Вадим Денисов – Спасатель (страница 76)

— Если придется, мы именно так и поступим, — хладнокровно ответил Ули Маурер, потерявший в азарте последние признаки спокойного домашнего опьянения. — Твои героические перестрелки кончились, рейнджер, вот что я тебе скажу. Спеленаем и бросим среди бочек с топливом, в полной темноте. Так ведь, Джай?

Зловеще ворочая длинной кочергой в красном жерле камина, словно он не прогорающие сосновые поленья тревожил, а готовил к пыточному делу страшное инквизиторское орудие, индус невозмутимо пояснил:

— Теперь мы просто обязаны довезти тебя целым и невредимым, Тео. Так что давай без ненужных обид.

Похоже, я влип. Попал.

— Хорошо бы было вам, чуваки, сообразить это намного раньше, — ворчливо вклинилась в разговор «девушка Бонда», — впрочем, как и некой Ленни Кальми-Ре. Хотя мне вообще плевать на высокую миссию Тео, дурацкую черную доску и волшебный исцарапанный шарик. Я люблю этого чувака таким, какой он есть, и вполне буду удовлетворена упрощенной комплектацией, без этих статусных штучек. Но мужчины правы, дорогой, тебе нужно прислушаться и поберечься, Слишком много заданий, слишком большая ответственность. Порядок есть порядок.

На последних словах Zicke я вздрогнул. Ordnung ist ordnung[42] — это уже серьезно, швейцарцы свое обещание выполнят, уже знаю я этот народ. Может, благодаря таким людям и сбудется пожелание миру: Ordnung ist das halbe Leben.[43] Порядок — это половина дела.

Я медленно встал, не выпуская из рук своей порции остывающего грога, подошел к Джаю, решительно забрал у него несчастную кочергу и повесил ее на стальной держак, потом постоял, глядя, как мерцает в полутьме раскаленная полоса. Внимательно оглядел лица друзей и вышел на улицу.

Просветления не видно, непогода не утихает. Сплошная задница.

Спасатель, говорите? Надеясь, что окружающая меня растительность не знает матов, я негромко, но с наслаждением выругался — длинно и сочно.

И вернулся в избу.

— Ну хоть издалека-то пальнуть дадите?

Ответом мне послужил громкий коллективный смех.

— Ну ты даешь, чувак! — Произнеся эту часть фразы на русском, Ленни тут же перешла на английский: — И это тот самый Тео, господа, который всю дорогу хвалился присущим всем славянам чувством юмора!

— Кому же еще стрелять, как не тебе, Тео! — Теперь уже и я получил по плечу. — Пали в свое удовольствие!

Приложив воображаемое ружье к плечу, шкипер изобразил выстрел.

— Но поберечь тебя все равно надо, — добавил улыбающийся Джай.

И как прикажете этот заговор понимать?

Из залива Балаклавы мы вышли поутру; отдохнувший и обслуженный «Клевер» почти беззвучно скользил по притихшей, но еще не совсем успокоившейся воде. Гигантское ртутное одеяло слабо колыхалось, и не волнами, а еле заметными вздымающимися полями. Море устало. Со стороны берега взлетали стаи птиц — кто направлялся к береговым скалам, кто к узеньким пляжам в поисках добычи, выброшенной штормом на песок, кто летел вдаль. По воде пошли круги, заиграла изголодавшаяся рыба.

Но не вид возвращающегося к привычной жизни величественного океана взволновал нас: природа приготовила зрителям поистине титаническое зрелище. В полукилометре от берега из воды били фонтаны, цепочкой, раз за разом посылая струи воды на высоту девятиэтажного дома!

— Киты идут… — завороженно восхитился шкипер по громкой связи.

Не крикнул, не оповестил, как положено, командирским голосом, а именно так — осторожно, опасливо. Удивился даже маленький динамик в кают-компании, где мы с индусом резались в шахматы. Я держался неплохо, но все равно проигрывал потомку изобретателей великой игры. Ломанулись наверх. Ленни уже была на палубе, она там рисовала — есть у нее такое хобби, подкрепленное природным даром: графика у сильфиды получается отлично. Уже целый альбом путевых рисунков накопила. Или, по-модному, — портфолио.

Размер чудовищ было невозможно представить, что-то немыслимое.

— Почему-то мне не хочется попросить Ули подойти поближе, — выразила общее мнение Zicke.

Это точно. Пару раз из толщи показались синие спины размером с приличный островок, потом более молодой кит подвыскочил из воды, за ним следом еще два: скучно ребятишкам в дороге. Каждый ребеночек — с Моби Дика. В этот момент мне показалось, что я увидел кадр фантастического фильма про пришельцев, — не бывает в реале столь больших млекопитающих! Ага… Это там их не бывает, а здесь — пожалуйста, смотрите, фотографируйте.

— Одна такая туша способна месяц кормить весь Шанхай, — практично заметил индус.

Едал я китовое мясо, отличная вещь. Индус вряд ли пробовал, но мыслит правильно.

