Вадим Фарг – Главный инженер 2 (страница 33)

— Это дискриминация рабочего класса.

— Это забота о твоём будущем, Максим, — она произнесла это чуть строже, как будто уже заранее видела, как я прихожу в зал с сумкой инструментов.

Я сделал пометку в блокноте:

«Вечер Лены. Потенциальные клиенты. Проверить круг».

— Адрес пришли, — попросил я. — Во сколько?

— В семь, — ответила женщина. — И не опаздывай, пожалуйста. Я хочу тебя нормально представить, а не объяснять всем, что ты задержался, потому что спасал чей-то унитаз.

— Кому именно представить? — уточнил я, хотя уже догадывался, что мне ответят.

— Людям, Макс, — хмыкнула в трубку Лена. — Просто людям.

— Пожалуй, это самое опасное описание целевой аудитории, какое я когда-либо слышал.

Она снова засмеялась и отключилась. Я же посмотрел на Дюбеля.

— Ну вот, пушистый. Твои братья сегодня будет представлен в высшем обществе.

Кот зевнул так широко, будто высшее общество уже заранее проиграло ему по всем параметрам.

Вечером я надел чёрную водолазку, темные джинсы и простой пиджак. Без блеска и без попытки казаться тем, кем я пока официально не был. В прошлой жизни я легко отличал дорогую ткань от дешёвой на расстоянии двух метров, но сейчас мне нужен был не статус, а собранность. А также опрятность во внешнем виде, иногда этого хватает, чтобы люди сами дорисовали остальное.

Маленький набор инструментов я всё-таки положил в подсумок (кстати, весьма удобная вещь, как оказалось, и даже к костюму подходит). Не потому что ждал беды. Просто понимал, что сама беда ждать не будет и заявится на мероприятие тогда, когда ей будет самой удобно, даже не имея пригласительного билета.

Ресторан оказался небольшим, но ухоженным. Не место для пафосных банкетов, конечно, а обычная аккуратная площадка с тёплым светом и деревянными столами. У входа стояли стенды с фотографиями собак и кошек из приютов. На одной фотографии рыжий кот с половиной уха смотрел в камеру так, что даже у меня невольно потянулись руки к кошельку.

Лена ждала меня у входа. На ней было простое тёмное платье, но сидело оно на ее фигуре просто отлично. Волосы убраны как будто небрежно, но по этой небрежности было понятно, что над ней работали. Увидев меня, она на секунду замолчала, потом оглядела с головы до ног и улыбнулась.

— Вот теперь ты выглядишь хорошо, — одобрительно кивнула Лена.

— А раньше плохо? — хмыкнул я.

— До этого ты был загадочный сантехник, — сказала она. — Теперь ты сантехник, которого не стыдно представить людям.

— Главное, чтобы люди были платежеспособные, — спокойно ответил я.

Она рассмеялась, решив, что я шучу. Вот только я не шутил.

Внутри уже собирались гости. В основном это были женщины от тридцати пяти до пятидесяти, ухоженные и уверенные в себе, порой, даже слишком. Несколько мужчин держались надменно, но оно и понятно, такие люди предпочитают более «откровенные» встречи, а не обсуждение собачек и котиков. Волонтёры носились между столами, пытаясь поддерживать порядок, и у кого-то даже получалось.

Лена взяла меня под руку и повела в зал.

— Только не будь слишком язвительным, ладно? — попросила она. — Люди тут разные, но большинство правда пришло помочь.

— Я постараюсь никого не увольнять первые десять минут, — сказал я, оглядывая помещение.

— Вот и молодец, — улыбнулась женщина. — Уже прогресс.

Она представляла меня легко и уверенно.

— Это Максим. Инженер. Он спасает квартиры и нервные системы, так что если у кого-то дома что-то сломалось, искрит или странно шумит, лучше спросить у него, пока это не стало семейной трагедией.

— Сантехник? — уточнила одна дама с бокалом в руке.

— Когда течёт труба, да, — ответил я. — Когда горит проводка, я электрик. Когда клиент пытается меня обмануть, то я психолог. Она улыбнулась.

— А когда всё сразу?

— Тогда и мой ценник становится выше.

За столом засмеялись. Люди расслабились, и это было хорошо. Я не пытался казаться своим среди них, это всегда видно и выглядит жалко. Я не суетился и не набивал себе цену. Богатые люди редко уважают тех, кто перед ними прогибается. Они к этому привыкли. А вот спокойная независимость их сначала раздражает, а потом интересует.

