Вадим Фарг – Главный инженер 2 (страница 8)

— Смотри на него как на неприятного курьера. Не как на угрозу. Угроза здесь я.

Елена подняла на меня глаза, задержала взгляд и кивнула. В её лице что-то изменилось. Нет, страх остался, но он потеснился сразу за азартом и интересом.

Примерно через двадцать минут прозвучал звонок в дверь. Елена вдохнула, поправила рукав и пошла открывать. Я остался в смежной от кухни комнате, у стены, откуда видел отражение прихожей в стекле шкафчика.

— Здравствуйте, вы мастер? — её голос стал мягким и чуть растерянным.

— Да, Максим, сантехник, вы же сами написали про аварийный вызов, — ответил парень и сразу шагнул внутрь, не дожидаясь приглашения.

Он прошёл в квартиру, и через отражение в зеркале я увидел сутулого парня лет двадцати, с сумка с инструментом, купленная скорее для вида. Мелкая крыса, которой дали маршрут и сказали, что люди тупые. Мне даже несколько обидно стало, что некто решил выдавать вот «это» за меня. Но имеем, что имеем, и вскоре выясним, что да как в этой мутной истории.

— Вот здесь, — сказала Елена, показывая на совершенно нормальную трубу под мойкой. — Мне показалось, что капает, я просто боюсь, что соседей залью, у нас снизу ремонт.

Парень присел, посветил фонариком, даже не перекрыл воду и сразу тяжело вздохнул. И этот вздох должен был сказать клиенту, что жизнь только что подорожала.

— Да, всё плохо, — сказал он, делая вид, что рассматривает соединение. — У вас тут давление скачет, резьба почти сорвана, ещё чуть-чуть, и зальёте соседей. Дом дорогой, ремонт, думаю, у соседей, тоже дорогой, так что я бы не тянул.

Я стоял в тени и слушал. Формулировки были чужие, его явно учили. «Дом дорогой», «зальёте соседей», «не тянул». Классический развод, даже паузы ставил не там, где надо. Настоящий мастер сначала трогает, смотрит и проверяет. Этот же сразу начал хоронить.

— И что делать? — спросила Елена и чуть наклонилась к нему, изображая тревогу.

— Надо срочно менять узел. Я могу сейчас купить детали, но нужна предоплата. Материалы дорогие, сами понимаете, — сказал парень и постучал фонариком по трубе так, будто она должна была подтвердить его слова.

— Сколько? — спросила Елена, скрестив пальцы на животе.

— Пятнадцать тысяч сейчас. Потом работа отдельно.

— А чек будет? — спросила она с таким невинным лицом, что я почти поверил.

— Если чек, будет дороже, — поморщился парень. — Я же к вам по-человечески, чтобы без лишней волокиты и сегодня всё решить.

На этой фразе я и вышел.

— По-человечески у нас в стране обычно начинается там, где заканчивается договор, — сухо произнёс я.

Парень дернулся так, что чуть не ударился затылком о мойку, и выронил фонарик. Елена отступила к окну и сложила руки на груди. Я спокойно вышел в прихожую, закрыл входную дверь и убрал ключ в карман. Делал всё не спеша, ведь спокойствие похоже на приговор.

— Ты кто? — спросил парень, поднимаясь и вытирая ладонь о штанину.

— Не узнаешь? — хитро улыбнулся я. — Максим Смирнов.

— В смысле? — он побледнел так быстро, что я даже этому удивился.

— В прямом. Тот самый, которым ты представляешься.

Он посмотрел на Елену, потом снова на меня.

— Я ничего не делал, — сказал парень и попытался выпрямиться, но получилось плохо.

— Плохо начал, — я покачал головой. — Ещё как делал. Во-первых, представлялся чужим именем. Во-вторых, пытался получить деньги за несуществующий ремонт. Возможно, уже получил у других. В-третьих, кому-то из заказчиков испортил имущество. Хочешь, я продолжу с номерами статей или сначала с суммами компенсаций?

Он нервно сглотнул.

— Вы не имеете права меня удерживать, — сказал он, но голос уже просел.

