Вадим Фарг – Имперский повар 4 (страница 9)

Я с силой захлопнул дверцу и просто налил в сотейник воды. Мне до одури захотелось чего-то простого. Обычного чёрного чая в картонной коробке, которую я захватил из дома. Это был, наверное, единственный настоящий предмет во всей этой комнате.

Комнатка наполнилась знакомым, чуть терпким, домашним ароматом. И в этот момент из-под стола, где было темнее всего, бесшумно выскользнула знакомая серая тень.

— Ну и зверинец ты сегодня собрал, шеф.

Рат одним прыжком оказался на столешнице. Уселся рядом с моей пачкой чая и принялся старательно вылизывать свои длиннющие усы.

— От этой блестящей тётки, — начал он свой вечерний отчёт, — несёт такой химией, что у меня чуть усы не отвалились. Ядрёный коктейль из дешёвых духов, лака для волос и какой-то магической дряни, от которой у нормальных крыс начинается линька. А вот тот, нервный, который вечно потеет… этот точно что-то недоброе задумал. От него несёт страхом.

Я молча залил кипятком чайные листья в чашке и прислонился спиной к холодильнику. Рат был лучше любой службы безопасности. Его нос — гениальный детектор лжи, страха и всякой человеческой грязи.

— Спасибо тебе за подробный анализ, усатый, — я сделал большой глоток чая, который приятно обжёг горло. — Мне как раз очень не хватало экспертного крысиного взгляда на эти вещи. Задача номер один для тебя на ближайшее время — сидеть в этом номере. Тише воды, ниже травы. И нос свой на улицу не высовывать. Особенно держись подальше от этой Антонины. А то она, не ровен час, поймает тебя и пустит в суп в качестве «пикантной нотки из дичи» для своего очередного кулинарного шедевра. Уж поверь, она на такое точно способна.

— Очень смешно, — фыркнул Рат, но на всякий случай всё же отодвинулся подальше от двери, поближе ко мне. — Ты лучше скажи, с потным-то что делать. За ним присмотреть?

— Обязательно, — серьёзно кивнул я. — Но очень, очень осторожно. Он просто пешка. И если он что-то задумал, это значит, что за ним стоит кто-то покрупнее. Кто-то, кому очень не хочется, чтобы я победил в этом балагане. Но лучше доверь это своим городским…

Не успел я договорить, как на столе тихонько пиликнул мой смартфон. Входящий видеозвонок. Я бросил взгляд на экран и похолодел. Максимилиан Дода.

Я махнул рукой Рату, чтобы тот немедленно спрятался, и провёл пальцем по экрану. Крыс испарился так быстро и бесшумно, будто его и не было вовсе. На экране появилось слегка расплывчатое, но знакомое лицо Доды. Он выглядел усталым, но глаза… глаза у него были цепкие. Он не стал тратить время на пустые приветствия.

— Игорь, — его голос из динамика прозвучал ровно и сухо, без малейшего намёка на дружелюбие. — Надеюсь, встретили вас дружески. Иначе даже боюсь представить, что вам уготовано. Хотя… мы два взрослых человека и понимаем, ради чего был затеян весь этот спектакль.

Я молча слушал, ожидая, когда он перейдёт к главному. Дода был не из тех людей, кто звонит, чтобы просто поинтересоваться о здоровье. С другой стороны, я слишком ценный для него актив, можно и переступить через себя, чтобы позвонить повару, который в будущем принесёт тебе миллионы. И да, примерно на такие суммы я и рассчитывал.

— А теперь слушай меня внимательно, — продолжил он, чуть подавшись вперёд, так, что его лицо заполнило собой весь маленький экран. — Этот конкурс, это дурацкое шоу… это для тебя идеальная сцена. Ты для меня сейчас не повар, приехавший из Зареченска. Ты — бренд. Живой, дышащий и говорящий бренд под названием «Честный вкус от Белославова». Ты это понимаешь?

Я медленно кивнул. Ещё бы я не понимал.

— Пока ты там, на этой арене, будешь очаровывать домохозяек своей честностью и бросать вызов этим напудренным аристократам, я начну работать. Прощупывать почву. Искать хорошее помещение. Договариваться с нужными чиновниками. Я собираюсь открыть первый «Очаг» прямо там, в Стрежневе. Под самым носом у графа Ярового и его дружков. Но чтобы это сделать, мне нужен таран. Понимаешь, о чём я? Мне нужны твои победы. Каждая твоя удачная фраза в эфире, каждый восторженный отзыв в газетах, каждая твоя маленькая победа на этом дурацком шоу — это мой снаряд. Снаряд, которым я буду пробивать толстую стену местных бюрократов, их взяток и откатов.

Он замолчал на секунду, давая мне осознать весь масштаб его плана.

— Так что ты уж постарайся, Игорь. Встряхни этот городок хорошенько. Сделай так, чтобы о тебе говорили в каждом доме, на каждой кухне. Чтобы название «Очаг» было у всех на слуху. Мне нужна громкая, безоговорочная победа. И ты мне её обеспечишь. Я в тебя верю.

С этими словами он прервал звонок, даже не попрощавшись.

Я ещё несколько секунд тупо смотрел на погасший экран телефона. Чай в чашке давно остыл. В голове было пусто и гулко.

