Вадим Денисов – Замок Россия (страница 22)
Мужики тем временем расползлись кто куда. Костя пошел готовить нехитрый обед, Шамиль решил осмотреть местность вокруг диспетчерской, а Гоблин упилил к ангару — исключительно, как сказал, из любви ко всему большому.
А тут, наверху! Лучшего места для любования кругозором и не придумаешь. Окна во все стороны, и высота… Казалось бы, невелик метраж, но некоторые детали местности отсюда проглядывались лучше, чем из замка. Грамотно место выбрано для аэродрома. Окна тут совсем другие, большие по площади, квадратные — почти нормальные. Однако и здесь имелись меры предосторожности: каждый оконный проем забран в прочную пластинчатую решетку, не собранную на месте строителями, а склепанную в кузне.
От нечего делать и для уточнения будущей карты я достал блокнот, бинокль — и по часовой стрелке принялся изучать местность через оптику, постоянно делая пометки карандашом. Хорошо разглядел ту самую рощу Отдельную, где водится мясо. Не исключаю, что она вскоре станет у нас излюбленным местом свиданий сладких парочек: еще пару раз пострелять залпами — и никакой лось туда больше не сунется.
НПЗ (как мы для краткости стали именовать еще не исследованный объект предполагаемой «нефтянки») виден если не как на ладони, то в бинокль — на расстоянии вытянутой руки. Ума не приложу, что нам там делать. Площадка примерно двадцать на двадцать метров окружена металлическим забором. В массивный ленточный фундамент были установлены частые столбы из трубы как минимум пятнадцати сантиметров в диаметре. Пространство между столбами зашито арматурой и мелкой металлической же сеткой. Поверху «оградки» — «егоза» с протянутой внутри «колючкой обыкновенной». Прямо-таки зона строгого режима в миниатюре. Центральные ворота смотрели на меня. Естественно, закрытые, да не только на замок, но еще и на два швеллера. Все крашено темно-зеленым, неброско. Внутри периметра, насколько можно ожидать, находится никакой не заброшенный, а нормально законсервированный «особый объект», где много всяких штепселей и включателей. Еще дальше к югу, в небольшом логу, стоят две огороженные цистерны, от них к объекту идут трубы. И как мне быть? Идти и ломать такую красоту? Ну ее еще хрен сломаешь просто так. Сломали, а потом что? Поглазели, поохали, дернули пару раз за какие-то красные рычаги, посвинчивали на память наиболее красивые шильдики и типа с чистой совестью упороли на доклад начальникам «о чем-то»? Ну его, от греха, пусть шлют полноценную техкомиссию.
После почти тесного знакомства с НПЗ я хорошо осмотрел кромку ближнего леса, но ничего существенного или интересного не заметил. Противоположный лес я разглядывать и пытаться не стал — далеко. А вот дорогу из центра поселка в неизвестные дали видно отлично, особенно если с хорошим биноклем в руках удобно поставить локти на подоконник. Грунтовка выглядела не так, как она представлялась из замка. Со стены мне показалось, что «центральная дорога» виляет и теряется в холмах, уходя вдаль. Отсюда же мгновенно выяснилось совершенно неожиданное. В том месте, где грунтовка заканчивалась, а это километра три от нас, у дороги стоял невысокой столб. Не поверив сразу, я покрутил настройку, протер глаза. Плоховато видно из-за дымки. Точно!
У дороги стоял дорожный знак. Самый настоящий. Содержания знака уже не разглядеть, но то, что это есть неотъемлемый атрибут родных автодорог, — без сомненья. Мне захотелось немедленно заорать, позвать группу, поделиться эмоциями и соображениями… Костя внизу безголосо что-то напевал, раскладывая жорево, пацаны на улице изучали и грели кости. Надо ли баламутить? Мне пока не все было ясно в картине. Раз дорога кончается, но знак стоит, значит, там грунтовка упирается… Правильно! В другую дорогу, Т-образный перекресток. И это уже сведения стратегические, потому что невидимая мне дорога вдоль реки — это магистраль, соединяющая пункты, объекты и прочее интересное. Идет себе вдоль берега, сообщает, так сказать, и в одном месте пускает грунтовый отросток к реке. К замку. А какой важной детали пейзажа я еще не оценил? И как только я понял какой, то сразу принял решение.
Мы работаем по вновь утвержденному плану, благо таковое я себе выбил в самом начале — нам виднее, что и в каком порядке осматривать в случае оперативного получения новых данных.
Передав по рации команду личному составу на экстренный сбор, я вызвал дежурку и, подведя промежуточные выводы и итоги, сообщил, что в НПЗ нам делать нечего, приведя соответствующие аргументы. И вообще группа направляется для проверки по вновь открывшимся обстоятельствам. Отправляемся перевыполнять план.
Честно говоря, двигать нужно было немедленно, но голодный желудок тут не в тему, а когда мы потом выкроим время и место для перекуса — не ясно. Сейчас все становилось неясным. Во время обеда, состоявшего из хлеба, паштета и колбасы, запиваемых ключевой водичкой, я сообщил парням об увиденном и о своем решении.
