Вадим Фарг – Блажий Омут (страница 19)

Кот тем временем семенил по улочкам, да всё задворками. Принюхивался. Ворчал, что после дождя запах слабый совсем. Что чудом вообще сохранился. И, вероятно, крови несчастный немало потерял, раз даже после непогоды он может что-то учуять. Это мне тоже ужас как не понравилось.

А потом очередной переулочек вывел нас к окраине города, где тропинка сбегала к заросшему оврагу. Продравшись сквозь лопухи и колючий боярышник, мы наткнулись на землянку с просевшей крышей. Здесь было волгло после ливня. Под ногами чавкал напитавшийся влагой мох. Тучами кружила назойливая мошкара. Пахло гнилыми брёвнами, ушедшими в землю по самый скат крыши. Но даже сквозь эту затхлость я ощутил то же, что и мой друг: тяжёлый дух мясных помоев.

— Осторожнее, Лех, — предупредил меня Кот, когда я навалился плечом на дверь и без труда сорвал хлипкий замок с рыхлых досок.

Комнатушка оказалась необитаема и грязна. А ещё полна ветоши и разбитых бочек. Походила она на забытый богами домик отшельника. Только никакого отшельника и в помине не было. А что было, так это отчётливая тропинка на покрытом пылью полу от двери до люка, что вёл в подпол.

Я подошёл к нему и обнаружил ещё один запертый замок. Отыскал взглядом ржавую лопату средь прочего хлама. Поддел ею крышку. Навалился всем весом. И услышал, как с хрустом разломились доски, выпуская из себя ржавые гвозди. Но стоило мне откинуть крышку, как в нос ещё сильнее ударил запах гниющего мяса вперемешку с духом свежей крови, от которого на загривке варгина шерсть немедля встала дыбом.

Мы спустились вниз. Там Кот зашипел с отвращением. Его жёлтые глаза сверкали в сумраке, бегая с предмета на предмет. Точнее с куска мяса на другой кусок, коих здесь было развешено на крючьях под потолком превеликое множество. Зелёные мухи роились меж ними с громким жужжанием.

Я сделал шаг. Под ногами захрустела солома.

Тот, кто устроил здесь кладовую безумного мясника, заботливо рассыпал эту солому, чтобы она впитывала кровь, которая стекала с кусков мяса и капала на земляной пол. И это было втройне чудовищно.

— Человечье, — подтвердил мои домыслы варгин.

Он хотел вымолвить что-то ещё, но вдруг умолк. Метнулся в угол и там затих.

Над нашими головами заскрипели доски. Кто-то шёл уверенной, гневной поступью. И спустя мгновение в люке показалось лицо.

— Это он, как я и думал, — проворчал тот самый молодой белоратник, которого я встретил в «Веселине».

Раздались новые шаги. Мужицкие ноги в тяжёлых сапогах протопали к люку в подвал, да так, что с досок над моей головой труха посыпалась.

Парень из Белой рати спустился первым, тесня меня вглубь затхлого помещения. За ним вниз сошли двое городских стражников. Смятение на их лицах при виде кусков мяса сменилось яростью, стоило им перевести взгляды на меня. Отступать было некуда. И я лишь усмехнулся, когда один из них изрёк очевидное обвинение:

— Ну вот и попался наш убивец.

В ответ я лишь рассмеялся, чем вызвал негодующие взгляды стражников и презрение на лице белоратника.

— Что смешного? — хмуро спросил тот же страж порядка, угрожающе положив руку на эфес меча у пояса.

— Намекает, что невиновен, — парень из Белой рати прищурился.

— Ясное дело, невиновен, — я обвёл широким жестом логово безумного мясника. — Я вчера вечером в Посад прибыл, а убивец ваш себе кладовую устроил давненько. Вам не кажется, что я на его роль не подхожу? Так что извиняйте, братцы, на гнусного Ловчего всех собак повесить не получится.

Второй стражник зажал нос рукой, позеленев от отвращения. Он хотел было что-то возразить, но тут нас всех привлёк протяжный, жалобный звук, что доносился прямо из-за стены. Стон. Человеческий. Такой, что волосы зашевелились даже у меня.

Мы как по команде заозирались по сторонам в поисках источника этого звука.

Во мраке подвала средь вони свежего мяса и вскрытого нутра, от которой слезились глаза, за стаями мух и грязными тряпками, что скрывали земляные стены подвала, даже я не сразу разобрал, откуда раздался стон. Кот метнулся едва различимой тенью, дабы указать мне направление.

Я проследовал прямо туда, сорвал дряхлую мешковину и обнаружил дверцу в ещё одну подземную комнатушку. Только эта дверь заперта не была. Если в первой комнате хранились мясные заготовки, то во втором чулане обнаружилась разделочная.

Залитый кровью стол со ржавыми цепями. Пилы и топоры на стенах. Вёдра и тазы. И снова мухи. Они брызнули в разные стороны жужжащими точками. И открыли взору зрелище, от которого один из стражников громко выругался. Второго же вывернуло, заставляя извергнуть из себя всё съеденное и выпитое до последней капли. И пока он продолжал исторгать из себя содержимое желудка в тяжёлых, громких спазмах, мы с белоратником протиснулись внутрь. Обогнули стол и замерли подле прикованного за руки к стене старика.