— Да чтоб вас, — устало вздохнул я. Любой нормальный человек уже бы ругался на себя и на всех остальных, но… разве нормальным может быть тот, кто умер и оказался в чужом теле и в мире, где практически нет натуральных специй? Вот то-то и оно. Поэтому улыбаемся и работаем!

Ранним утром в дверь номера забарабанили. Настойчиво, почти панически.

— Игорь! Игорь, ты проснулся? Мы же опоздаем!

Голос принадлежал Свете. Я спокойно открыл дверь. Журналистка стояла на пороге, взъерошенная, с тёмными кругами под глазами и телефоном, зажатым в руке. Увидев меня, она замерла. Я уже был причёсан и абсолютно спокоен. Сорок лет в ресторанном бизнесе научили меня одному: повар на работу не опаздывает. Никогда.

— Доброе утро, Светлана, — произнёс я. — Кофе?

Она с шумом выдохнула, словно из неё выпустили воздух.

— Слава богу! Я уж думала, всё пропало. Думала, ты проспал.

Она с облегчением прислонилась к дверному косяку. Я лишь хмыкнул про себя и взял свой походный рюкзак, в котором лежал завёрнутый в ткань нож. Мы молча спустились вниз и сели в поджидавшую нас машину.

Повсюду сновали люди в чёрной униформе. У всех были озабоченные лица и гарнитуры в ушах, в которые они постоянно что-то бормотали. Где-то в полумраке, на трибунах, сидели зрители. Их не было толком видно, но оттуда доносился монотонный гул, и я физически ощущал на себе десятки любопытных взглядов.

Нас выстроили в шеренгу за длинными столами. Напротив, за отдельным столом, восседало жюри. Трое. Два мужика и одна женщина, все с такими постными и скучающими физиономиями, будто их сюда притащили силой.

Один, с нелепыми, залихватски закрученными кверху усами, лениво почёсывал их кончик. Сразу видно — позёр. Второй, совершенно лысый, в очках с тонкой оправой, больше походил на бухгалтера, чем на ценителя еды. Женщина смотрела на нас свысока, поджав тонкие, недовольные губы. Я сразу понял — эти люди пришли сюда не за открытиями. Они пришли судить и выискивать ошибки.

Наконец, когда напряжение стало почти осязаемым, на залитую светом площадку выскочил ведущий. Молодой парень с приклеенной к лицу белозубой улыбкой.

— Дамы и господа! Леди и джентльмены! — закричал он в микрофон, и его голос, усиленный динамиками, ударил по ушам. — Я рад приветствовать вас на главном кулинарном событии этого года! «Повар всея Империи» объявляется открытым!

Глава 6

Зрители на трибунах одобрительно зашумели и захлопали.

— Сегодня нашим отважным поварам предстоит первое, но, пожалуй, самое важное испытание! — ведущий сделал паузу, обводя нас взглядом. — И это испытание называется… Свобода Выбора!

За его спиной с тихим гулом раскрылась массивная стена. Мы все, даже я, непроизвольно вытянули шеи. За ней оказалась кладовая.

На толстом слое колотого льда, от которого веяло холодом, лежали морские деликатесы. В стеклянных холодильниках красовались куски мяса. Дальше, на полках стояли сотни баночек и коробок. Сверкающие кристаллы, разноцветные порошки, жидкости всех оттенков радуги.

— Правила до смешного просты! — продолжал кричать ведущий, перекрывая шум толпы. — У вас есть всего пять минут, чтобы выбрать из этой сокровищницы любые ингредиенты на свой вкус! И ровно один час, чтобы приготовить блюдо, которое поразит наших уважаемых судей! Итак… Время пошло!

Где-то ударил гонг, и гонка началась.

Первой с места рванула Антонина. Глаза её горели жадностью. Она хватала всё, что выглядело подороже и поэкзотичнее. В её корзину полетел какой-то огромный кусок мяса странного фиолетового цвета, а следом — целая гора самых ярких коробочек с магическими порошками.

Пижон Жорж действовал по-другому. Он не побежал. Он медленно, с видом короля, который вышел на прогулку, подошёл к холодильнику с деликатесами. Презрительно скривив губы, он двумя пальцами, так, будто боялся испачкаться, взял маленькую баночку с гусиной печенью и крохотный, сморщенный чёрный гриб. Его выбор был слишком очевидным и скучным.

Старый мастер Верещагин даже не посмотрел в сторону всей этой экзотики. Он спокойно, не торопясь, подошёл к витрине со льдом, где лежала рыба, долго и внимательно что-то рассматривал и наконец уверенно показал на огромную, серебристую осетрину. Сложный, благородный продукт. Это выбор настоящего мастера, который не боится трудностей.

Остальные просто метались по кладовой, как испуганные курицы. Нервный Викентий умудрился поскользнуться, чуть не упал, а потом в панике схватил первое, что попалось под руку — утиную грудку и… банку консервированных ананасов. Семейная пара, Елена и Борис, растерянно покрутились на месте и, кажется, от страха совсем забыли, что умеют готовить. В итоге они взяли то, что знали лучше всего — обычную курицу и немного овощей, выглядя при этом так, будто совершили преступление.