Вадим Фарг – Имперский повар 1 (страница 15)

Прислонился к двери спиной и на несколько секунд закрыл глаза, тяжело дыша. Сердце всё ещё колотилось где-то в горле. Кухня. Моё убежище. Только здесь, среди знакомых запахов жареного лука, специй и свежего хлеба, среди привычных кастрюль и сковородок, я чувствовал себя в безопасности.

Дрожащими руками я достал из кармана тот самый зелёный лист. Он не завял. Даже не потемнел по краям. Он всё ещё оставался идеально свежим, упругим и гладким, будто его только что сорвали с ветки. Я поднёс его к лицу и глубоко вдохнул. Он пах мёдом, летним дождём и той самой лунной мятой. Аромат был таким живым, таким пронзительно настоящим, что у меня снова закружилась голова, и на секунду перед глазами всплыли её бездонные зелёные глаза.

Я аккуратно положил лист на самую верхнюю полку, подальше от любопытных Настиных глаз. Пусть лежит там. Как напоминание о том, что я не совсем сошёл с ума.

Затем я взял один из бутонов и покрутил его в пальцах. Он был плотным и упругим, как маленький камушек, размером с крупную горошину. Я положил его на разделочную доску и взял свой самый тонкий и острый нож — тот, которым обычно разделывал рыбу. С замиранием сердца я аккуратно, самым кончиком лезвия, сделал на бутоне небольшой надрез.

Из него, словно из проколотого мешочка с мукой, на доску посыпалась мельчайшая, почти невесомая изумрудная пыльца. Она легла на тёмное дерево ровным, бархатистым слоем, переливаясь в тусклом свете кухонной лампы крохотными искорками.

Я долго смотрел на неё, не решаясь прикоснуться. В голове крутилась дурацкая мысль: а вдруг это яд? Но…

Набравшись смелости, я наклонился и осторожно, самым кончиком языка, коснулся зелёного порошка.

Во рту взорвался настоящий фейерверк ощущений, от которого я едва не закашлялся. Это было невероятно — ничего подобного я не пробовал никогда в жизни. Сначала накатила волна ледяной, почти обжигающей мяты, которая ударила по языку и нёбу с силой арктического ветра. Затем — резкая, почти цитрусовая кислинка, от которой мгновенно свело скулы. И в самом конце — острое, согревающее послевкусие, отдалённо похожее на имбирь.

Вкус был таким ярким, таким мощным и концентрированным, что у меня на глазах выступили слёзы, и я вцепился в край стола, чтобы не упасть.

Аромат, который поднялся от пыльцы, мгновенно заполнил всю кухню. И этот запах — он немедленно вернул меня туда, на дно оврага. Я снова почувствовал её прохладное дыхание на своей щеке. Снова увидел её бездонные зелёные глаза, полные древней мудрости. Снова ощутил на своих губах её поцелуй — мягкий, сладкий, обещающий. По спине пробежали мурашки, и я невольно вздрогнул всем телом, словно меня окунули в ледяную воду.

Мой разум всё ещё отказывался верить в происходящее, пытался найти рациональное объяснение. Может, я ударился головой? Может, надышался какими-то спорами в лесу? Но тело… тело помнило всё до мельчайших деталей. Каждое прикосновение. Каждый шёпот. Каждый взгляд. И этот невероятный, ни на что не похожий вкус был неоспоримым тому подтверждением.

Я выпрямился, вытер выступившие слёзы тыльной стороной ладони и посмотрел на изумрудную пыльцу, рассыпанную по доске. Её было совсем немного — может быть, половина чайной ложки. Но даже этой крошечной щепотки хватило, чтобы перевернуть все мои представления о вкусе.

Неважно, что это было на самом деле. Неважно, сошёл я с ума или действительно повстречал в лесу что-то сверхъестественное.

Главным было то, что в моих руках оказался новый, совершенно уникальный, ни с чем не сравнимый ингредиент. Настоящее оружие массового поражения для вкусовых рецепторов. Сила, способная перевернуть все представления о еде в этом скучном, сером, провинциальном городке.

И я точно знал одно: я обязательно найду этой пыльце применение. О, да. Я заставлю весь Зареченск попробовать на вкус этот поцелуй лесной богини. Пусть все узнают, каково это — когда еда не просто утоляет голод, а пробуждает что-то внутри. Даже если для этого мне придётся продать душу дьяволу.

Или, что гораздо вероятнее, говорящей крысе с претензиями на мировое господство.

Глава 8

Обычный вечер в «Очаге» тёк спокойно и размеренно. Чистые белые скатерти, довольные ремесленники. Настя весело щебетала с учительницей из соседней школы, разливая ароматный чай по чашкам. Я стоял на кухне, вытирал руки о фартук и поглядывал на кастрюлю — мясо для завтрашнего обеда должно было вот-вот свариться.

Всё шло своим чередом, как всегда в это время… пока в зале не раздался хриплый, голос.

