Вадим Фарг – Боярский и тысяча чертовок! Том 2 (страница 4)
Присутствия других ящеров я больше не ощущал. И с каждым шагом чувствовал, что мои силы потихоньку восстанавливаются. Смерть монстров была не напрасной. Во-первых, часть их магической энергии вернулась ко мне, во-вторых, я собрал неплохой лут. Ну, мне казалось, что он неплох. В основном это были клыки и когти. Но также нашлось несколько желёз, похожих на холодное зелёное желе. Вполне вероятно, что за них мне неплохо так заплатят.
Через пару десятков метров я ощутил новое чувство. Чья-то слабенькая магия, не напоминавшая мне суккубу или её питомцев. Это был кто-то совсем иной, а когда я свернул направо, то увидел у высоких булыжников тех самых охотников, которых послала сюда академия. Среди них узнал бугая Кешу. Но теперь он выглядел не столь дерзко, как у ворот школы. Обоих неплохо потрепали, и они были без сознания. Наверное, если б не защитные костюмы, то сейчас мне бы пришлось собирать их по кусочкам. И не факт, что в одном месте. Возможно, залез бы в желудки ящеров.
— М-да уж… — пробормотал я, подойдя к парочке, — А сколько гонора было.
Парней никто не охранял, это означало, что те твари, сотворившие с ними подобное, уже лежат расчленёнными тушками позади, либо убежали куда-то подальше, так как я не ощущал никакой магической энергии.
— Ага, — кивнул в пустоту я, присев рядом с охотниками, — Но своих ящеров она не прикрывала. Получается, сейчас она занята, или же не придаёт моему появлению большого значения.
Суккуба промолчала. Я же начал тормошить Кешу. Его морда выглядела тупой и наглой даже сквозь стекло шлема. Но в отличие от своего товарища, я не заметил у него серьёзных повреждений, чего нельзя сказать о неестественно вывернутой ноге второго охотника.
— Да очнись же ты, глупая скотина! — рыкнул от злости я и встряхнул парня ещё раз. И тот, наконец-таки, приоткрыл глаза, — Спасибо, что живой.
— Отстань, — машинально пробормотал я и обратился к охотнику, — Иннокентий? Кеша, твою ж⁈ Ты меня слышишь⁈
Взгляд того был затуманен. Он болтал головой, словно та собачка на бардачке у старого бати в машине. К тому же хрюкал, будто мопс, и это не осталось незамеченным.
— Кеша? Жив, цел?
— Орёл… — кое-как пробормотал он.
— Вот и хорошо, — я отпустил охотника, и тот моментально упал обратно на камень, с которого тут же соскользнул на траву, — Да ёлки зелёные.
Снова поднял, но теперь уже держал крепче.
— О-о-о… — протянул он, признав меня, — Ты ж этот… — щёлкнул пальцами, — ну этот…
— Да-да, я Боярский, — пробормотал я, — А ты клинический идиот, но я же не осуждаю.
— Э-э-э… слышь, — он сразу нахмурился и потянулся ко мне, но стоило отпустить парня, как тот попросту завалился вперёд, как куль с мясом, — М-м-м…
— Мычишь? — усмехнулся я, глядя на этого придурка, — Уже и травку жуёшь. Ещё немного и превратишься в настоящего барана. Хотя… куда уж дальше.
— Слышь, Боярский, — ему всё-таки удалось подняться и даже встать на ноги, правда, шатало его жутко, — Ты бы не дерзил. Мы всё-таки элита!
— Ага, и валяетесь здесь, как малолетние сыкухи после выпускного, — с иронией произнёс я, — Но давай ты сейчас не будешь строить из себя героя. Твой приятель ранен.
Я кивнул на второго охотника, что до сих пор не пришёл в себя. Наверное, так для него даже лучше, иначе бы верещал здесь от дикой боли в сломанной ноге.
— Офигеть! — воскликнул Кеша и бросился на колени к своему товарищу, — Серёга⁈ Серёга, слышишь⁈
— Успокойся и лучше не тормоши его, иначе будет только хуже, — я покачал головой, — Вам надо сваливать быстрее и как можно скорее. Добраться до врат сами сможете?
— Наверное… — неуверенно пробормотал охотник.
— Так да или нет⁈ — уже с нажимом повторил я.
— Да дойдём, дойдём! — огрызнулся Кеша, снова вставая.
— Вот и молодцы, — хмыкнул я в ответ, — Монстров у вас на пути повстречаться не должно, я вроде бы со всеми расправился. Хотя не отрицаю, что в этом подземелье могут быть ещё.
— А как вообще?.. — Кеша вскинул голову и осмотрелся. Казалось, что он только сейчас осознал, в какие неприятности вляпался.
— Сам не знаю, — я пожал плечами, — Потом у Сваровской спросите. А сейчас бери Серёгу и валите отсюда.
Кеша повернулся ко мне и на несколько секунд упёрся подозрительным взглядом. Но потом тяжело вздохнул и протянул руку.
— Спасибо, Боярский. Век не забуду.
— Будешь должен.
Я нашёл её спустя минут двадцать. По пути пришлось сразиться ещё с несколькими тварями, но на этот раз попадались не столь мощные ящеры. Либо я стал более расчётлив после сражения с первыми. Либо самые сильные кружили близ поверженных охотников, оттого и попались мне раньше. Как бы то ни было, я подобрался к хозяйке подземелья, уже практически придя в себя. Нет, усталость, конечно же, ощущалась, но не такая, как после первого сражения.
— Вот это я понимаю, настоящая женщина, — тихо произнёс я, выглядывая из укрытия.
— А что такого? — в тон ей отозвался я, — Ты же сама предлагала мне разнообразить половую жизнь.
— Скажи прямо, что ревнуешь, — улыбнулся я.
— Добро пожаловать в мой мир.
Собственно, Пафи была права, ведь недалеко от меня на невысоком холме стояла та самая Хамела. И выглядела она, как вы понимаете, как типичный рептилоид. Да-да, развратная служанка из неё получилась бы идеальной (если вы понимаете, о чём я). Высокая, стройная с чешуйчатой серо-зелёной кожей и плоским лицом без носа и губ. На голове и спине небольшие наросты, напоминающие гребень. Одета в рваные тряпки, что висели на ней, словно лохмотья. И небольшая грудь, и это несколько расстраивало.
Помимо суккубы я нашёл и пропавших учеников с их преподавателем. И то, что я увидел, мне совсем не понравилось.
На холме располагался жертвенник (этакий продолговатый серый камень с несколькими желобками, наверное, чтобы по ним сбегала кровь), к которому и были привязаны парень и девушка примерно моего возраста. Отсюда мне не были видны их лица, но почему-то память Боярского подсказывала, что мы знакомы. А вот рядом…
И я был вынужден согласиться со своим, так сказать, внутренним голосом. Так как рядом с жертвенником возвышался деревянный крест. И вот на нём уже висел распятый мужчина, лет эдак сорока пяти. На нём не было одежды, а на теле алели жуткие раны. Однако же я приметил, что его грудь медленно вздымается. Значит, он всё ещё был жив. Вот только хорошо это или плохо, я пока не знал.