— Перспективно, — поддержал меня Гоблин с оговоркой. — Только стоит ли так стрелки гнать? Или думаешь, что дорогу сроют?
— Точно, — чуть помедленней зажевал Кастет, — лучше бы сперва нормально пообедать в замке горячим супцом да свежего мяска резануть зубом. А потом двинем.
Шамиль ничего не произнес, он пока слушал других.
— Стоит, ребята, стоит. Я сначала сам не понял, что меня подстегнуло, — стал разъяснять я. — Ну там дымка в бинокль была видна на дороге… А потом она осела.
— Пыль? — тут же спросил умный татарин.
— Пыль, — кивнул я. — Чуть-чуть не успел! А там только что проехала машина. Вполне может быть, что машины в этом мире встречаются не чаще драконов. И если допустить, что она куда-то там поехала не навсегда, а по делам, то вскоре поедет обратно. Что характерно, к нам никакая машина не заныривала, не подъезжала. Заметили бы ее со стен — там сейчас постоянно народ, глазеют. И эта мимо с пылью просвистела, а ведь стреляли, грохот на всю округу. Так что машины здесь не только редкие, но и мутные, готовиться надо ко всякому.
Лица бойцов стали серьезными.
— Ну что же, командир, тогда пошли к перекрестку, там и решим, что дальше. — Гоблин засунул жалкие остатки хлеба в свою суму, на том обед и закончился.
Глава 6
Обильно продырявленный, да не дробью, знак назывался главная дорога.
Ну-ну. Может, неизвестная грунтовка административно и поглавней, чем наша «скромница», но зато выглядела она куда как неприглядней; наша-то ровная, гладкая, словно спланированная тяжелым грейдером ДЗ-98 с опытным машинистом-дорожником внутри. Ненадеванная — ни следов на ней, ни отметин, чисто девочка. А здесь и колдобины ездока поджидают, и ямки имеются, хотя перекресток, как самое нагруженное место, присыпан мельчайшим щебнем. И по ней катались, хоть и нечасто. Следы просматривались — вот и совсем свежие есть, что порельефней.
— Ну кто из презренных «чечако» сможет по протектору определить направление движения? — подняв голову, спросил Костя.
— Определить можно было бы, если бы тут колхозный трактор прокатился, с рельефной «елочкой» на колесах, — усомнился Гоблин.
— Или квадроцикл, — добавил Шамиль.
— Я ж и говорю: или квадроцикл, — нелогично подхватил Мишка.
— Летняя резина, «шоссейка». Хотя нет, шины больше универсальные. Ну конечно, можно поприглядываться, пошаманить. Только… Ладно, «чечако» сдаются. Колись давай, морда племени черноногих. — Мне очень не хотелось терять время на решение простых для некоторых задач. Это про Костю — он умеет такие решать.
— Воин черноногих не хочет тратить время на эти ваши грязные следы самобеглой коляски белых. Воин черноногих хочет направить мокасины туда. — Кастет картинно показал рукой направо от нас. — Там в промоине чернеет большая лужа, и она все скажет умной голове воина.
Точно, лужа, метров пятьдесят до нее. Очевидно же… Вздохнув, я махнул рукой, и мы двинулись за Луневым. Неизвестная машина уехала на неизвестный юг. У знака на щебенке подняла пыль мне в глаза и, не сбавляя скорости, прокатилась по луже, выдавливая перед собой хорошо видимые на обочинах конусы брызг.
— Не седан это, — строго поглядел на нас следопыт, не вставая с колен.
Мы согласились с ним кивками голов.
— Джип это. Или кроссовер.
Да-да! Мы же не дурни, не тяни.
— И не «Нива». — Не дожидаясь вопросительных взглядов, черноногий пояснил: — Тут колея шире. А вот что точно — не скажу. Был бы справочник — сказал бы абсолютно точно.
Мы ехидно заухмылялись: «Хитер, подлец, справочник ему дай, со справочником кто угодно скажет». Штанга, Костя, сдох бобик, спились черноногие. Белый человек опять победил дикаря, Киплинг форева!..
— А если не абсолютно точно, а на девяносто девять и девять десятых процента — оставлю на «вдруг», — то это «Шевроле-Нива», — невозмутимо продолжил Кастет, и мы сразу ему поверили.
А как нам не поверить, если у нашего Лунева под окнами стоит такая же машина, последнего итальянского дизайна. Работающая, кстати, как мои новые часы «спидмастер», и вылизанная рукастым хозяином, работником автосервиса, от переднего бампера до колпака запаски.
Надо принимать решение.
Несмотря на то что для себя решил еще в диспетчерской, вот тут я все же остановился для последнего взвешивания. Привычка у меня такая есть: после череды некоторых печальных случаев я делаю паузу перед запуском двигателей и отрыва от площадки. Проверяю важное: «А не дурак ли я?» Много времени это не занимает, а способствует. Наверное, это и называется мудростью. «Крепнет она у меня с годами», — подумалось одновременно с тем, как рука машинально помяла перебитый нос.