— Ну что, поварёнок, есть чё пожрать⁈ Только дай что-то нормальное, с добавками от магов, как и полагается нормальному мужику! А не ту хрень, о которой говорят! — пробасил здоровенный мужик с прокуренной мордой и шрамом через всю щёку. Вслед за ним в дверях показались двое — такие же широкоплечие громилы с глазами голодных дворовых псов.

Я нахмурился. Кто это вообще такие?

— Это Кабан со своей бандой, — тихо шепнул мне на ухо Рат, материализовавшийся рядом с моим плечом. — Местные бандиты. Крышуют половину заведений в округе.

Атмосфера в зале мгновенно изменилась. Приличные гости поспешно собрались, оставили деньги на столах и заторопились к выходу, бросая на меня сочувствующие взгляды. Никто не хотел связываться с местными отморозками. За несколько секунд уютное заведение опустело, словно по нему прошёлся холодный ветер.

Кабан со всего размаху плюхнулся за центральный стол. Дерево жалобно заскрипело под его тушей. Его дружки принялись громко ржать, словно услышали самую смешную шутку в мире. Один из них, проходя мимо Насти, нагло потянулся к ней, явно собираясь схватить за руку.

— Руки убрал, — мой голос стал холодным.

Я вышел из кухни и одним широким шагом загородил сестру от наглеца. В зале повисла гробовая тишина — даже дыхание стало слышно. Воздух словно наэлектризовался перед грозой.

— А то что будет? — ухмыльнулся бандит, явно полагая, что сейчас начнётся забавное представление для его друзей.

Вместо слов я сделал почти неуловимое движение рукой. Деревянная лопатка уже была в моей ладони. Для кого-то это просто кухонная утварь, но сейчас… она превратилась в грозное оружие.

Я не стал размахивать ею для устрашения (это было бы слишком комично и глупо) — просто резко ткнул рукояткой точно под рёбра ловкачу. Удар пришёлся в солнечное сплетение с хирургической точностью. Громила мгновенно согнулся пополам, хватая ртом воздух, и рухнул на колени.

Второй громила бросился на меня с кулаками, рыча как разъярённый медведь. Но получил прямо в физиономию мой фирменный соус. Я молниеносно подхватил с одного из столиков соусницу и плеснул этому недоумку жидкую и жгучую приправу (Рат постарался, ища для меня острые коренья и перец). Мужик, явно не ожидавший такого, начал протирать глаза и… в общем, зря он это сделал, так как уже через пару секунд истошно завопил от боли.

Я же к тому моменту уже оказался справа от него.. Мои пальцы нашли нужную точку под лопаткой — древняя техника, которую я когда-то изучал в монастыре (да-а-а, когда у тебя много денег, хочется что-то изменить в жизни. Был в моей жизни такой период. Вот пригодилось). Лёгкое нажатие на нервный узел, и громила дико взвыл, рухнув на пол и корчась от пронзительной боли.

Кабан, совершенно опешив от такой скорости расправы, попытался подняться со своего места. Но поскользнулся на расплескавшемся соусе, который превратил пол в настоящий каток. Я лишь слегка подставил ему ногу — и главарь, сшибая стул и опрокидывая стол, с оглушительным грохотом свалился на деревянный пол. Посуда звякнула, разлетаясь по углам.

Вся схватка заняла не больше тридцати секунд. Три здоровых мужика лежали на полу моего ресторана в самых жалких позах.

— Уходите отсюда, — спокойно произнёс я, всё ещё небрежно держа простую деревяшку в руке. — И больше сюда не заглядывайте. Понятно?

Троица бандитов, громко матерясь и постанывая от ушибов, начала позорную ретираду к выходу. Они поднимались медленно, словно старики после тяжёлой болезни. Бросали на меня злобные, полные ненависти взгляды, но спорить явно не решались. Авторитет в криминальном мире строился на силе, а я только что продемонстрировал, кто здесь хозяин.

Кабан, уже стоя в дверном проёме и придерживаясь за косяк, медленно обернулся. В его маленьких глазках блестели искры гнева.

— Ты ещё пожалеешь об этом, поварёшка! — прошипел он сквозь зубы, прежде чем окончательно исчезнуть за порогом.

Дверь хлопнула и наступила тишина.

Я неторопливо вытер руки о фартук и взглянул на Настю. Сестрица всё ещё дрожала, но в её тёмных глазах светились облегчение и нескрываемое восхищение.

— Откуда ты так умеешь драться? — тихо спросила она, глядя на разбросанную по полу муку и опрокинутую мебель.

— Длинная история, — улыбнулся я, подходя к ней и легонько касаясь плеча. — Расскажу как-нибудь. А сейчас давай приберём здесь. Завтра будет новый день, и нам нужно быть готовыми.

— Они вернутся? — в голосе сестры прозвучала тревога.

— Возможно. Но пока я рядом, с нами ничего плохого не случится. Обещаю.

Рат, показавшись в кухонном окошке, одобрительно хмыкнул, но я проигнорировал его.

Я знал, что это только начало. Бандиты просто так не отступают, особенно после такого унижения. Но сегодня мы победили, и этого пока хватало.