— Имею право вызвать полицию. А пока мы ждём наряд, Елена напишет заявление о покушении на мошенничество. Я приложу запись, — сказал я и кивнул на полку с телефоном. — Потом поднимем жалобы и переписки. Если выяснится, что ты что-то крутил в чужих квартирах, добавим ущерб. Если дорогая техника или ремонт пострадали, твои родители будут счастливы. У них ведь есть квартира?

Парень опустился на табурет.

— Мне просто сказали, — прошептал он наконец.

— Громче.

— Мне просто сказали ходить по заявкам, — повторил он и шмыгнул носом.

Я сделал шаг ближе.

— Ты сейчас выбираешь не между «сдать» и «не сдать», — сказал я тихо. — Ты выбираешь между «пойти свидетелем» и «пойти расходником». Люди, которые тебя наняли, уже списали тебя в мусор. Они дали тебе моё имя, чужие адреса и грязную схему. Когда тебя возьмут, они скажут, что впервые слышат. А ты будешь сидеть и объяснять, зачем студент с дешёвой сумкой ходил по квартирам и собирал предоплату.

У него задрожали губы.

— Я учусь, — сказал он почти жалобно. — У меня с деньгами плохо.

— Поздравляю, — я хлопнул в ладоши так, что парен вздрогнул. — Теперь плохо ещё и с уголовной перспективой. Дай мне имя!

— Писал человек в мессенджере, — тут же затараторил «мастер». — Ник «РемТрафик». Он давал адреса. Сказал, что надо представляться Максимом Смирновым, потому что клиентов потом будут переводить на нормальную бригаду. За каждый выход две тысячи. Если предоплата, половина моя.

— Кто нормальная бригада?

— Не знаю, — быстро сказал он и поднял руки, будто я уже собирался его бить. — Правда не знаю, но было еще одно имя… — поспешно добавил он, — Артур. Типа Артур решает, кому какие районы отдавать.

Значит Артур. Моя интуиция чуть ли не вопила о том, что этот «Артур» и есть инициатор моих проблемами.

— Телефон, — сказал я.

Парень дрожащими руками достал смартфон.

— Разблокируй. — приказал ему.

— Там личное, — пробормотал он, прижимая телефон к груди.

— Я в курсе, — кивнул я. — А ещё там доказательства.

Он разблокировал. Я не стал долго копаться в чужом телефоне, быстро нашёл переписку, сфотографировал, переслал себе скрины, и записал на камеру его объяснение. Паренёк говорил сбивчиво, путался и шмыгал носом, но говорил.

Елена всё ещё стояла у окна, но уже не выглядела испуганной. Она внимательно слушала и, судя по ее взгляду, кажется видела не мастера, который умеет чинить трубы, а человека, который умеет решать проблемы.

Потом я открыл районный форум на его телефоне и положил перед ним.

— Теперь работа над ошибками.

— Что? — парень поднял голову.

— Записывай, — пояснил я.

— А что писать? — оне понял он.

— То что я тебе скажу.

Я начал спокойно диктовать, чтобы он успевал:

— «Я был нанят конкурентами, чтобы очернить мастера Максима Смирнова, потому что они боятся его качества работы. Я представлялся его именем без разрешения, брал деньги и вводил людей в заблуждение. Настоящий Максим Смирнов к этим случаям отношения не имеет. Готов вернуть деньги пострадавшим и дать объяснения».

Парень поднял на меня мокрые глаза.

— Меня же найдут, — пробормотал он.

— Уже нашли, — я развёл руками подтверждая это.

— Нет, те…

— Тем более пиши. Чем публичнее ты станешь, тем сложнее тебя списать. Сейчас твоя лучшая защита, это быть громким дураком.

Елена тихо выдохнула у окна.

Парень начал печатать. Пальцы срывались, он ошибался, стирал и снова писал. Я заставил его выложить сообщение в ветку, потом в два районных чата, потом записать короткое видео. Лицо он пытался закрыть, но я не разрешил.

— Смотри в камеру, — сказал я, когда он опустил глаза. — Люди должны видеть, кто у них брал деньги.