Вадим Добруша – Хроники Родомысла (страница 5)

Братья попробовали умение Дана во владении копьем, мечом со щитом и без щита, стрельбе из лука.

И от души похвалили нового знакомого.

– Тебе Дан можно к нашему князю в дружину, хоть сейчас. Он таких удальцов знатно ценит и привечает.

– Можно, наверное, – ответил Дан глядя на Велигора.

А Велигор хитро улыбаясь ответил так:

– Вот погостите пару деньков у меня и свезите его к своему отцу в вотчину, пусть он там среди наших людей поживёт, попривыкнет, а то ему наша жизнь неведома, вернее забыта. Он ведь в дальних землях прожил долго, многому научился, но свое позабыл. И даже то позабыл, где жил и здравствовал. Я его еле живым нашёл, часть памяти у него пропало, вспоминает помаленьку.

– Велигор, так ты мне подскажи чего я сам не помню. Если знаешь,– просил Дан.

– Велигор достал из сундука небольшую кожаную сумку совсем старую, потертую, но целую:

– Вот этот кошель был при тебе, когда ты валялся в отрубе. Помнишь?

– Нет не помню, почти, правда память отшибло. А что там в ней?

– А, в ней была берестяная трубка, а внутри грамотка, но что написано не разберу, вода большую часть буквиц попортила. И ещё лежал там вот этот маленький, но золотой, кружок на сыромятном ремешке. Это малое, но золото, на кружке выделан герб чей то боярский, а то и княжеского роду. Помнишь?

Дан хотел сказать нет, но в голове вдруг прошелестел голос наблюдавшего за ним бога-наставника:

«Это знак твоей принадлежности к знатному роду. Признайся, что вспомнил, как матушка поведала тебе мальцу этот знак, поцеловала и ты больше ничего не помнишь. Родители пропали с тех пор»

– Вспомнил, – воскликнул Дан и рассказал, что ему было велено.

Велигор крякнул, братья ухнули.

– Значит так и есть, ты сын какого-то знатного родовитого отца вот какого, надобно узнать.

Дан одел знак на шею.

В день отъезда Велигор выдал внукам колоду (бочонок) мёду, оставшегося у него с лета и осени, несколько звериных шкур, воску большой кусок:

– Передадите, как обычно отцу, да накажите чтоб соли мне отправил да сыру какого, масла и сметанки, соскучился по молочному. А тебе Дан на прощанье подарочек подарю, тебе он больше понадобиться, вижу дела тебе предстоят важные и хороший конь будет к месту.

Забирай Воронка, он хоть четырёхлеток, да уже хорош, будет друг и помощник. У сына моего коней в Досталь, внуки на добрых конях тоже, а мне он в тягость теперь, забирай.

– Благодарю Велигор от всей души, такой подарок много стоит, буду стараться доверие твоё оправдать сполна.

ВЫХОД В «ЛЮДИ»

Через пару дней Братья привели Дана в село на берегу небольшой, но полноводной реки.

Посреди села на невысоком холме виднелась вотчина, огороженная четырёх метровым частоколом, за ним расположились множество хозяйственных построек и большой дом. Это и была вотчина сына Велигора Вячеслава. Чуть дальше пару десятков домов с огородами и вокруг по периметру поля под различные сельхоз куль туры. Луга, на которых уже сейчас в мае паслись коровы и лошади.

Заехали в усадьбу, где путников встретил сам Вячеслав с женой и домочадцами.

Вадити представил Дана отцу и подробно рассказал всю его Историю. И наказ Велигора помогать Дану повсеместно.

Вячеслав внимательно выслушал, попросил показать оберег.

– Где-то я видывал похожий знак, но не могу вспомнить где, давно было. Ну что же милости просим гостя дорогого, наказ батюшки выполню сполна, верно не зря он так наказал делать, значит знает, что важно.

Дану выделили небольшую светелку чистую и просто убранную, где можно спать и посидеть за столом в случае необходимости.

Вячеслав показывал свое хозяйство гостю, гордый, что у него всего, а достатке и всё работает. Конюшни, коровники, комнату, где ткали полотно, амбар где выделывали кожи, заготовки шкур звериных. Заготавливали в амбары зерно, мясо, рыбу и другие многие припасы. В общем хозяйство процветало и работали в нём пару десятков холопов и их жены да дети, это, конечно зависимые работники, не рабы, но и без своего хозяйства.

В селе жили свободные люди, с которыми существовали в мире и взаимовыгодных отношениях. Дан заинтересовался кузницей. В прежнем мире, когда проводили исследования в форме исторических реконструкций, Волгину приходилось поработать в имитированной кузнице. И металл ковал по старинной методе и отливали из металла небольшие поделки.

