Вадим Денисов – Замок Россия (страница 73)
— Вы, Алексей Александрович, все-таки ожидаете серьезных зим со снегом?
— Ожидаю. И по всем вопросам, касающимся подготовки анклава к зиме, я буду особо щепетилен.
— Откуда уверенность. Александрыч? — вместе с профессором усомнился и Гонта.
— Чувствую. В лес захожу, что к штабелю идет, — вижу сосновые ветки пересохшие, сломанные зимой от тяжести снега, так сразу и чувствую. Ветку сосны просто так никаким снегом не сломишь, нужно, чтобы она постояла-подмерзла перед этим. И снег чтобы был сырой, тяжелый. А это самая задница, прямо скажу, когда и не очень холодно, но сыро. В общем, угля нам нужно будет много. Так что вторая задача — несомненно, важная. Необходимо осмотреться на месте, что-то ласково получить, а что и разведать, познакомиться со Старшими Людьми, вручить меморандум, «паспорт анклава», предложения в письменном виде. Повезете и подарки. Короче, подготовите почву, товарищ Демченко, а по итогам и я поеду. Теперь послушаем Сергея об общем плане операции. Без оперативных тонкостей, естественно.
Я встал, опять без бумажки.
— Мы с Русланом рассматривали разные варианты, исходя из необходимости иметь в поле два вездехода. Первый: ставим обе машины на «Дункан» и идем вверх по Сене.
— Хе-хе, — раздалось сбоку. — Придумаете тоже, взрослые люди, а такие глупости…
— Дядь Вов, хватит ворчать, договорились же! — не выдержал я. — В общем, от этого варианта мы отказались. Кроме неудобств для Коломийцева, существенны и дипломатические соображения. «Дункану» необходимо пройти по реке гораздо выше Нотр-Дама. Дефилировать мимо франков с дизельными «Арктик-кэт 700» на борту как-то стремно. Попробуй объясни хозяевам местности, зачем это русские тащат технику в верховья? Одно дело, если мы заявимся, что приехали «ау-ау» кричать по берегам в поисках украинцев или сербов, коих я обязательно упомяну, и другое — механизированный рейд вооруженной группы. Не вариант для первого контакта. Поэтому основным и единственным стал вариант сухопутного пересечения степи в зону франков двумя машинами и последующий параллельный поиск в «зеленке»: с реки и со стороны степи. Никаких подробностей я разглашать сейчас не буду. По завершении полевой части операции — эвакуация потеряшек и прочих буксиром, при необходимости передержка людей в Нотр-Даме. Вездеходы уходят к Заостровской. У меня вкратце все.
— Бероев?
— Один квадр в станице уже есть. Я перебрасываю в Заостровское еще один квадр, держу там небольшую мангруппу, временный штаб и узел связи. ДШК там есть, беру еще «максимку», СГ-43, миномет и на каждый вездеход по ДП.[26] При необходимости ставлю выносную заставу на пути эвакуации техники в нашем направлении, там СГ-43 и миномет. Старший Гонта.
— Демченко, кто с тобой на «Дункане»? Монгол?
— Так точно. Лунев и Сомов в сухопутной группе, один прицеп. На каждой машине — ПКМН с «ночниками», личное оружие, гранаты, один миномет на группу.
— А на «Дункане» что? Корнеев с карамультуком?[27] — Ух ты, Сотников и про этот кадр знает.
— Разрешите? — встал Гонта. — На «Дункан» ставим ДШК.
Участники совещания, в том числе и я, чрезвычайно удивились. Чтобы вояки отдали в сторонние руки свою «вундер-фафлю»? Небывальщина. А я-то почему не знаю?
Словно прочитав мои мысли, Бероев заговорил:
— Да только что мы договорились с Дядей Вовой. Дел немного — пяты с креплениями под станок поставить. Что вы все так смотрите на меня? Судно в том числе пойдет там, где правый берег реки уже степной, открытый. Да и… Попадись «Дункану» на реке аналог с крупным калибром — и хана, потеряем пароход. Ну и плавучая огневая точка плюсом к обороне Замка. Честно скажу — и пиратствовать можно будет. Почему нет?
Настоящий вояка. В таком пиратство рано или поздно всегда проявится, сколько ты не сжимай губы в привычной дисциплине. А политики пусть потом думают.
— Вот снимете вы своим ДШК крышу с надстройки — будет вам «точка», — скептически заявил Дугин.
— А чего! — тут же возник дед. — «Дункан» тебе что, пенал со сдвижной крышкой? Это боевой корабль, флагман флота. Это…
— На носу поставим, — пояснил Гонта. — «Максим» на надстройке, СГ-43 себе заберу. Сегодня-завтра все сделаем, экипаж постреляет, Корнееву машинку покажу. И в пути учения необходимо будет проводить.
— Хорошо, — одобрил Главный. — Итак, начало операции послезавтра. Что еще?
— Топлива беру много в кормовой трюм, чтобы и себе с гарантией на двести процентов, и в качестве подарка франкам, — доложил Коломийцев. — «Фуруну» отстроили, наладка закончена, все работает как часики мои. — Дед ласково посмотрел на «симастер».
