Вадим Добруша – Наматука (страница 4)

– Родители умерли шесть лет назад, как раз, когда мы защищались от пиратов. Так получилось, они вдвоем пытались их уговорить не высаживаться на острове, потому, что всё плохо для них кончится. Пираты задержали маму и отца у себя, размышляя как быть, но пришедший военный корабль успешно атаковал их совершенно неожиданно и пиратское судно, просто мгновенно ушло на дно, никто не выжил, и мои родители тоже, а мне сейчас двадцать шесть лет.

– Перри, я сочувствую тебе от всего сердца, очень жаль, что так вышло, но выглядишь ты, однако, как двадцатилетняя девушка. А может у тебя обет безбрачия и поэтому так молодо выглядишь? Ведь у работников культа такое часто практикуется?

Взгрустнувшая от воспоминаний Перри улыбнулась, глядя куда-то в сторону, в даль и ответила:

– Ты почти прав. У меня не было мужа, и я не спала с мужчиной, но не потому, что это запрещено, а потому, что не было человека, которого духи, мне бы разрешили взять в мужья, а без их одобрения, я не могла себе этого позволить, – она повернулась ко мне и весело, глядя мне в глаза с некоторым вызовом продолжила, – но теперь всё изменится, этот человек появился, духи меня предупредили о тебе.

– Стоп! Ты хочешь сказать, что духи определили меня тебе в мужья?

– Да и это неизбежно.

– Но ведь я пожилой человек, мне уже 48 лет, конечно благодаря спорту и занятиям некоторыми практиками я выгляжу довольно бодро, но я тебя лет на двадцать старше и через десять лет буду скучным и немощным стариканом, от которого кроме ворчания и ревности ничего не увидишь.

– Это не важно, мои родители, так же различались возрастом, и отец был тоже значительно старше мамы. Они прожили больше двадцати лет душа в душу и если бы не эта смерть, то ещё могли долго прожить. Кроме того, я имею некоторые знания и не дам тебе стать стариканом ещё очень долго.

Я был в просто шоке. Конечно, лестно иметь такую молодую и красивую жену, но это значит, мне придётся остаться жить здесь ещё надолго, если не насовсем. Я такой вариант не мог себе и представить. Вообще на это же очень сложно решиться, правда, дома у меня такой кризис, что и возвращаться не захочешь.

– Не волнуйся, Славич, я не буду тебя заставлять брать меня в жёны, пока ты сам этого искренне не захочешь. Как мама говорила иногда: «насильно мил не будешь», но всё же, деваться тебе пока некуда, следующий торгово – административный караван прибудет, почти через полгода, а пока привыкай жить здесь. И главное помни, что тебя боги выбрали, как спасителя этого народа. Это очень почетная миссия, тебе должно понравиться.

Мы ещё пообщались со всем советом старейшин какое-то время.

Впоследствии я узнал, что Перри упрекала вождя за его сомнения по моему поводу, как когда-то, также он пренебрег советом от отца и её лично об опасности с торговлей жемчугом, а когда случилась беда, только удача помогла всему племени, а ведь могло быть хуже. Когда зашёл разговор о месте моего проживания, то Перри заявила, что забирает меня к себе, но как гостя, для обучения здешней жизни. Все напряглись было, ведь она шаман и такой шаг выглядел подозрительно для женщины-шамана, но Перри была тверда в своем решении, авторитет позволял ей поступать так, как она считает нужным.

Приобщение к невероятному

Она повела меня по хорошо протоптанной вдоль побережья тропе. Шли примерно километр, может и больше. Вышли на большую поляну, покрытую короткой густой и мягкой травой. Вокруг огромные деревья раскинули свои кроны, пальмы с толстыми стволами, цветущий кустарник. На краю поляны из скалы пробивался ручеёк, собирался в чаше диаметром около метра и бежал дальше к морю.

Здесь на краю поляны стоял небольшой аккуратный домик.

Современный каркасник. Крыша как солнечная батарея, небольшая тарелка спутниковой антенны, в доме одна комната. Вариант однокомнатной квартиры-студии, но есть душевая с баком для воды на крыше. Туалет отдельно, за домом. Я изрядно удивился такому дому: «Однако не плохо шаманы сейчас живут». Под самым большим деревом, ствол которого не обхватить и пятерым, находилась хижина. Крыша и стены сплетены из прочного тростника. Перед входом каменные идолы высотой два метра, одежда странная, явно, не местные мотивы. Вырезаны искусно, глаза большие, лица без бороды и усов, очень харизматичные, опять же не похожи на местных жителей. Один улыбается, другой печалится.

– Это мое рабочее место. Здесь говорю с духами, лечу, помогаю советом и предсказываю иногда. Туда не ходи.

Перри покормила меня какой-то рыбой и предложила лечь спать не в доме, а на гамак рядом под прочным навесом.

– В, дом пока не могу пустить, сам понимаешь.

– Понимаю конечно. Да у вас всегда тепло, поэтому мне и здесь нормально. Я завалился спать и уснул мгновенно, уставший от впечатлений.

Проснулся утром, солнце сквозь ветки светит, птички поют, где-то далеко, едва слышен прибой на берегу моря.

