Вадим Фарг – Главный инженер 2 (страница 49)

— Мечты у тебя, начальник, какие-то… приземленные, потому что обычно нормальные люди мечтают о море, красивой женщине и чтобы спина по утрам не болела, а ты мечтаешь о диспетчере, который просто берет трубку и умеет записывать адреса, — усмехнулся старый мастер, обхватив кружку и делая большой глоток.

— У каждого свой уровень испорченности и свои приоритеты, — спокойно парировал я, понимая, что обилие заказов остаётся проблемой, которую нужно решать. — Когда заказов мало, ты сидишь голодный и злой, а когда их становится слишком много, ты из-за усталости начинаешь совершать ошибки, которые в нашем деле могут стоить репутации и денег. И да, я знаю, что нам нужны новые люди, Степаныч.

Старик медленно поднял на меня глаза, в которых читалось явное облегчение, смешанное с привычным скептицизмом.

— Хорошо, что мы снова вернулись к этому вопросу, а то я уже начал всерьёз опасаться, что ты на фоне своего энтузиазма решишь, будто мы вдвоем сможем ещё и лифты по ночам чинить, — проворчал он. — Только ты сам понимаешь, что брать кого попало нельзя, потому что один криворукий дурак испортит нам всё доверие, которое мы тут по крупицам собирали.

— Естественно, мы не будем брать случайных людей, потому что мне нужны рукастые универсалы, желательно бывшие работяги, монтажники, электрики или сантехники, которые знают своё дело, — подтвердил я, опираясь спиной о холодную кирпичную стену гаража. — Главное условие заключается в том, чтобы они не бухали на рабочем месте, не врали клиентам в глаза и не тянули свои руки к чужим вещам, даже если эти вещи плохо лежат.

— Ты сейчас, Макс, описал какого-то единорога в спецовке, которых в природе не существует, особенно в нашем районе, — рассмеялся Степаныч, качая головой. — Но если хорошенько подумать, то есть у меня на примете пара человек из старой гвардии. Один Славка, толковый электрик с нормальными руками, только от него недавно жена ушла со скандалом, поэтому он сейчас нестабильный и может в любой момент сорваться в запой. Второй Митяй, который шарит по вентиляции и трубам, но у него характер дрянной, любит поспорить с начальством и доказывать свою правоту там, где это не нужно.

— Со мной он быстро отучится спорить не по делу, потому что я плачу деньги за результат, а не за философские беседы, — сухо заметил я, оценивая предложенные кандидатуры. — А что касается пьющих, то этот вариант мы отметаем сразу, потому что у нас и так каждый день довольно напряженный, так что дополнительные риски мне не нужны.

— Ладно, я поспрашиваю мужиков, прощупаю почву, только ты им сразу золотые горы не обещай, потому что народ нынче хитрый и прожженный, — согласился Степаныч, делая пометку в своей тетради. — Как только они услышат, что у нас заказов много и дела идут в гору, так сразу начнут цену за свою работу ломить до небес.

— Пусть ломят адекватную цену, я не против честно платить людям, но только за качественный труд, — ответил я, глядя ему в глаза. — Но я не собираюсь платить за то, что они набухались вчера ночью, а утром решили починить кран и сорвали всё к чёртовой матери. Сам понимаешь, как это выглядит. Сделают красиво, получат то же самое, баш на баш.

Степаныч посмотрел на меня с уважением.

— Кстати, Макс, пока мы тут планы строим, про тебя на районе опять языком чешут так, что уши вянут, — сказал он, будто вспомнив что-то крайне неприятное, и нахмурился. — Зинаида наша, диспетчерская сирена из ТСЖ, ходит по дворам и всем подряд рассказывает, что ты обычный мошенник, работаешь без всяких лицензий, людей дуришь, деньги берёшь мимо кассы и вообще скоро нас всех полиция посадит за незаконную деятельность.

— Хорошо, пусть рассказывает, — усмехнулся я, не испытывая по этому поводу ни малейшего беспокойства, потому что такие глупые действия врагов обращались в мою пользу.

— Хорошо? — удивился старик, даже отставив кружку и всплеснув руками. — Макс, она же нам откровенно гадит, репутацию портит перед бабками, а ты говоришь, что это хорошо!

Я закрыл таблицу на телефоне и спокойно посмотрел на своего напарника.

— Она только пытается гадить, Степаныч, а это совершенно разные вещи, — начал я терпеливо объяснять. — Зинаида слишком долго работала голосом проворовавшегося Ильича, она привыкла, что её все боятся, потому что за ней стояла власть ТСЖ. Теперь же Ильич сидит тише воды, ниже травы, потому что прокуратура не дремлет, само ТСЖ провонялось коррупцией на весь район, а сама Зина склочная баба. Хабалка, одним слово. Когда она с пеной у рта доказывает местным бабкам, что я мошенник, эти самые бабки вспоминают, кто именно им чинил краны, кто не брал с них лишнего и кто помогал им без хамства и ора. И они точно сделают выбор не в её пользу, превратив её злобу в нашу рекламу.

