Вадим Фарг – Идеальный дефект (страница 2)
— Работать? — он хрипло засмеялся. — Да с таким добрым лицом тебя тут на органы разберут к завтрашнему утру. Слушай меня внимательно, док. Космос — это злое место. Если будешь каждому встречному своё светящееся сердце показывать, то сожрут и не подавятся. Хочешь выжить? Учись прятать доброту за толстой бронёй. Стань холодной и расчётливой стервой. А лечить будешь на моём корабле. У меня как раз нет врача, а мой дурной механик вечно режет себе пальцы.
Лиандра посмотрела на этого сурового, но честного старика. Затем взглянула на липкую грязь под ногами. А потом подняла глаза на хмурое небо, за которым прятались холодные звёзды.
Она поняла, что капитан говорит правду. Чтобы и дальше спасать жизни в этой жестокой вселенной, ей придётся стать жёсткой. Ей просто необходима защитная маска.
Девушка сделала глубокий вдох. Огромным усилием воли она полностью подавила своё природное свечение. Лиандра стала бледной и строгой, как фарфоровая кукла. Её взгляд, ещё минуту назад полный страха и сострадания, стал холодным, спокойным и очень внимательным.
— Я согласна на должность бортового врача, капитан, — произнесла она ровным деловым тоном. — Какая у меня будет зарплата и какие правила по расходу медикаментов?
Мужчина удивлённо хмыкнул, но под его усами появилась добрая улыбка. Он легко подхватил её чемоданчик одной рукой.
— Ну что ж… Беру свои слова обратно. Ты не игрушка. Ты, чёрт возьми, настоящий ангел с иглой и ниткой. Мы сработаемся, док. Добро пожаловать на «Полярную Звезду». Только смотри под ноги, когда пойдёшь по трапу. Там третья ступенька шатается.
Лиандра уверенно пошла за ним. Ржавые двери с шипением закрылись за её спиной. Прошлая жизнь в золотой клетке навсегда осталась в прошлом. Впереди ждала лишь бесконечная пустота космоса.
«Именно здесь, в этой холодной грязи, мне придётся стать бесчувственной, чтобы выжить и продолжать спасать тех, кому это действительно нужно», — твёрдо подумала Лиандра.
Глава 1
— Кажется, я немного приуныл, — прохрипел я, глядя, как кусок собственной левой руки с тихим, влажным чавканьем отваливается на металлический поднос.
Медицинский отсек «Рассветного Странника» уже давно перестал быть просто помещением. С тех пор как мы слились с этой махиной, он всё больше походил на желудок гигантского, вечно голодного космического кита. Белоснежные панели скрылись под слоем странной органики. Стены здесь не только тихо гудели от работы генераторов — они мерно пульсировали в такт моему слабеющему сердцебиению. Толстые кабели свисали с потолка, словно мясистые лианы джунглей, тесно переплетаясь с блестящей чёрной биомассой. И пахло тут отнюдь не медицинским спиртом, а горелой проводкой и сырым мясом. Моим собственным мясом.
— Заткнись, Волков! Просто заткнись и не шевелись! — прошипела Лиандра.
Обычно наша корабельная докторша двигалась с неземной, плавной грацией, присущей её расе. Но сейчас от её привычного хладнокровия не осталось и следа. От неё веяло лишь неприкрытой паникой. Её перламутровая кожа побледнела до синевы, а белоснежный халат был щедро измазан моей липкой, чернеющей на глазах кровью. Она с яростью отбросила в сторону очередной хирургический инструмент. Тот со звоном отскочил от переборки — лезвие затупилось и погнулось, когда докторша попыталась прорезать затвердевшую корку язвы на моём плече.
Моё тело бастовало по всем фронтам. После безумной драки с Валериус и этим хромированным ублюдком Аватаром, моя многострадальная нервная система решила, что с неё хватит. Остаточный цифровой код Вазара, словно агрессивный вирус, жрал меня изнутри, ведя войну на уничтожение с моей же человеческой биологией. Кожа покрывалась чёрными, мёртвыми пятнами отторжения. Было больно. Дьявольски больно. Словно под кожу загнали тысячу раскалённых игл. Но признаваться в этом девчонкам я не собирался — я ведь всё-таки капитан… ну, или вроде того.
— Кира! — не оборачиваясь, истерично крикнула Лиандра. — Давление падает! Пульс ни к чёрту! Что там с препаратами? Регенераторы вообще работают⁈
— Да я пытаюсь! — взвыла Кира где-то у главного терминала.
Наша механик-самоучка была перемазана в копоти и собственных слезах. Её тонкие пальцы летали по голографической клавиатуре с такой невероятной скоростью, что сливались в одно светящееся пятно.
— Эта дурацкая посудина не даёт мне доступ к синтезатору мощных стимуляторов! — ругнулась Кира, со злостью ударив маленьким кулачком по панели. — Волков, скажи своей чокнутой железяке, чтобы она пустила меня в систему! Какого хрена она заблокировала доступ⁈ Он же умирает!
