне стало легче. Присутствие этого циничного грызуна заземляло лучше любого массажа.
— Мы договорились, Рат, — прошептал я, не в силах подняться. — Яровой дал добро.
— Договорились… — протянул крыс скептически. — С акулами не договариваются, шеф. С ними плавают рядом, пока они сыты. Это перемирие на очень тонком льду.
— Знаю, — я с трудом поднялся на ноги, опираясь о стену. Скинул пиджак прямо на пол. Стянул ботинки, даже не расшнуровывая их.
Добрёл до кровати и рухнул на неё, не раздеваясь.
— Завтра… — пробормотал я, чувствуя, как сознание уплывает в чёрную воронку сна. — Завтра будем строить крепость. И заливать лёд бетоном.
Рат запрыгнул на кровать, пробежал по одеялу и устроился где-то в ногах, свернувшись клубочком.
— Спи давай, строитель, — буркнул он. — Храпеть будешь — укушу за палец.
Я не успел ответить. Темнота накрыла меня с головой.
Глава 4
— Стоп! Снято! — истеричный крик режиссёра Валентина прорезал студийный гул. — Гениально! На этот раз никаких придирок!