— Ну господа-товарищи, раз все уже закручено, то тогда самое время довести до вашего сведения самую свежую информацию. Кроме радиста и меня здесь этого еще никто не знает… — Дождавшись всеобщего внимания и полной тишины, Сотников наконец поделился: — Вот мне странно, ну почему никто, кроме меня, не обратил на это внимания. А, товарищ Дугин? Ведь это ваше хозяйство. И сталкеры просмотрели при первичном осмотре. Да вообще все. Вспомните авиационный ангар, где сейчас такой бардак, что и зайти страшно. Вспомнили?
Кто кивнул, кто нет, но все смотрели на него.
— Там разметка на два самолета. Два стойла. Два, если хотите, рабочих места — это же отлично видно. Даже деревянных верстаков два. И ворота широченные — на две такие машины, остатки которой уже растащили по мастерским твои, Евгений, люди.
Нас стало прорубать. У меня спина похолодела. Накрылась сенсация — не там работаю. И такое в эфир никак не дашь. Юра… Сотников… Эльза что-то еще ему сообщила!
— Подожди, Леша, — первым очнулся Бероев. — Ты хочешь сказать, что где-то стоит еще один новенький самолет?
— Не где-то, Руслан… Мы это место практически знаем. Демченко, карту дай, отметку поставим примерного места в привязке к ориентирам. Думаю, на месте найдете быстро. Знакомый Благовой нашел две машины. Но положение осложняется тем обстоятельством, что второй летательный аппарат стоит прямо в лесу, никакой степи и близко нет! Не взлетит, без вариантов.
— Проклятые вы ж Смотрюги, чтоб вашу бога, — разрядился Гонта. — Тогда что? Прорубать и волочь по степи к Заостровской?
— Ага, доедут одни крылья… Это же не прицеп. Сколько там кэмэ? Смерть машине.
— Вот стеганая канитель… А если крылья снять и отдельно, на тележке какой? Вроде там кислородные баллоны есть, значит, и тележки имеются, можно приспособить.
— Там и египтяне есть. А тут мы под боком — что у них, что у франков, — затеваем там двух — а то и трехнедельную лесосеку с грохотом на всю округу. Риски без итога слишком велики. С одними подеремся — заманаешься отбиваться, когда все налетят, а с другими поссоримся из-за тихушничества.
Главный, широко улыбаясь, громко хлопнул по столу.
— А-атставить «что-где-когда»! Ничего рубить не надо, самолет стоит практически на берегу реки. Замаскирован он так, чтобы именно с реки-то его — умереть, не заметить. Советую взять доски, инструмент, лебедку, все заранее обсудить с Дугиным. Женя, не отпущу!
Фу… Это меняет дело.
— Ну тогда просто закатываете летательный аппарат на «Дункан», — успокоился Бероев, — и баста.
— О! Мазуты уже все придумали, — удивился Коломийцев. — Я вам что, линкор карманный, «Адмирал Шеер», чтобы «Арадо» на палубе таскать? Это же крыло, понимаете вы? Его парусить будет так, что и поймать не успеешь, а тут и судно возле отмели! Я шесть тонн могу взять легко, но дело-то не в том. Да и как вы его закрепите? Вы станок-то утопили, а он как болванка чугунная. И самоль угробим, и буксиру опасность.
Все замолчали, но в зале буквально слышно было, как кипит и бурлит единая коллективная мысль: «Что делать?»
Паузу снял Сотников:
— Третья задача, похоже, ясна. Но «Дункан» — действительно не «Шеер». И поэтому найденный и аккуратно погруженный самолет, товарищ Демченко, вы повезете не на нем, а на другом транспортном средстве, после умелой подготовительной работы.
— На каком? — растерялся я.
— На барже. У французов есть баржа.
Глава 16
Лучше всех из ДШК стреляет Корнеев, быстро выяснили. Впрочем, вполне логичное умение, вытекающее из тандема «хобби плюс профессия». Второй раз мы устроили стрельбы уже в пути, после чего судовой механик изрек:
— Хватит патроны жечь.
Обслужил пулемет, закрыл его собственноручно сделанным чехлом и вновь скрылся в своей пахнущей металлом и смазкой гномьей пещере. Теперь выбирается оттуда, чтобы примерить крепеж трехножного станка кормового пулемета «максим». Гонта бессовестно всучил деду вариант для тачанки — как его, такого самоходного, ворочать вкруговую, тем более стрелять по воздушным целям? С двумя пулеметами «Дункан» приобрел годный, с точки зрения деда, силуэт — теперь это настоящий боевой корабль, гроза Волги. Наш рейдер отныне и навеки покрыт шаровой краской из запасов «отделочной локалки», да не банально серой, а серо-голубой, той, что по-немецки звучит «кугельблау» — серо-голубая. Во всем этом есть что-то от юношеских воспоминаний Пикуля, его «Океанского патруля».
Настрой у экипажа боевой, хочется все делать быстро и четко. Чувствуется, что все сосредоточены на предстоящей миссии. Это проявляется не только в боевой и технической подготовке. Коломийцев заставил своих ребят отстирать и отгладить сменную форму, держать ее наготове и не трогать руками раньше особого распоряжения. Дед хочет «войти в Париж» красиво, для должного лоска у него припасен старый добрый одеколон «О’Жен». «Дункан» подкрашивают на ходу, натирают металл до блеска. Особая гордость Коломийцева — большая бронзовая рында, подарок Сотникова, который вручил ее капитану вместе с новенькой фуражкой в белом чехле.