Степаныч задумчиво почесал подбородок, переваривая услышанное, и его лицо постепенно расплылось в довольной улыбке.

— А ведь так оно и есть, чёрт возьми, потому что Жанна Сергеевна вчера эту Зину прямо у подъезда прижала при свидетелях, — радостно сообщил он. — Она ей так прямо и заявила, мол, Зиночка, ты бы лучше за своим ненаглядным Петром Ильичом внимательнее смотрела, чтобы он трубы не воровал, а не на нормальных мастеров свой рот раскрывала. Зинаида от таких слов аж пятнами пошла и убежала.

— Вот видишь, иногда врага не нужно останавливать, наоборот, надо дать ему возможность говорить, как можно дольше и громче, чтобы он сам себя закопал, — подытожил я. — А что касается лицензий, то мы их обязательно сделаем в самое ближайшее время. Оформим ИП, приведем в порядок договора, ну и всё, что от нас требуется. Не потому, что так сказала какая-то Зинаида, а потому, что это правильно. А мы ведь с тобой собираемся развиваться по чести, верно?

— Ну, естесна, — усмехнулся Степаныч.

В этот момент мой телефон зазвонил, прерывая наши рассуждения. Номер на экране высветился незнакомый, но я почти со стопроцентной уверенностью знал, кто именно находится на другом конце провода.

— Максим Смирнов, слушаю вас, — произнёс я ровным голосом.

— Доброе утро, Максим, — раздался в динамике приятный женский голос. — Меня зовут Ирина, я являюсь помощником Виктора Игоревича, и он хотел бы встретиться с вами сегодня в двенадцать часов дня в нашем офисе для обсуждения одного важного вопроса.

Степаныч, услышав обрывки фразы, вопросительно вскинул густые брови, но благоразумно промолчал, продолжая делать вид, что проверяет свой инструмент.

— Надо же, Виктор Игоревич всё-таки решил перейти к цивилизованной форме общения? — спросил я с лёгкой иронией, намеренно ломая её заученный скрипт разговора.

На том конце повисла короткая пауза, так как девушка явно поняла, о чём именно идёт речь, но профессиональную выдержку сохранила безупречно.

— Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, Максим, — ответила она гладко.

— Конечно не понимаете, это я так, просто о переменчивой погоде рассуждаю, — усмехнулся я. — Диктуйте адрес, где именно состоится наша встреча.

Она назвала знакомый мне адрес в Москва-Сити, указала конкретную башню, нужный этаж и процедуру получения гостевого пропуска на ресепшене. Это был мой бывший мир, моя территория, только теперь меня туда приглашали не как полноправного владельца и создателя империи, а как какого-то странного, проблемного сантехника, который слишком часто и не вовремя мелькал возле чужих грязных секретов.

— Мы можем прислать за вами корпоративную машину, если вам будет так удобнее добираться, — добавила Ирина.

— Благодарю за щедрое предложение, я рад узнать, что в вашем офисе еще остались вежливые люди, — ответил я, продолжая свою психологическую игру. — Передайте Виктору Игоревичу, что я буду ровно в назначенное время, без опозданий. А насчёт машины передайте вашему водителю, что ему стоит потратить это освободившееся время на уроки хороших манер, потому что для его дальнейшей карьеры и здоровья это будет гораздо полезнее, чем кататься за мной по району.

Ирина уже не удержалась и коротко засмеялась в трубку, но тут же взяла себя в руки, вернув голосу официальный тон. Я поймал этот смешок и понял, что амбал-водитель уже успел достать своим поведением не только меня, но и сотрудников офиса.

— Я обязательно передам, что вы сами приедете на встречу, — сказала она чуть мягче. — И хотела бы лично попросить у вас прощение за поведения нашего коллеги.

— О, Ирина, не стоит, — с улыбкой произнёс я. — В том вина только самого водителя и его начальство. Но вы же им не являетесь?

— Нет, — кажется, она тоже улыбнулась. — И всё же, Максим, приносим свои извинения за подобный инцидент.

— Что ж, тогда я благодарю вас, Ирина, — улыбнулся я в пустоту. — Приятно осознавать, что в высоких башнях всё ещё сидят воспитанные люди. До встречи.

Я отключил вызов и сунул телефон в карман, заметив, что Степаныч смотрит на меня с любопытством и лёгкой тревогой.

— Это что ещё за важный Виктор Игоревич такой нарисовался? — поинтересовался старик, откладывая пассатижи. — Очередной богатенький клиент с Рублёвки?

— Грубо говоря, да, но я чуть позже расскажу, Степаныч, — ответил я, собираясь выходить. — Поверь, там занятная история.

— Так он клиент или враг? — не унимался напарник.

— Пока не знаю, но посмотрим по ситуации, — уклончиво ответил я, не желая втягивать его в свои разборки. — Но вряд ли столь «высокие» люди захотят мараться о простого сантехника. Максимум, что я потеряю, так это время.