Оказалось, пока спал, Перри накрыла меня пледом из приятного мягкого материала и положила под голову маленькую светло жёлтую подушечку.

"Вот – подумал я,– нормальные женщины, это забота и участие, мелочь, но приятно."

Смотрю Перри суетится возле уличного очага, что – то готовит. Одета в джинсовые бриджи и светло-желтую качественную женскую футболку, волос заплетен в сложного плетения аккуратную косу, с непонятными мне разноцветными шнурками и бусинками.

«Вот тебе и шаман, одевается как обычный человек. Хотя если учесть, что её мать человек из цивилизации, ничего удивительного». Она мне показалась такой прекрасной, чистой, аккуратной. Её движения были плавными и рациональными, всё делала без спешки и качественно.

Сердце моё вдруг затрепетало, будто бабочка.

"Эх, где мои семнадцать лет? Такую женщину иметь рядом, просто мечта"– думал я, ещё не поднимаясь. Всё же это, реально, на мечту несбыточную похоже, слишком большая разница в возрасте и в общественном статусе». Её предсказаниям не поверил.

Перри поняла, что я проснулся:

– Славич, вставай у меня завтрак почти готов.

Как солдат молодой подскочил бодро, туалет, небольшая разминка, умывание в ручейке до пояса и завтрак. Ели в основном овощи и фрукты, немного сыра, кроме сыра узнал только жареные бананы, но отметил, что всё приготовлено вкусно, просто объедение, ел и нахваливал. Перри довольная похвалой улыбалась вновь очаровательно.

– Сегодня я иду в соседнюю деревню лечить ребёнка. Пойдешь со мной?

– Конечно пойду.

Она собрала рюкзачок одела свои бусы-амулеты, одела легкое малое платье типа «сари», и мы пошли по тропам. На ходу Перри говорила для моего обучения слова из местного наречия их перевод и значение. Мы много беседовали о здешней жизни, конечно. Когда шли через лес, видел необычных красочных птиц, попугаев, среди которых был и знаменитый белый попугай. В одном месте метров с двухсот наблюдал маленьких разноцветно окрашенных обезьянок. Они жили своей жизнью не обращали на нас внимание, смешные и веселые. Хорошо им, видимо тут живётся. Проходили мимо маленьких деревень в несколько домов, рядом небольшие, но густо заросшие сельхоз культурой поля, обведённые простой оградой.

В деревне, которую мы искали, были тоже поляны за оградой, но там паслись козы.

– Коз нам привезла ещё первая экспедиция. Показали, как с ними обращаться. Мы увидели, что это хорошая скотина и кроме поросят, теперь козы, обычная часть нашей жизни.

В деревне нас встретили. Молодая женщина и её муж поклонились Перри, сложив руки на груди, мы ответили тем же. Нас пригласили под навес одного из больших домов, где на топчане лежал маленький, меньше года ребёнок и кричал охрипшим голосом почти непрерывно. Выглядел он печально, серое лицо, полузакрытые глаза. Он постоянно кричал и тем изводил себя, своих родителей и близких. Успокоить его не мог никто и ребенок, явно угасал.

Перри взяла его, положила на постеленную на столе тряпицу, поводила над ним руками, проговаривая что-то шёпотом. Ребенок перестал плакать, смотрел на Перри внимательно и молча. Мать ребенка подала чашку с водой.

Перри посыпала в неё щепотку своего порошка, перемешала, когда порошок растворился, вымыла очень аккуратно этой водой ребенка. Он вдруг заулыбался и начал что-то лепетать, пускать пузыри и размахивать ручками, порозовел, глазки заиграли. Перри взяла ребенка на руки, немного поговорила с ним, он улыбался и водил маленькой ладошкой по её щеке. Счастливая мать плача от радости, часто и быстро кланялась Перри, видимо в знак благодарности. Взяла её руку и положила себе на голову. Наверно знак высшей признательности. Молодой отец ребенка кланялся тоже, много раз со сложенными руками на груди. Пожилая женщина, скорей всего бабушка, вынесла две кружки козьего молока. Дали Перри и мне. Такого вкусного молока не пил сто лет, наверное. Затем женщина выдала Перри узелок, подарок благодарных родственников ребенка. В узелке оказался увесистый кусок сыра. Мы откланялись и ушли.

В этой же деревне нас пригласили в другой дом. Там молодой парнишка разрезал серьёзно икроножную мышцу на ноге. Рана не заживала, гноилась уже. Пери слегка шлепнула сидящего на стуле парня ладошкой по лбу, и он впал, вдруг в состояние полусна, сознание отключилось, но он не спал, а только "плавал" ничего и никого не видел, и не слышал. Интересный метод анестезии, я о таком и не подозревал. Перри промыла, прочистила рану каким-то настоем, сняла все гнойники и коросты до мяса, обработала её своей мазью из рюкзака, пошептала заговор. Затем прокалила иглу на огне, зашила очень аккуратными движениями рану. Перевязала её бинтом. Когда перевязывала я смотрел, как завороженный на этот процесс. Она так аккуратно и грациозно это делала, что я немного сомлел и побежали мурашки удовольствия.