Одежда на нём оказалась изорвана. Всё тело под лохмотьями покрывали свежие синяки и едва затянувшиеся порезы — следы безжалостных пыток, на которые не каждая нечисть способна. Мужик стонал с трудом, потому как лицо и нос его были разбиты. Оба глаза заплыли, а опухшие губы покрывала бурая корка. Бледный, замёрзший и измотанный, но всё ещё живой, он из последних сил дёрнулся, пытаясь понять, кто же явился в его узилище.

— Это Озар, — я взял в ладони его голову и приподнял, отчего старик снова застонал. — Он меня подвозил до Посада вчера. А сегодня утром его дочка на ярмарке сказала, что он ночью пропал.

Кожа старика оказалась ледяной настолько, что впору было испугаться. Жизнь покидала старого скорняка стремительно, и этот стон, что привлёк наше внимание, забрал его последние силы.

Мне ничего не оставалось, кроме как призвать чары, которые могли поддержать в нём тепло. Не дать последним крупицам жизни покинуть немощное тело.

— Что стоишь как истукан? Снимай его! — рявкнул я на обмершего белоратника.

Парнишка вздрогнул, но послушался меня. Заспешил к цепям, чтобы расстегнуть ржавые оковы на запястьях несчастного. Обессиленный Озар рухнул на меня. Я с трудом удержал его, чтобы не упасть самому.

Только радоваться спасению скорняка было некогда. Чутьё подсказало мне, что мы в подвале не одни. Да не просто не одни, а в компании тех, кого наше присутствие разозлило. Для эти тварей мы все были неуклюжим медведем, разворотившим пчелиный улей.

— Надо убираться…

Договорить я не успел.

Ели мясо мужики. Глава 4

Прямиком из земляных стен показались духи. Прозрачные тела стариков, их злобные взгляды и протяжный вой не сулили ничего хорошего.

— Давай же, — я склонился над Озаром, положил руку ему на грудь и попытался вернуть в него хоть чуточку тепла.

А в это время троица призраков стремительно приблизилась к стражникам Посада. Ошеломлённые мужики готовы были бросить оружие и убежать, вот только духи не позволили им этого сделать.

На первого набросилась пара мерцающих теней. Они схватили его, будто тряпичную куклу, и в одно движение оторвали обе руки. Землянку огласил истошный вопль, наполненный такой болью, что даже мне стало не по себе.

Третий призрак легко проник в тело оставшегося в живых стража порядка. Мужик не успел и дёрнуться, как из его глотки вырвалась окровавленная пятерня, с хрустом разрывая кожу и сухожилия. После чего дух резко вырвался наружу, но при этом переломив тело человека в хребте. Стражник сложился пополам, и от подобного зрелища по спине побежали ледяные мурашки.

— Боги! — испуганно завопил белоратник, попятившись. — Да кто же это?!

— Злыдни, — тихо прорычал я, наполняя тело Озара новой порцией тепла. И как только старик распахнул веки, я ринулся на подмогу парнишке. — Держись!

Яркая вспышка озарила мрачную комнату, заставив противников отступить обратно к стенам. Я выхватил меч, на котором уже блистали руны, взмахнул им, и между нами со злыднями осталась чёткая линия, переливающаяся всеми цветами радуги. Стоило одному из духов к ней прикоснуться, как его пальцы вспыхнули и задымились, а сам призрак заверещал.

— Времени мало! — рявкнул я и кивнул на всё ещё лежащего Озара. — Тащи его наверх! Я их задержу!

Упрашивать моего недавнего недоброжелателя дважды не пришлось. Он мигом подхватил старика (и откуда только силы взялись?) и поволок наверх.

Я же остался вместе с Котом прикрывать их отход.

— Из ума выжил?! — недовольно прошипел Кот. — Это же…

— Злыдни, да, я помню! — новый взмах клинком заменил исчезающую линию. — Но в них большая сила. Просто так не сладить!

— Я и сам почувствовал, — шерсть на спине моего друга стояла дыбом.

— Ловчий?! — знакомый голос сверху заставил поторопиться.

— Они уже ушли, — возмущался Кот.

— Тогда и нам пора.

Вскинув руку, ударил заклинанием по призракам, что так и норовили броситься на нас. Благо, они настолько взбесились и не попрятались в землю, откуда изначально и возникли. Новая вспышка ослепила и меня и варгина. Но приходить в себя не было времени, поэтому, подхватив Кота, ринулся к лестнице, надеясь, что правильно запомнил её расположение. Рука нашарила ступени, и я стрелою взмыл вверх.

Вой за спиной подгонял, поэтому я выскользнул из землянки, словно уж, спустя пару мгновений. А снаружи нас поджидал белоратник.

— В сторону! — воскликнул он и шагнул к входу с небольшим пергаментом в руке.

Вот же ж падаль!