— Как ты можешь, Джай! — тут же возмутилась Ленни, в которой привычно взыграло «зеленое». — Это чудо природы, а ты о еде!

Словно шанхайцы — не чудо природы… Интересно, что на смерть страшного супергризли экологически подкованная швейцарка так остро не отреагировала: умер Максим, и хрен с ним. Почему-то у гринписовцев всегда присутствует избирательность приоритетов — «морское» всегда как бы ценнее. Не оттого ли, что экспедиции по болотам Васюганья не особо впечатляющи видами и спонсорскими деньгами? Да и в Арктике я их что-то не наблюдал.

— Может, оно и так, — помедлив, капитан хмыкнул, поглаживая отросшую бородку, — только чем бить такого гиганта? И с чего? Я, например, к ним близко не подойду: вдруг обидятся.

— Тут «эрликон» не помешал бы. — Я вложил свои два патрона в обойму охотничьих перспектив.

— Идиоты! — выкрикнула сильфида и, схватив камеру, выскочила на палубу.

— Если мы собираемся плавать по океану, «Клеверу» понадобится хороший флотский гидролокатор, — резюмировал капитан, не обративший ни малейшего внимания на демарш соотечественницы. И это верно. Подлодки в ближайшее время тут вряд ли появятся, а вот морские чудовища… их бы желательно опознавать заранее и издалека.

Какое-то время «Клевер» шел параллельным стаду курсом, потом, замедлив ход, шкипер решил пропустить хозяев океана вперед. Дождавшись, когда семейство гигантов отвернет мористей, Маурер поставил судно на нужный курс и уступил штурвал Сашке — практика, самое подходящее время: гладкая вода, ни рифов, ни мелей. И вскоре дизель-электроход понесся на запад полным ходом, развивая скорость в восемнадцать узлов.

Скалистый берег проплывал в километре от нас.

— Наверное, тут есть еще немало подобных тайных уголков, — заметил Ули, потягивая сигарету.

— Всему свое время, дружище, — отозвался я, за компанию набивая трубочку. — Будущим исследователям стоит идти вдоль берега, тогда и заметят многое.

— Представляете, сколько всего странного и необычного шторм выкинул на береговую полосу? Жаль, времени нет. — Ленни, закрыв альбом, присоединилась к курильщикам. — Вдруг прямо там, — она показала рукой на песчаную полосу пляжа вдали, — лежит гигантский кальмар, разбитый волнами о камни?

— Святая Дева, дочка! Не призывай несчастья! Только гигантских кальмаров нам и не хватает! — вскричал Маурер.

— Вполне могут быть, — подыграл я подруге. — И гигантские кракены, медузы-насосы, морские змеи и другие существа из глубоких вод. Схватит такой «Клевер» — и на дно…

Шкипер задумался.

— Пойду-ка я поставлю пулемет на штатное место. А то пока вытащишь…

Шутки шутками, а к подобной встрече стоит быть готовым. В этих морях и океанах точно водятся чудовища, достойные авантюрных романов Гомера. И нашего пулеметика им маловато будет, нужно разживаться пушкой посерьезней.

Берег был пустынен, море тоже, и постепенно эмоции улеглись.

Начались процессы более интересные. Вышло так, что с какого-то момента я перестал быть просто Федей Потаповым, старым добрым Тео, рейнджером и авантюристом, стрелком и дипломатом. Как-то само собой получалось, что с каждым километром пройденного пути, приближающего нас к России, я становился русским, превращаясь в представителя и даже консультанта из Новой России. Что, сами понимаете, никак не соответствовало действительности. Но это обстоятельство никого не остановило. Друзья по очереди подходили ко мне, делились мыслями, надеждами, сомнениями и планами.

Начало положил шкипер. Мы как раз работали в рубке, уточняли самодельную карту пройденного пути. Ленни прилежно принесла кофе и, таким образом, невольно поучаствовала в разговоре, правда, не с самого начала.

— Как ты считаешь, Тео, — осторожно начал Маурер, — что у русских с женщинами?

— В смысле? — протупил я.

— Ну много ли женщин в русском анклаве?

Я — бывает такое — опять не понял сути, предположив, что он имеет в виду некий политический, даже стратегический аспект, союзы там, присоединения, игры генетики…

— Думаю, их много, Ули. Очевидно, что у мужчин потери всегда больше. Как и везде вообще-то. А что?

Он странно замялся, но все же выпалил:

— Жениться хочу! В Базеле смотрел, смотрел… Те, что посимпатичнее, — заняты. А остальные что-то не прельстили старого матроса.

Елки-палки, вот о чем речь! Ну Федя, ты и засямба!

— Ули, не сомневайся, в России найдешь себе лучшую жену на планете! — со знанием дела, вполне уверенно заявил я.

— Мне бы немолодую, — заторопился он так, словно сказочная дверка вот-вот захлопнется, волшебник спрячется, и прием желаний перенесется на понедельник. — Но и не слишком старую! Согласную жить со мной, чаще всего — на мотоботе. Чтобы умела готовить, но и пальнуть могла, если нужно будет.