Пока Лена общалась с волонтерами, я изучал зал. «Аналитический взор» работал фоном, как хорошо настроенная видеокамера в моей голове. Я видел волнение людей по дрожащим пальцам. Либо их эгоизм, когда одна дамочка сделала фото у стенда с щенком, но при этом умудрилась сделать так, что в кадр попали её дорогие часы и ожерелье.

А ещё я заметил управляющего, Олега (как значится на бейдже), который проверял официантов и слишком часто косился в сторону стены вдоль которой был протянут старый удлинитель. Честно говоря, когда я увидел, сколько к нему было всего подключено, то мне стало несколько не по себе. Но вмешиваться не стал, никто обычно не любит, когда их тыкают носом в собственные ошибки.

А встреча и правда была полезной. В любой женщине заложена страсть к ремонту или обновлению, а их богатые мужья готовы удовлетворить их «хотелки», чтобы они не выносили им мозг. Так что мне оставалось просто ждать, когда они сами ко мне придут, в том, что это случится, я не сомневался.

Когда Лена вышла к микрофону, то зал притих. Она явно волновалась, голос у неё слегка дрожал и я видел, что для нее все это было важно.

И именно в этот момент один из гостей решил показать свою значимость.

Мужчина лет сорока пяти, с гладким лицом и самодовольной ухмылкой, откинулся на спинку стула и негромко, но так чтобы все слышали:

— Все эти приюты, если честно, чёрная дыра. Деньги туда кидаешь, а потом всё равно непонятно, куда они уходят. Волонтёры любят чувствовать себя святыми за чужой счёт, а нормальные люди потом оплачивают этот театр.

Лена сбилась на полуслове, всего на секунду, но я это заметил. Однако не вмешался, понимал, что сейчас Лена должна ответить сама.

— Поэтому мы и показываем конкретные счета, — нахмурилась она. — Мы специально сделали всё прозрачно, чтобы люди понимали, куда идут деньги.

— Да, да, я всё это слышал, — лениво отмахнулся мужчина и поднял бокал, будто ставил точку. — Просто смешно смотреть, как взрослые люди выбрасывают деньги на каких-то бездомных дворня.

Ну а вот это уже перебор.

— Если вы боитесь, что деньги украдут, можете сами принести корм или лекарства, ну или например оплатить счета в ветеринарной клинике, — спокойно сказал я со своего места. — Это решает проблему контроля за расходом денежных средств и не мешает тем, кто действительно хочет помочь.

Мужчина повернул голову, и одарил меня презрительным взглядом..

— А вы кто такой?

— Человек, который умеет отличать помощь от позерства, — ответил я, не повышая голоса.

В зале снова стало тише. Лена посмотрела на меня осторожно, но вместе с этим благодарно.

Мужчина усмехнулся и поставил бокал на стол.

— Сильно сказано, вы, наверное, крупный специалист по морали? — саркастически осведомился он.

— Нет, — я покачал головой. — Я скорее специалист по протечкам. Но схема та же. Если сверху блестит, а снизу гниёт, рано или поздно что-то сломается, и это исправляют явно не красноречием за столом.

Несколько гостей улыбнулись, кто-то тихо хмыкнул. Самодовольный мужчина хотел ответить, но понял, что следующий выпад сделает его не остроумным скептиком, а хамом, который пришёл на вечер помощи животным и начал самоутверждаться. Он взял бокал и отвернулся.

Я внутренне себе поставил галочку — дальше не давить. Мне надо было выглядеть надежным человеком, а не конфликтным, поэтому добивать этого господина я не стал, хотя это можно было сделать всего двумя фразами.

Тем временем Лена закончила свое выступление т надо признать, что ей аплодировали теплее, чем обычно аплодируют на таких мероприятиях.

Я взял со стола свой бокал и только собирался отойти к стенду с фотографиями, когда свет мигнул. Музыка тут же оборвалась, и несколько ламп погасло. У стенда с фотографиями коротко треснула гирлянда, и я сразу почувствовал запах палёного пластика.

Олег побледнел и резко обернулся к стене.

— Да что ж такое…

Кто-то нервно сказал:

— Может, просто пробки выбило?

А я уже смотрел на стену. Ну да, дешевый удлинитель под столом, в нём тройник к которому подключена кофемашина, тепловая пушка у входа, и гирлянда, которая похоже была дешевой китайской поделкой.

Я снял пиджак и повесил на спинку стула.

— Ты же не на работе, Макс, — тихо заметила Лена.

— Электричеству всё равно, — ответил я и подошёл к Олегу.

Он стоял у служебной двери с растерянным видом, явно не зная, бежать в зал, к гостям или прятаться под стол.