Ему это даже нравилось, а здесь, работали всё же по-другому, более примитивные методы и инструменты. Металла оказалось мало, ведь добычи, рудников еще на Руси не существовало. Искали по болотам железистые бурые камешки, и помаленьку переплавляли в заготовки из которых можно было ковать любые необходимые изделия. Это и подковы, и что-то вроде гвоздей, металлические орудия труда, боевое оружие, металлическую посуду и т.д.

Данила Попросился помогать в кузнице, местный кузнец Мирослав заметил, что новичок кое-что умеет и работает охотно. Постепенно Дану начали доверять самостоятельную работу.

Обладая, большими, хоть и не системными знаниями он усовершенствовал некоторые методы работы, за что удостоился дополнительной похвалы и уважения.

Вячеслав глядя на работу Дана в кузнице говорил:

– Как же ты Данила знатного рода произошёл, а в кузнице работаешь как простой мужик да мастеровитый кузнец?

– Так ведь знатных родителей лишился в детстве и где меня носило, и что я делал, после болезни не помню почти.

– Чудно, неисповедимы пути господни. Да ты и воинское дело знаешь, кузницу знаешь, ну с пчелами тебя Велигор обучил обращаться, что еще может знаешь?

– Видел у тебя Вячеслав книги старинные, почитать бы их хотелось, согласишься дать?

– Ого, ты и грамоте разумеешь! Я то вот не сподобился что-то, можно было, да подумал ни к чему. У нас только поп Николка, что в часовне молебны служит умеет читать да писать, более никто. Ну да мне самому интересно, что в тех книгах писано, приходи вечерком в горницу почитаешь, а мы послушаем.

– Добро.

Вечером Дан пришёл, как уговаривались, в горницу самое большое помещение в доме, где привечали гостей, праздновали.

Книги уже лежали на столе, четыре восковых плошки как свечи горели бодро и давали сносное освещение.

Здесь собрались кроме Вячеслава его домочадцы: жена, младшие сыновья и три дочери старшая Елена, средняя Арина и младшая Варвара. Старшие братья Добруша и Вадити к тому моменту уехали в Городец служить князю.

И вот, только здесь Дан совсем близко, вдруг увидел 17 летнюю Елену. Она ему показалась в свете свечей какой-то особенно очаровательной, необычной и вполне взрослой девушкой с не просто большими синими глазами, а взглядом, излучающим мир, свет и благодать, как он выразился сам про себя. Она сидела ближе всех к Дану и внимательно слушала его чтение.

А среди книг оказались две церковные православные на старославянском, а вот третья на греческом «Хроники» описывала жизнь Византии, город Константинополь, походы воинства, жизнь купцов и ремесленников особенно богатых и знаменитых.

Волгин читал Ветхий завет и Евангелие, и пробовал переводить светские хроники.

Все слушали внимательно, иногда охали, ахали, подавали реплики удивления или восхищения.

Такие чтения проводили чуть ли не каждый вечер, так всем это новое развлечение нравилось.

Через пару недель Вячеслав вдруг предложил Дану научить чтению и письму его детей:

– Очень хотел бы, чтоб разумели грамоте, ведь какое дело то благое, а вдруг пригодиться, грамотку написать кому-то, ведь не надо попа искать для этого.

– Хорошо, давайте попробуем, я учителем не бывал никогда, но дело не хитрое думаю.

Теперь в кузнице приходилось заканчивать раньше или начинать позже, чтобы учить и писать буквицы. Вместо бумаги использовали бересту, или строганые дощечки, писали угольками или царапали гвоздем, остро для этого заточенным.

Нестор частенько подавал голос:

– Что за примитив, царапать древесную кору, мараться углем, дайте их мне, я им быстро введу программу обучения, вплоть до высшей математики. Они со своим девственным мозгом легко обучаемы.

Особенно та, старшая Елена, у неё степень айкью очень высокая, может получиться хороший ученый. Мне то всё видно.

– Нестор успокойся, нельзя на них так быстро влиять, ни они не поймут зачем, ни окружающие. Их жизнь от этого только ухудшиться. Пока научим азам грамоты счету и уж после решим, чему стоит обучать, а что повременить. Дойдет очередь и до тебя, подожди.

– А, куда ж мне деваться, барин скажет все выполним.

– Барин, это другая эпоха. Не путайся.

Вскоре выяснилось, что к знаниям тянуться не все, заботы по дому и хозяйству требовали внимание, тем более летнее время период заготовок на год и более, важно участие всех.

Ребята частенько отрывались от занятий и убегали по делам. Только Елена упрямо приходила каждый день, быстро справлялась со своими делами и ждала Дана.

Оставаясь с ней один на один, Волгин все больше чувствовал, что особое отношение к ней растёт и растёт. Он уж и сам спешил на занятия, лишь бы побыть с ней рядом.

– Дан подвергся эмоциональным порывам к Елене, – шептал Нестор, – предполагаю в перспективе начало союза может и максимального.

– Да Нестор, похоже я влип.

– Влюбился ты, а не влип. Ну и решай, зови её к объединению, тем более она тоже к тебе не равнодушна.