— Я не умираю, Кира, — я попытался беззаботно улыбнуться, но непослушные губы скривились в жалкой гримасе. — Я просто… стратегически разлагаюсь. Перехожу в новую форму существования. Экономим капитану на кремации. Семён Аркадьевич оценит.
— Идиот, — всхлипнула Лиандра, суетливо прикладывая к моей груди какой-то гудящий медицинский сканер. — Некроз тканей дошёл до позвоночника. Центральная нервная система выгорает. Обычная медицина тут бессильна, понимаешь? Я не знаю, как это лечить! Я ксенобиолог, а не грёбаный некромант с планеты культистов!
И тут в наш милый светский разговор вмешалась третья женщина в моих очень сложных и запутанных отношениях. Наш корабль.
Стены медотсека ощутимо содрогнулись. Свет моргнул, привычный белый спектр мгновенно сменился на тревожный, кроваво-красный оттенок. Бронированные двери шлюза с громким шипением захлопнулись, отрезая нас от остального экипажа. Раздался тяжёлый щелчок блокировки.
— Эй! Какого хрена⁈ — Кира бросилась к дверям. — Открой сейчас же, консервная банка! Открой, кому говорю!
На главном мониторе прямо над моим операционным столом быстро побежали зелёные строчки. Наш «Странник» не умел разговаривать вслух, но прекрасно выражал свои мысли и эмоции через консоли.
— Какой ещё к чёрту протокол⁈ — Лиандра в ужасе уставилась на мерцающий экран. — Волков, что она задумала? Что значит слияние?
— Понятия не имею, док, — честно признался я, чувствуя, как по разрушающемуся позвоночнику бежит неприятный холодок, и это точно был не сквозняк из вентиляции. — Милая моя, — обратился я к потолку, — может, обойдёмся без радикальных мер? Я попью витаминки, посплю пару суток, поем супа Гюнтера… ладно, суп — это перебор. Но давай без самодеятельности!
Текст на экране мигал с какой-то маниакальной нежностью одержимой любовницы.
— Она хочет заменить твой спинной мозг своими кабелями! — до Лиандры наконец дошёл весь смысл происходящего. — Влад, это же чудовищно! Ты перестанешь быть человеком! Это не лечение, это… это настоящая ассимиляция! Она сделает тебя своим придатком!
— Док, — я тяжело сглотнул, чувствуя явный металлический привкус крови во рту. — А у нас есть выбор? Если я ничего не сделаю, то превращусь в кучку органического пепла.
— Я могу попытаться ввести тебя в глубокий крио-стазис! — быстро заговорила она, хватаясь за последнюю надежду. — Мы заморозим тебя. Долетим до Центральных миров, найдём лучших кибернетиков, поднимем связи…
— Я не доживу до стазиса, Лиандра, — мой голос стал тихим, лишённым иронии. Я физически чувствовал, как могильный холод подбирается к самому сердцу. — Делай, что она говорит. Не мешай ей.
— Я не позволю этой бездушной твари изнасиловать твой организм! — докторша решительно схватила плазменный резак со стола, готовая защищать меня от моего же собственного корабля.
Стены вокруг нас угрожающе, почти по-звериному заворчали. Из потолка и металлического пола прямо на наших глазах начали расти толстые, влажно поблёскивающие чёрные кабели. Они извивались, словно слепые змеи, оснащённые на концах тонкими, острыми хирургическими иглами и мелкими металлическими жвалами.
Кира с тихим писком вжалась в угол, закрыв рот ладонями. Лиандра замерла на месте, опуская резак. Она, как учёный, понимала, что против самого корабля, находясь внутри него, ей не выстоять.
— Всё будет хорошо, девочки, — хрипло произнёс я, хотя моё сердце колотилось как сумасшедшее, готовое пробить грудную клетку. — Зато теперь я, наверное, смогу заваривать кофе силой мысли и заряжать телефон прямо от указательного пальца. Увидимся на той стороне.
Первое гибкое щупальце с мерзким, чавкающим звуком вонзилось мне прямо в основание шеи, пробивая кожу и кость.
Боль оказалась такой яркой, всепоглощающей вспышкой белого света, что я мгновенно ослеп. Это не было похоже на обычный порез или даже тяжёлый ожог. Казалось, кто-то залил мне прямо в вены кипящий расплавленный свинец и пустил по нему миллион вольт тока. Я выгнулся на металлическом столе крутой дугой, нечеловечески закричав.
Второе щупальце с хрустом впилось в поясницу. Третье пробило грудину, пробираясь к сердцу. Четвёртое впилось в висок.
Я в деталях чувствовал, как чужеродная холодная биомасса проникает глубоко под кожу. Она ползла по моим костям, безжалостно выдирала гниющие органические нервы и вплетала вместо них свои — пульсирующие неиссякаемой энергией провода и углеродные нити. Корабль в прямом смысле слова прошивал меня насквозь, сплетая мою плоть со своим металлом.